Алиса замерла. Потом вспомнила, что Наташа — это я. Ну, то есть теперь она. И кивнула.

— Да. Это я. Наташа. Здравствуйте.

— Я Марк, — сказал он. — Ну, то есть я не Марк. Я Дима. Но вы можете звать меня как хотите.

— Дима, — повторила Алиса. — Красивое имя.

— Спасибо, — сказал Дима. — Вы тоже… красивая. Ну, то есть я хотел сказать, что вы красивая. Очень. Извините. Я обычно не говорю такого клиентам. Но вы… вы как будто не из этого мира.

Алиса улыбнулась. И я, наблюдая за этим со стороны, поняла: всё. Она пропала. Точно так же, как я пропала, когда увидела лорда Даррена. Только теперь это был не дракон. Это был доставщик пиццы. С двумя пакетами еды и улыбкой, которая плавила сыр.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Вы тоже… очень. Ну, то есть вы тоже очень. Красивый. И пицца, наверное, вкусная.

— Самая лучшая в городе, — сказал Дима. — Я сам её пробовал. Ну, то есть не эту конкретную, но вообще. Я работаю тут уже два года. И каждый раз, когда привожу заказ, думаю: «Может, сегодня я встречу кого-то особенного». И вот… встретил.

Алиса покраснела. Я, наблюдая за этим, чуть не зааплодировала. Ну, Алиса! Ну, дала! Она стояла в дверях, в моей пижаме, с кривым пучком, и флиртовала с доставщиком пиццы. И это было прекрасно. Абсолютно. Бесповоротно. Прекрасно.

— Может, — сказала Алиса, — вы зайдёте? Ну, то есть не сейчас. Потому что я в пижаме. И у меня бардак. Но… может, завтра? Или послезавтра? Мы могли бы… я не знаю… сходить куда-нибудь?

Дима просиял.

— В кино? — спросил он. — Тут недалеко есть кинотеатр. Идут какие-то новые фильмы. Я не помню какие, но, говорят, хорошие.

— В кино, — сказала Алиса. — Я никогда не была в кино.

Дима посмотрел на неё с удивлением.

— Никогда? Совсем?

— Совсем, — сказала Алиса. — Но я хочу. Очень.

— Тогда завтра, — сказал Дима. — В семь. Я зайду за вами. Ну, то есть за тобой. Можно на «ты»?

— Можно, — сказала Алиса. — Я Алиса. Ну, то есть Наташа. Но ты можешь звать меня Алисой.

Дима улыбнулся. Потом передал ей пакеты. Потом посмотрел на неё ещё раз. Потом ушёл. А Алиса закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и сползла на пол. С пакетами в руках. С пиццей. Со счастьем.

— О боги, — сказала она. — Что это было?

Я, наблюдая за этим со стороны, улыбалась. Ну, то есть я не могла улыбаться, потому что я была просто сном, но я чувствовала, как внутри меня всё поёт. Алиса, настоящая баронесса, влюбилась в доставщика пиццы. И шла с ним на свидание в кино. И это было лучше любой книги. Лучше любого романа. Лучше любого сна.

На следующий день — во сне, конечно, — я увидела, как Алиса собирается на свидание. Она надела моё лучшее платье. То самое, которое я берегла для особого случая. И который так и не наступил. Ну, то есть теперь наступил. Для Алисы. Она накрасилась. Ну, то есть попыталась. Получилось не очень, но она была счастлива. И это было главное.

Дима пришёл в семь. С цветами. С ромашками. Простыми, но милыми. Алиса чуть не расплакалась, когда их увидела. Потому что в её мире цветы дарили только по особому случаю. А тут — просто так. Потому что свидание. Потому что она. Потому что он хотел.

Они пошли в кино. Алиса никогда не была в кино. Она смотрела на экран, на попкорн, на кресла, на всё это с таким восторгом, что Дима, кажется, влюбился в неё ещё сильнее. Он держал её за руку. Она держала его за руку. А я, наблюдая за этим со стороны, думала: «Вот. Вот оно. Счастье. Не у меня. Но у неё. И это тоже хорошо. Потому что Алиса заслужила. Потому что она хорошая. Потому что она полила мой фикус. И потому что она влюбилась в доставщика пиццы. А это, между прочим, самая романтичная история, которую я когда-либо видела. Даже лучше, чем про дракона и лисицу».

Я проснулась в замке. Рядом со мной спал лорд Даррен. Он всё ещё выпускал маленькие струйки дыма. Я улыбнулась и подумала: «Алиса, если ты это слышишь, знай: я за тебя рада. И за фикус рада. И за тебя. И за Диму. И за пиццу. И за кино. И за всё. Будь счастлива. Ты этого заслуживаешь. А я… я тоже буду. Потому что у меня есть дракон. И мы повесим шторы. И посадим фикус. И всё будет хорошо. У нас обеих. В обоих мирах».

Глава 16

Утром я проснулась с твёрдым намерением. Ну, то есть с очень твёрдым. Я, Наташа, которая в своём мире три года не могла собраться и поменять обои в спальне, теперь собиралась переделать целый замок. И не просто переделать, а сделать его уютным. Живым. Таким, чтобы хотелось возвращаться. Я встала, натянула простое платье — потому что в кружевах и корсете неудобно командовать, — и отправилась на поиски слуг. Лорд Даррен уже уехал по делам, поцеловав меня на прощание в лоб и сказав, чтобы я «не разрушила замок до его возвращения». Я пообещала, что не разрушу. Ну, то есть постараюсь.

Слуги нашлись на кухне. Трое: старый дворецкий Эдвард, сухой и строгий, как сухарь, горничная Марта, полноватая женщина с добрыми глазами и красными руками от постоянной работы, и молодой лакей Тим, который, кажется, ещё не до конца понимал, что происходит в этом мире. Они сидели за столом и пили чай. Ну, то есть не чай, а что-то похожее. И когда я вошла, все трое вскочили так, будто я была привидением. Или драконом. Или и тем, и другим одновременно.

— Леди Алиса! — воскликнул Эдвард, кланяясь. — Мы не ждали вас так рано. Чем можем служить?

— Можете, — сказала я, садясь за стол. — И даже очень. У меня есть план. Большой план. Мы будем переделывать замок.

Слуги переглянулись. Ну, то есть обменялись взглядами, в которых читалось что-то среднее между ужасом и любопытством.

— Переделывать? — переспросила Марта. — Что именно, миледи?

— Всё, — сказала я. — Начнём с холла. Он слишком мрачный. Нужны шторы. Светлые. И ковры. Мягкие. И цветы. Много цветов. И, может быть, картины. Но не портреты предков. А что-нибудь… весёлое. Пейзажи. Или драконы. Но не страшные. А милые.

Эдвард моргнул.

— Милые драконы?

— Да, — сказала я. — Такие, знаете, с большими глазами. И с крылышками. Чтобы не пугали, а радовали.

Тим хихикнул. Потом испугался и замолчал. Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Тим, правильно?

— Д-да, миледи.

— Отлично. Ты будешь моим помощником. Будешь носить тяжёлые вещи и делать вид, что тебе это нравится.

— Мне… мне это нравится, миледи, — сказал Тим, и, кажется, он не врал.

Марта посмотрела на меня с осторожностью.

— Миледи, а лорд Даррен… он знает о ваших планах?

— Знает, — сказала я. — И одобряет. Ну, то есть он сказал, что я могу делать всё, что хочу. А я хочу сделать этот замок домом. Потому что сейчас он похож на… на склеп. Только без скелетов. Хотя, может, они где-то и есть. Я не проверяла.

Марта вздохнула. Потом улыбнулась. Кажется, ей тоже не нравился этот мрачный замок.

— Хорошо, миледи. С чего начнём?

— Со штор, — сказала я твёрдо. — Где у нас ближайший магазин тканей?

— В городе, — сказал Эдвард. — В пяти милях. Но мы можем послать Тима.

— Не надо никого посылать, — сказала я. — Я поеду сама. Тим, запрягай лошадей. Марта, составь список того, что нужно. Эдвард, ты будешь следить за бюджетом. Потому что я, честно говоря, не очень понимаю, сколько всё это стоит. Но я уверена, что мы справимся.

Эдвард посмотрел на меня с уважением. Кажется, он не ожидал, что леди будет сама заниматься такими делами. Ну, то есть Алиса бы точно не стала. А я — стала. Потому что я не Алиса. Я Наташа. И я привыкла всё делать сама. Ну, то есть теперь не сама, а со слугами. Но всё равно.

К обеду мы уже ехали в город. Я, Тим и Марта. Эдвард остался в замке — следить за порядком и, кажется, немного приходить в себя. В городе мы провели три часа. Я выбрала шторы — светло-жёлтые, с цветочным узором. Ковры — мягкие, с длинным ворсом. Подушки — разноцветные. И ещё кучу всякой всячины: вазы, свечи, рамы для картин, которые я ещё не купила, но собиралась. Тим таскал пакеты и не жаловался. Марта помогала выбирать и иногда говорила: «Миледи, это слишком ярко». А я отвечала: «Именно поэтому и берём».