Первый день только начинался, а за первые пять минут мы уже умудрились не совпасть в сроках отношений.

Прекрасное начало.

Обедали на открытой террасе за домом.

Когда я спустилась, Марина Сергеевна уже сидела за длинным деревянным столом. Андрей Викторович разговаривал по телефону возле перил, а Тамара Павловна читала что-то на планшете, устроившись в плетёном кресле.

Глеб стоял у стола и разливал воду по стаканам.

Я успела переодеться после дороги: джинсы сменила на светлые шорты до середины бедра, рубашку — на свободную голубую футболку. Волосы распустила и снова собрала, только ниже.

Марина Сергеевна увидела меня.

— Лиза, садитесь рядом со мной.

— Спасибо.

Я подошла к столу и села на указанный стул.

Глеб посмотрел.

— А я?

— Ты напротив, — распорядилась его мать.

— Мам, я вообще-то хотел рядом с девушкой.

Я едва не повернула к нему голову слишком резко.

Вот ведь актёр.

Марина Сергеевна улыбнулась.

— Тогда садись рядом.

Глеб обошёл стол, отодвинул стул справа от меня и сел.

Его колено сразу оказалось рядом с моим.

Я немного подвинула ногу в сторону.

Он ничего не сказал.

Из дома вынесли салат и большое блюдо с запечённой рыбой. Следом появились овощи, хлеб и соусы.

— Надеюсь, вы едите рыбу, — сказала Марина Сергеевна.

Я замерла.

Рядом Глеб тихо втянул воздух.

Нет.

Даже не смей.

— Очень люблю, — вежливо ответила я.

Под столом мысок его кроссовка слегка коснулся моего кеда.

Я не повернула голову.

Просто наступила ему на ногу.

Глеб дёрнул коленом.

Тамара Павловна подняла глаза от планшета.

— Что случилось?

— Ничего, бабушка, — спокойно ответил он. — Очень вкусно пахнет.

Я сделала вид, что занята салфеткой.

Засранец.

Когда все сели, разговор сначала был обычным.

Марина Сергеевна спросила об университете.

Я рассказала про факультет, практику и стажировку.

Андрей Викторович поинтересовался рейтингом.

Вот тут Глеб оживился.

— Лиза вторая.

Я повернулась к нему.

— Пока.

Отец Глеба посмотрел на сына.

— А ты?

— Первый.

— Тоже пока, — сладко добавила я.

Тамара Павловна засмеялась.

— Уже нравится мне эта девочка.

Глеб положил вилку на край тарелки.

— Бабушка, ты говорила это ещё в холле.

— Чем дольше знаю, тем больше нравится.

— Очень быстро.

— А я людей чувствую.

Она посмотрела на меня.

— И давно вы так соревнуйтесь?

— Второй год, — ответила я.

Тамара Павловна перевела взгляд на внука.

— Глеб проигрывает?

— Иногда.

Рядом он тихо произнёс:

— Очень редко.

Я повернула голову.

— Последнюю работу кто сдал вторым?

— У тебя память избирательная.

— У меня хорошая память.

— Тогда запомни этот день.

Глеб посмотрел прямо на меня.

Уголок его рта приподнялся.

— Уже.

Почему-то это прозвучало совсем не про работу.

Я отвела взгляд первой.

Под столом его колено снова коснулось моего.

На этот раз я поняла, что мы просто сидим слишком близко: край стола не позволял нормально отодвинуть стул, а у Орлова ноги были длиннее, чем требовалось приличному человеку.

Я чуть сдвинулась.

Он тоже.

Контакт исчез.

Хорошо.

Марина Сергеевна тем временем смотрела на нас с улыбкой.

— Вы всегда так разговариваете?

— Нет, — сказала я.

Одновременно Глеб ответил:

— Да.

Я закрыла глаза на секунду.

Тамара Павловна рассмеялась.

— Господи, как хорошо.

— Мам, — произнесла Марина Сергеевна.

— Что? Наконец у него девушка, которая не смотрит ему в рот.

Я улыбнулась Тамаре Павловне.

— Боюсь, с этим у нас действительно могут возникнуть сложности.

— Мне кажется, Лиза иногда хочет мне этот рот закрыть, — заметил Глеб.

Я взяла стакан воды.

— Регулярно.

— Видишь?

Марина Сергеевна улыбнулась мне.

— И как вы его терпите?

Вопрос прозвучал легко, но я всё равно на секунду задумалась.

Что отвечает настоящая девушка?

«Потому что ремонт машины дорогой» точно не подходит.

Я уже открыла рот, когда рядом Глеб тихо произнёс:

— А мне нравится.

Я повернула голову.

Он смотрел на меня.

Без привычной ухмылки.

Спокойно.

Слишком внимательно.

За столом на пару секунд стало тихо.

— Что именно? — спросила его мать.

Глеб не отвёл взгляда.

— Когда она мне отвечает.

У меня что-то странно сжалось под рёбрами.

Это игра.

Он просто хорошо играет.

Я опустила взгляд к тарелке.

— Я бы не воспринимала это как комплимент.

Глеб усмехнулся.

— Поздно.

Под столом мысок его кроссовка снова слегка коснулся моей ноги.

На этот раз не случайно.

Я медленно посмотрела на него.

Он едва заметно поднял бровь.

Спектакль.

Семья смотрит.

И разрешение на публичный контакт я дала сама.

Поэтому ногу не отодвинула.

Всего несколько секунд.

Потом Тамара Павловна попросила передать хлеб, разговор сменился, и Глеб убрал ногу.

Но ощущение прикосновения почему-то осталось.

К вечеру я уже знала, где находится кухня, как выйти к бассейну и что Тамара Павловна действительно способна задавать вопросы в количестве, достаточном для оформления полноценного досье.

При этом делала она это так спокойно и доброжелательно, что раздражаться было невозможно.

К восьми мы снова собрались за столом, теперь уже в столовой. За окнами темнело, в саду зажглись низкие фонари, стеклянные двери на террасу оставили открытыми, поэтому внутрь тянуло запахом травы и прохладой.

После ужина Андрей Викторович ушёл в кабинет, Марина Сергеевна занялась звонком сестре, а Тамара Павловна попросила Глеба завтра утром помочь ей с какими-то полками в зимнем саду.

Я поднялась в свою комнату около десяти.

Закрыла дверь, сняла серьги и переоделась в домашние шорты и свободную футболку. Потом села на край кровати и наконец выдохнула.

Первый день я пережила и даже никого не обманула настолько плохо, чтобы нас выставили за ворота.

Глеб вёл себя терпимо.

Если не считать «рыбы», ноги под столом и того странного «а мне нравится», которое почему-то до сих пор вспоминалось.

Я взяла телефон с тумбочки.

Там уже было сообщение.

Глеб:Не спишь?

Я ответила:

Я:Нет.

Через секунду:

Глеб:Завтра вечером едем в ресторан.

Я нахмурилась.

Я:Куда?

Глеб:С семьёй. Я говорил.

Точно.

Говорил.

Я:Хорошо.

Три точки.

Потом новое сообщение.

Глеб:Только оденься нормально.

Я медленно перечитала.

Ещё раз.

Потом посмотрела на тёмно-синее платье, висевшее на дверце шкафа.

Нормально.

Значит.

Телефон снова завибрировал.

Глеб:Спокойной ночи, рыба моей мечты.

Я отложила телефон и посмотрела на чемодан.

Потом на шкаф.

Уголки губ медленно поползли вверх.

Хорошо, Орлов.

Сам напросился.

Глава 6. Красный кандибобер

Глава 6. Красный кандибобер

В воскресенье меня разбудил запах кофе.

Сначала я решила, что это очень заботливая галлюцинация, потому что в общежитии кофе никогда не проникал в комнату сам. Обычно для его появления требовалось встать, одеться, спуститься на первый этаж и убедить автомат, что двадцать пять рублей действительно были внесены и исчезновение стаканчика внутри механизма не считается полноценной покупкой.

Потом открыла глаза и увидела незнакомый потолок.

А.

Точно.

Неделя с Орловым.

Я перевернулась на спину и посмотрела на часы на тумбочке.

Восемь сорок семь.

За стеклянной дверью балкона уже сияло солнце. Лёгкие шторы двигались от кондиционера, по саду внизу скользили тени веток, а где-то за домом монотонно работала система полива.