Когда мы вернулись в замок, я сразу повела Барта в сад. Он шёл медленно, оглядываясь по сторонам, и на его лице было выражение человека, который вернулся домой после долгого отсутствия. Ну, то есть домой, который он сам когда-то бросил. Потому что не смог. Потому что было слишком больно смотреть на то, что осталось.

— Вот, — сказала я, останавливаясь в центре сада. — Отсюда начнём. С этого места. Я хочу, чтобы здесь был фонтан. Настоящий. С водой. И с драконом. Ну, то есть с фигурой дракона. Чтобы он извергал воду. Как в саду моего отца. Помните? Тот самый фонтан.

Барт посмотрел на то место, где когда-то был фонтан. Потом на меня. Потом снова на место.

— Я помню этот фонтан, — сказал он. — Я его чинил. Много раз. Потом бросил. Потому что он всё равно ломался.

— Теперь не сломается, — сказала я. — Потому что мы будем за ним следить. Вместе. И потому что я хочу, чтобы он работал. Очень хочу.

Барт кивнул. Потом посмотрел на кусты. Потом на дорожки. Потом на беседку. И в его глазах загорелся тот самый огонёк, который бывает у людей, когда они начинают верить. Ну, то есть не просто верить, а верить по-настоящему. В то, что всё получится.

— Ладно, — сказал он. — Начнём завтра. С утра. Но мне нужны инструменты. И семена. И, может быть, помощь. Ну, то есть не только кролики.

— Будет помощь, — сказала я. — Тим, Марта, Эдвард. И я. Я тоже буду помогать. Ну, то есть я не очень умею сажать, но я могу командовать. И вдохновлять. И приносить эклеры.

Барт посмотрел на меня и улыбнулся. Впервые. Ну, то есть я не знаю, улыбался ли он раньше, но мне показалось, что это было впервые.

— Эклеры, — сказал он. — Это хорошо. Эклеры — это по-нашему.

И мы пошли в замок. Пить чай. И есть эклеры. И строить планы. Большие планы. О саде. О цветах. О чёрных розах. О беседке. О фонтане. О фикусе. И о том, что даже проклятый сад может стать живым. Если рядом есть кто-то, кто верит. И кто приносит эклеры.

Глава 18

Через две недели после того, как мы начали возрождать сад — Барт, кстати, оказался гением, и первые розы уже дали ростки, — лорд Даррен сказал мне за завтраком:

— Алиса, мои родители хотят с тобой познакомиться.

Я чуть не поперхнулась эклером. Ну, то есть я как раз ела эклер, и эта новость застала меня врасплох. Родители. Дракона. Мои новые родственники. Которые, наверное, ждали невестку с самого рождения сына. И которые, наверное, были очень… драконьими. Ну, то есть строгими. Или богатыми. Или и то, и другое сразу.

— Родители? — переспросила я, прожевав. — Твои родители? Хотят познакомиться? Со мной?

Лорд Даррен посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Ну да. Обычно так бывает. Сначала свадьба, потом знакомство с родителями. Или наоборот. Но мы как-то… не по порядку.

— А они не обидятся, что мы сначала поженились, а потом… ну, то есть они не подумают, что я… что мы…

— Что мы что?

— Ну, что я тебя украла. Или что ты меня украл. Или что мы сбежали. Или что-то в этом роде.

Лорд Даррен засмеялся.

— Не подумают. Они знают, что я тебя люблю. И что ты меня любишь. Ну, то есть я надеюсь, что любишь.

— Люблю, — сказала я. — Очень. Даже когда ты выпускаешь дым из ноздрей по утрам. Хотя это, честно говоря, странно.

— Я не выпускаю дым.

— Выпускаешь. Я видела. И, если честно, мне это даже нравится. Это… мило.

Лорд Даррен покачал головой, но улыбка не сошла с его лица.

— Значит, завтра, — сказал он. — Они приедут завтра. С сестрой. Она учится в пансионате и приехала на каникулы. Ей пятнадцать. И она… она особенная.

— Особенная? — насторожилась я. — В каком смысле?

— В том смысле, что она дракон. Но она ещё не научилась контролировать превращения. Иногда она чихает, и из носа вылетает огонь. Иногда она злится, и появляются крылья. В общем, с ней нужно… аккуратно.

— Понятно, — сказала я. — Аккуратно. И, может быть, огнетушитель. У нас есть огнетушитель?

— Что такое огнетушитель?

— Неважно. Я придумаю что-нибудь. Может, ведро с водой. Или два ведра.

Лорд Даррен засмеялся снова. И я подумала: «Ну, ладно. Родители. Сестра. Драконы. Что может пойти не так? Кроме того, что сестра чихает огнём, а родители, может быть, меня не одобрят. Но я справлюсь. Я же Наташа. Ну, то есть Алиса. Но всё равно справлюсь».

На следующий день я волновалась так, что чуть не съела все эклеры ещё до приезда гостей. Марта помогала мне выбрать платье — не слишком пышное, но и не слишком простое. Что-то среднее. Чтобы показать уважение, но не выглядеть так, будто я пытаюсь быть кем-то, кем не являюсь.

— Миледи, — сказала Марта, застёгивая мне платье, — вы волнуетесь.

— Я не волнуюсь, — сказала я. — Я просто… я просто думаю о том, что если они меня не одобрят, то что? Лорд Даррен выберет их? Или меня?

— Миледи, — Марта посмотрела на меня серьёзно. — Лорд Даррен любит вас. Это видно. И родители это увидят. И сестра. И все. Не волнуйтесь.

— Я не волнуюсь, — повторила я. — Я просто… ладно. Я волнуюсь. Очень. Но это нормально. Так и должно быть. Я же не каждый день знакомлюсь с драконами.

Марта улыбнулась и поправила мне волосы. А я посмотрела в зеркало и подумала: «Наташа, ты справишься. Ты уже справилась с драконом, с волком, со свадьбой, со шторками. Справишься и с родителями. Даже если они дышат огнём. Даже если у них чешуя. Даже если они… не знаю… едят людей на завтрак. Хотя, надеюсь, не едят. Потому что тогда эклеры придётся прятать».

Гости прибыли к обеду. Я стояла в холле — том самом, с жёлтыми шторами и мягкими коврами — и ждала. Лорд Даррен был рядом и держал меня за руку. И когда двери открылись, я увидела их. Драконов. Ну, то есть людей. Но драконов. Потому что даже в человеческом облике в них чувствовалось что-то… драконье.

Отец — высокий, седой, с пронзительными глазами и осанкой короля. Лорд Алдрик, если я правильно запомнила. Мать — стройная, красивая, с тёмными волосами и улыбкой, которая, кажется, умела обезоруживать. Леди Изабель. И сестра — маленькая, рыжая, с веснушками и глазами, которые смотрели на меня с огромным любопытством. Леди Кэтрин. Ну, то есть просто Кэтрин. Она была в платье пансионерки, с лентами в волосах, и, кажется, едва сдерживалась, чтобы не запрыгать на месте.

— Мама, папа, Кэтрин, — сказал лорд Даррен, — это Алиса. Моя жена.

Лорд Алдрик посмотрел на меня. Долго. Очень долго. Я выдержала взгляд. Ну, то есть я старалась выдержать. Внутри меня всё тряслось, но внешне я стояла ровно и улыбалась. И, кажется, это сработало.

— Леди Алиса, — сказал он наконец. — Мы много о вас слышали.

— Надеюсь, только хорошее, — сказала я. — Хотя, если честно, я не уверена, что это возможно. Я, знаете ли, не самая обычная леди.

Лорд Алдрик приподнял бровь. Потом посмотрел на сына. Потом снова на меня.

— Нам говорили, что вы переделали замок. Повесили шторы. Постелили ковры. И начали восстанавливать сад.

— Да, — сказала я. — Замок был слишком мрачный. Я не могла в нём жить. Ну, то есть могла, но не хотела. А сад… сад был проклят. Но теперь не проклят. Потому что мы нашли садовника. И кроликов. Ну, то есть кролики — это отдельно. Они у Барта. Но сад оживает. Уже есть ростки. Чёрные розы. Мои любимые.

Леди Изабель улыбнулась. И в её улыбке было что-то такое, от чего я сразу поняла: она мне нравится. Ну, то есть она ещё ничего не сказала, но уже нравилась.

— Шторы, — сказала она. — Это замечательно. Я всегда говорила Алдрику, что этот замок слишком мрачный. Но он говорил, что это «историческое наследие» и «нельзя трогать».

— Я тоже так говорил, — вмешался лорд Даррен. — Но Алиса меня переубедила. Ну, то есть она просто сделала всё по-своему. И я не жалею.

Лорд Алдрик хмыкнул. Но, кажется, он не злился. Скорее, ему было… интересно. Ну, то есть он смотрел на меня, как на что-то необычное. И это было лучше, чем если бы он смотрел на меня, как на пустое место.