Я почувствовал, как кто-то взял меня за руку. Обернулся. Это оказалось сложно — крафт впился в позвоночник. За моей спиной, на коленях, стоял Рай и латал порез на руке.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— То, что могу, — ответил он дрожащим голосом.

Поднял на меня глаза. В них ужас. Лицо белое, как стены лаборатории. Даже еще белее.

Парень был напуган до чертиков, но не сдавался. Я это уважал.

— Развяжи меня, — попросил я. — Буду драться.

Он кивнул. Пальцы его не слушались. Задеревенели. Пришлось подождать. Но он справился. Мои руки были свободны.

Осмотрел рану. Кровь больше не шла. Порез закрывал толстый слой лимфогеля. Рай и в этом преуспел. Отличный он парень. Если выживем, подружимся.

Я оглянулся на поле и понял — не выживем.

Стая уже была здесь. Не один зарвавшийся шакал. Десятки. За ними еще столько же. Остальные тоже на подходе. Как бы мне ни хотелось верить, что кучка грузчиков справится с целой стаей химер уровня D, этого не случилось.

Мы не справились.

Даже дубина-лук Барлоу был не в силах спасти ему жизнь. А защитить кого-то от целой стаи — тем более.

Я решил, если смерть неизбежна, то умру на своих условиях. Так как мы мечтали с Орри — в бою с химерами.

В наших фантазиях, конечно, все выглядело по-другому. Было меньше слез, крови, соплей и криков. Больше героизма, отваги и мертвых химер. Мать говорила, что однажды настанет день, когда реальность убьет все мои мечты и фантазии.

— Когда это случится, сожми покрепче зубы и иди дальше, — говорила она.

Я, как всегда, плохо слушал. Был мелким. Вертелся и отвлекался. Мне хотелось гулять. За невнимательность получил ледяной, пробирающий до костей взгляд. До сих пор его помню. Он мгновенно сделал меня взрослее. Я затих. Стал слушать в оба уха.

— Запомни мои слова. Всегда иди вперед.

И я запомнил. Мать плохому меня никогда не учила. Возможно, я плохо учился. Но это не ее вина.

Я нашел железную палку — обломок чего-то уже неважного. Взял ее. Прикинул вес. Сойдет. Когда-то наши предки сражались дубинами, как мы сейчас. И крафтов у них не было.

Пришла пора умирать.

Я вдохнул в последний раз. Глубоко. Полной грудью. Воздух был чистым. Его было много. Выдохнул и спрыгнул с островка.

Босые ноги обожгло. Но не сильно. Такую боль я мог терпеть. Первый ряд химер был в трех метрах от меня. Они не останавливались. Время стало тягучим, как разогретая резина. Шло медленно.

— Ну, давай! Еще одно чудо, — обратился я к крафту.

Если у него оставались козыри в рукаве, настало время их разыграть.

— Давай, чертова железяка!

Ответа не было. Никаких системных сообщений. Никаких удивительных изменений в теле. Даже сил не прибавилось. Наоборот, руки стали тяжелее, а ноги подкашивались.

Я не отступил. Остался стоять. Они пришли за мной. И я дал им возможность получить желаемое. Надеялся, что у остальных хватит мозгов свалить, пока они меня пожирают. Мой последний героический поступок.

Химеры прыгнули. Все сразу. Со всех сторон. От такого ни отбиться, ни увернуться. Смерть была неизбежна. Драться бесполезно. Я решил принять ее с высоко поднятой головой.

Развел руки в стороны. Трубу не выпустил. Умру с оружием в руках. Поднял подбородок. Обнажил шею. Ну, давайте! Нападайте!

Они не напали. Я смотрел в небо и не видел, что случилось. Но секунды шли, а я был все еще жив. Прошла минута — ничего.

Опустил взгляд. Меня защищала земляная стена. Химеры бились о нее. Пытались обойти, перепрыгнуть. Но стена была живая. Она блокировала любую попытку прорваться за периметр.

Земляной вал окружал весь наш остров. Защитил каждого грузчика из нашей команды. Я слышал, как снаружи яростно рычали шакалы. Они бросались на стену. Бились головами. Скребли когтями. Вгрызались огромными клыками. Стена стояла намертво, защищая нас от смерти.

— Ты только глянь, Тихон! Мы там сидим, периметр охраняем, жизнью рискуем, а они тут развлекаются. Поля поджигают, шакалов кормят. Беспредел! Я буду жаловаться!

Фай! Чертов коротышка! Я был рад слышать его голос. Он стоял слева вместе с остальными. Они прорвались с фланга.

Тихон, Шейла, Дорха, докк Эйра и даже Солас. Все пришли, чтобы спасти нас. Я был рад их видеть.

Другие команды не явились за грузчиками. Ни одна. Те каперы бросили своих. Но не эти. Они пришли за нами. Возможно, Тоби был прав. В «Чебурашке» работали хорошие люди.

Вид у них был усталый. На броне много крови. Чужой, не их. Дышали тяжело. Фай, несмотря на свой непринужденный тон, выглядел измотанным. Волосы мокрые, лоб потный, щеки красные. Губы пересохли. Потрескались. Ему стоило больших усилий оградить нас этой стеной. Не каждый скат был на такое способен. И, судя по его виду, долго эта баррикада не продержится.

Барлоу спрыгнул с островка и чуть не бросился Тихону на шею. Ограничился легким шлепком по плечу. В глазах у старого усача стояли слезы.

— Рад, что успели, — сказал он.

Голос был хриплым.

— Какого здесь происходит? — спросил Тихон.

— Чтоб я знал, — ответил главный грузчик. — Сначала трава взбесилась. Нападала на всех без разбору. Мы ее подожгли. И затем явились эти.

Он кивнул в сторону стены, за который рычали и бились химеры.

— Что за трава? — спросил Тихон.

— Кровавые злаки.

— Впервые слышу.

— Я тоже не знал. Нам тот парень рассказал. — Барлоу оглянулся. Парня не было. Он осмотрелся. Пожал плечами. — Сбежал.

— Так это вы все сожгли? — спросила Шейла.

Усач кивнул.

— Так было надо.

— Ясно. С причинами потом разберемся, — сказал Тихон. — А пока собираемся. Мы вас выведем.

Я выдохнул с облегчением. Не потому, что пришла помощь. А потому, что Тихона не сильно волновали причины случившегося. Стоило им немного углубиться в это и наверняка вышли бы на меня. Кто-то что-то видел. Кто-то что-то подозревал. Сложили бы два и два и вот виновник переполоха.

Я был рад сразу по двум причинам. Нас пришли спасать. И никого особо не волновало, почему именно нас пришлось спасать.

Да уж. Как только появился шанс выжить, весь мой героизм куда-то улетучился. Ну, раз славной смерти ради спасения других меня лишили, то и умирать я больше не буду. Вот так.

— Берите только что-то плавучее, — велел Тихон. — Будем пробиваться к реке. Вода их задержит.

Грузчики занервничали. Большинство, как и я, не умели плавать. На станциях доступ к большой воде стоил баснословных денег. И был доступен только знатным родам и богатеям. Обычным крысам с нижних уровней такая роскошь даже не снилась. Четыре стены, железные плиты под ногами и ржавые трубы над головой — вот наш рай.

И все было бы хорошо, если бы я не сунулся на эту проклятую планету. Мать многому меня научила, чтобы выжить на нижних уровнях. Но, похоже, даже она подумать не могла, что однажды я окажусь в Колыбели. И моя жизнь будет зависеть от того, умею ли я плавать. Мать подготовила меня ко многому, но только не к такому. Какая ирония.

— Ты связался с Китом? — спросил Тихон у Барлоу.

— Буй поврежден.

— Что вы с ним делали! — воскликнула Шейла. — Барбекю устраивали?

Она забралась на островок и нависла над перепуганным Смайлом, обнимающим инфо-буй. Ремонт остановился, когда мы все думали, что вот-вот умрем.

— Тут был настоящий ад, — ответил Барлоу.

Он посмотрел на меня. Я стоял на том же месте. Земля уже не обжигала, но оставалась теплой. Было даже приятно. Раны затянулись.

Я глянул на таймер. Еще два часа исчезли. Да чтоб тебя!

Системных сообщений не было. Крафт все проделал втихаря. Было бы у меня чуть больше времени, я бы показал ему, кто здесь хозяин.

— …новичок его вытащил, — закончил Барлоу.

Я что-то пропустил. Как обычно, ушел в свои мысли. Черт! Орри это сильно бесило. Но он привык со временем.

Тихон подошел ко мне. Он стал выше? Сейчас в крафт-броне с огромным двуручным мечом, он казался ростом с меня. Весь в крови. Взгляд суровый. Я аж затрепетал. Не испугался, но колени подогнулись.