Ты моя.

Я сделаю все, что потребуется, чтобы удержать тебя.

Все, что потребуется.

Моя.

Она скулит от удовольствия. Мои толчки участились. Я настолько переполнен потребностью в ней, что мои движения становятся не скоординированными и рваными.

Я не могу провести ни дня вдали от тебя, как эти прошлые два дня.

Мне нужно видеть тебя и быть с тобой.

Ты моя, черт возьми.

— Твоя, — соглашается она, и ее голос срывается с приближением оргазма.

Ты поглотила меня.

Ты владеешь мной.

Я ничто без тебя.

Я люблю тебя.

Она кончает с визгом, и ее тело дергается подо мной. Я настолько теряюсь в нашем занятии любовью, что кончаю, как гребаный девственник-подросток. Быстро и взрывоопасно. Я помечаю свою женщину изнутри.

Ее пальцы зарываются в мои волосы, и она вздыхает. — Ты такой интенсивный. Я не знаю, что и думать.

Я трусь губами о край ее уха. — Ты не думай. Ты чувствуй. Мне плевать на правила или нормы. Все, что я знаю, — это то, что я был полностью очарован тобой с того момента, как ты шлепнула свое заявление об увольнении мне на стол.

— Я все еще расстроена из-за тебя, — признается она, и ее голос дрожит. — Я чувствую себя такой неконтролируемой рядом с тобой.

Я приподнимаюсь и слегка касаюсь своими губами ее. — Так верни себе контроль.

— Как?

Нежно удерживая ее лицо, я трусь своим носом о ее. — Мы установим несколько основных правил. Что заставляет тебя чувствовать, что у тебя нет контроля?

Она испускает судорожный вздох. — Мы должны использовать презервативы. Я не могу сейчас думать о рождении ребенка. Моя жизнь слишком запутана.

Мне больно это делать, но я соглашаюсь. — Сделано. Что еще?

— Ты не можешь просто врываться в мою жизнь и принимать финансовые или карьерные решения за моей спиной, — бормочет она. — Покупка «Сланте» и лишение меня этой возможности, какими бы ни были твои намерения, это было неправильно. Я не легко доверяю людям, и такие поступки заставят меня не доверять тебе.

Мое сердце сжимается. — Я хочу, чтобы ты доверяла мне.

— Я тоже хочу тебе доверять.

Я целую ее в нос. Мой член, который размяк внутри нее, уже снова твердеет. Интересно, хочет ли она, чтобы я вытащил и надел презерватив. — Что еще?

— Мне нужно немного пространства, — шепчет она, но затем стонет, когда я двигаюсь внутри нее.

— Сколько пространства?

— Сегодня мне нужно спать одной. Мне нужно пространство, чтобы подумать и мысленно разобраться во всем, что произошло. Это слишком сложно, когда ты обвиваешься вокруг меня и находишься во мне.

Я снова делаю толчок и прикусываю ее нижнюю губу. — Где у тебя презервативы?

Ее губы изгибаются в улыбке у моих губ. — Мне нужно купить еще.

— Мне остановиться? — бормочу я, дразняще медленно скользя внутри нее. — Я не хочу нарушить правило номер один на пятой минуте.

— Не останавливайся, Грей.

Она сдержала слово насчет правила номер три. После того как мы занялись любовью и проговорили до поздней ночи, она выставила меня. Мягко, конечно, но она заставила меня выйти за дверь.

К счастью для меня, у меня есть ключ.

И как только я убеждаюсь, что она, скорее всего, уснула, я проскальзываю обратно.

Я отодвигаю штору в ее комнате, чтобы как следует рассмотреть ее. Она выглядит просто ангельски, крепко спя и свернувшись калачиком на кровати. Ее рука обнимает подушку, на которой лежал я.

Я полностью поглощен ею.

Я позволил определенным вещам в моей жизни взять верх.

Вайолет контролирует каждую мою мысль и действие. Все, что я сейчас делаю, рассматривается с точки зрения того, как это повлияет на нее. Статья в газете не была случайностью. Ничто, когда дело касается ее, не бывает случайным.

Я не лгал, когда сказал ей, что хочу, чтобы моя фамилия стерла ее.

Я хочу, чтобы мой тщательно выбранный и редкий — как и она сама — бриллиант оттягивал ее крошечную руку.

Несмотря на новое правило о презервативах, я буду изматывать ее до тех пор, пока она не позволит мне заделывать ей ребенка за ребенком.

Она моя.

Мы должны быть вместе.

Тот ублюдок Шон Сланте обращался бы с ней не лучше, чем придурки, которых я уволил из собственной компании. Сначала, когда я позвонил ему в воскресенье, он упирался. Но когда я помахал перед ним нечестиво огромной суммой, он с гребаной радостью согласился продать. Она отлично справляется со своей работой — в моей компании. В компании, которая однажды тоже станет ее, когда она будет носить фамилию Максвелл.

Я наклоняюсь над кроватью и смахиваю волосы с ее глаз, пока она спит. Она чертовски очаровательна, и я горжусь тем, что она моя. Мне просто нужно устранить все дерьмо, которое стоит между нами.

Шона Сланте больше нет.

Вон Брекс — следующий.

Мне бы спать, но в ее присутствии я на взводе. Она так же бодрит, как и кофе, который она мне раньше приносила. С гордостью могу сказать, что теперь я готовлю его сам. После того, как она показала мне как, разумеется. Вайолет делает меня лучшим человеком. Даже Булл это заметил.

Я откидываю одеяло и хмурюсь, видя, что она надела футболку после моего ухода. Осторожными движениями я снимаю ее и ее трусики. Когда она полностью отдастся нашим отношениям, я буду настаивать, чтобы она каждую ночь спала голой. В то время, что мы провели на курорте, у нее не было проблем со сном, когда наши обнаженные тела были прижаты друг к другу. Это было идеально.

Как только я бросаю ее одежду в корзину для белья, я немного роюсь в ее шкафу и осматриваю ее украшения. Я провожу мысленную инвентаризацию, чтобы знать, что ей купить. Эта бижутерная хрень отправится на помойку, и я заменю все это на высококачественные изделия, которым суждено украшать ее. Как только я заношу в каталог все ее ювелирные изделия, я проверяю размеры ее обуви и одежды. Когда я в скором времени перевезу ее к себе домой, я засыплю ее подарками, включая новый гардероб.

Я натыкаюсь на спрятанную коробку и достаю фотографию ее матери. В ходе своих поисков Дасти нашел ее мать и смог покопаться в ее финансах для меня. Она действительно получает деньги, которые ей присылает Вайолет. Эта женщина больше не работает в закусочной, потому что, как сказал Дасти, она больна. Горы больничных счетов каждый день переполняют ее почтовый ящик. Я велел ему прислать мне итоговые суммы и список кредиторов, чтобы я мог немедленно расплатиться с ними.

Семья Вайолет — это моя семья.

Ее бремя — это мое бремя.

Однажды я устраню ее бывшего, чтобы она смогла воссоединиться с матерью. Это высший дар, который я клянусь ей преподнести. Я хочу, чтобы Вайолет была счастлива. Я сделаю ее счастливой.

Я прячу все обратно в шкаф и выхожу. Она все еще крепко спит. Ее полные сиськи великолепны в лунном свете. Мой член просыпается в штанах. Быстро я снимаю с себя всю одежду и обувь, прежде чем закинуть их под кровать. Затем я скольжу к ней.

Боже, она прекрасна.

Я прокладываю поцелуи по ее шее к груди. Мой язык скользит по одному из ее сосков, заставляя его затвердеть. Я зависим от того, чтобы трогать и целовать ее. Я никогда не насыщусь. Я осыпаю поцелуями ее живот. Я умираю от желания раздвинуть ее ноги и вкушать ее до рассвета, но сдерживаюсь. Вместо этого я нежно целую ее клитор, прежде чем скользнуть обратно вверх по кровати. Встав на колени рядом с ней, я обхватываю свой член. Я бы предпочел снова быть внутри нее, но придется обойтись этим. Я подавляю свои стоны, пока поклоняюсь ей глазами. С каждым рывком я представляю, что нахожусь внутри ее тугой киски, которая принадлежит только мне. Я представляю, как кончаю в нее столько раз, что в конце концов делаю ей ребенка. Я представляю, как она лежит в моей кровати дома с животом, набухшим от нашего ребенка, а ее обручальное кольцо мерцает в лучах солнца, льющихся через окно.

Так прекрасно.

С едва сдерживаемым стоном я мощно кончаю. Моя горячая сперма брызгает на ее идеальные сиськи, помечая ее как мою. Мне бы вытереть сперму, которая стекает по ее коже, но я не могу. Я не могу стереть свою метку.