— Всё хорошо. Очень приятно познакомиться.

— Мне тоже. Глеб вообще ничего не рассказывает.

За моей спиной раздалось:

— Уже началось.

Марина Сергеевна отпустила меня и посмотрела на сына.

— А что ты хотел? Две недели назад заявил, что у тебя девушка, и отказался сообщать даже имя.

Я повернула голову.

— Даже имя?

Глеб поставил мой чемодан возле двери.

— Хотел сохранить интригу.

— Ты сказал, что я узнаю всё при встрече, — напомнила мама.

— И узнала.

Она покачала головой и снова улыбнулась мне.

— Проходите, пожалуйста. Вы с дороги. Наверняка голодные.

— Я завтракала, спасибо.

— Ещё до дороги, — заметил Глеб.

Я повернулась к нему.

— Ты теперь ведёшь учёт моего питания?

— Я внимательный.

Марина Сергеевна посмотрела с него на меня и улыбнулась чуть шире.

О нет.

Вот это выражение лица я уже видела у Сони.

Глеб взял чемодан и первым вошёл в дом.

Я последовала за ним.

Внутри оказалось просторнее, чем снаружи. Светлый холл переходил в большую гостиную с высокими окнами в сад. На полу лежал тёплый деревянный паркет, возле стены стоял узкий консольный стол с фотографиями, дальше виднелась лестница на второй этаж. Из открытых дверей справа доносился запах свежей выпечки.

— Андрей! — позвала Марина Сергеевна. — Они приехали!

Я мысленно приготовилась.

Из гостиной вышел высокий мужчина в светлой рубашке и тёмных брюках.

Отца Глеба можно было узнать без представления.

Те же плечи.

Похожий разрез глаз.

Только волосы уже были тронуты сединой, а выражение лица значительно серьёзнее.

Он подошёл и протянул мне руку.

— Андрей Викторович.

— Елизавета. Очень приятно познакомиться.

— Взаимно, — ответил он после короткого рукопожатия. — Наконец-то познакомились с девушкой, о которой он умудрился ничего нам не рассказать.

Я повернула голову к Глебу.

— Совсем ничего?

Глеб спокойно поправил ремешок часов.

— Не верь всему, что говорят в этом доме.

— Особенно ему, — донёсся женский голос из гостиной.

Я перевела взгляд.

В дверном проёме появилась пожилая женщина.

Невысокая, стройная, в светлом брючном костюме и ярко-зелёной блузке. Короткие седые волосы были аккуратно уложены, на шее висела длинная цепочка с крупным кулоном.

Она шла к нам неторопливо, опираясь на тонкую трость, но взгляд был настолько живой, что стало ясно: вот кого Глеб советовал бояться.

— Бабушка, — произнёс он.

— Что «бабушка»? Дай посмотреть.

Женщина остановилась передо мной.

Я улыбнулась.

— Здравствуйте.

— Здравствуй, Лиза. Я Тамара Павловна.

— Очень приятно познакомиться, Тамара Павловна.

Она прищурилась.

— Вежливая.

— Бабушка.

— Молчи. Я проверяю.

Я не удержалась от улыбки, но отвечать на эту реплику не стала.

Тамара Павловна посмотрела на Глеба.

— И красивая. Где ты её прятал?

— В университете.

— В университете? — она усмехнулась. — Значит, прямо у нас под носом прятал.

— Мам, — вмешалась Марина Сергеевна, — дай детям хотя бы вещи отнести.

— Какие дети? Глебу двадцать два.

— Спасибо, бабушка.

— Пожалуйста.

Тамара Павловна снова посмотрела на меня.

— Вы давно встречаетесь?

Вот.

Первый вопрос.

Я открыла рот.

Одновременно рядом произнёс Глеб:

— Месяц.

А я сказала:

— Три недели.

Тишина.

Марина Сергеевна моргнула.

Андрей Викторович поднял бровь.

Тамара Павловна посмотрела сначала на меня.

Потом на внука.

Я медленно повернула голову.

Глеб стоял совершенно спокойно.

Убить.

Сейчас.

Прямо здесь.

— Три недели и четыре дня, — сказал он.

Я посмотрела на него.

— Ты секунду назад сказал месяц.

— Я округлил.

— До месяца?

— Красивее звучит.

Тамара Павловна рассмеялась первой.

Марина Сергеевна прикрыла улыбку ладонью.

Андрей Викторович только покачал головой.

— Понятно, — произнёс он.

Нет.

Ничего ему не понятно.

Я очень на это надеялась.

— Мы просто дату не отмечали, — объяснила я, сохраняя спокойную улыбку. — Сначала много общались, потом всё постепенно изменилось.

Глеб посмотрел на меня.

В его глазах появилось откровенное одобрение.

Ещё бы.

Я сейчас спасала наш коллективный цирк.

— Лиза считает с первого свидания, — добавил он.

Я тут же поддержала:

— А Глеб, судя по всему, с того момента, когда решил, что мы уже встречаемся.

Тамара Павловна усмехнулась.

— На него похоже.

— Почему все против меня? — спросил Глеб.

— Потому что мы тебя знаем, — ответила его мать.

Вот теперь я расслабилась.

Немного.

Марина Сергеевна указала на лестницу.

— Глеб, отнеси Лизины вещи. Комната готова.

Он взял ручку чемодана.

Я вспомнила наш вчерашний уговор и спокойно уточнила:

— Марина Сергеевна, простите, комната отдельная?

Молчание всё равно получилось коротким, но теперь вопрос звучал куда естественнее.

— Конечно, — ответила она. — Комнаты рядом. Так будет удобно.

— Спасибо большое.

Глеб посмотрел на меня.

— Пойдём.

Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж.

Я шла следом и ждала, пока первый этаж исчезнет из поля зрения. Только когда мы оказались в длинном светлом коридоре и голоса семьи остались внизу, я ускорила шаг и поравнялась с ним.

— Месяц? — спросила я тихо.

Глеб продолжал катить чемодан.

— Три недели?

— Ты вчера сказал, что мы всё согласуем.

— Согласуем сейчас.

— Мы чуть не спалились через пять минут.

Он остановился возле второй двери справа и повернулся ко мне.

— Соколова, все настоящие пары спорят о датах.

— Все настоящие пары хотя бы знают, когда начали встречаться.

— Зато у нас реалистично.

— Я тебя ненавижу.

Глеб взялся за дверную ручку.

— Вот это точно реалистично.

Он открыл дверь и пропустил меня первой.

Комната была светлой и просторной. Большая кровать стояла у стены, напротив — комод и телевизор. Возле окна находилось кресло, за стеклянной дверью виднелся небольшой балкон с видом на сад. Слева была дверь в собственную ванную.

Я вошла.

— Это гостевая?

— Да.

— У вас гостевая больше моей комнаты в общежитии раза в три.

Глеб вкатил чемодан внутрь и поставил возле шкафа.

— Могу уменьшить.

— Как?

— Принести перегородку.

Я усмехнулась.

— Очень смешно.

Он прошёл к окну и раздвинул плотные шторы шире.

Солнечный свет сразу лёг на пол.

— Моя комната напротив.

— Прекрасно.

— Если ночью испугаешься…

— Не приду.

Глеб повернулся от окна.

— Я ещё не закончил.

— Смысл был очевиден.

Расстояние между нами оставалось метра три.

— Я хотел сказать: можешь позвонить.

— Конечно.

— А ты о чём подумала?

Я посмотрела на него.

— Уходи.

Он рассмеялся и направился к двери.

У самого выхода остановился, положив ладонь на косяк.

— Через двадцать минут обед на террасе.

— Хорошо.

— И Лиз.

— Что?

Глеб посмотрел на меня уже без усмешки.

— Расслабься. Ты им понравилась.

Я несколько секунд молчала.

— Твоя бабушка меня изучала так внимательно, что я почувствовала себя на собеседовании.

— Это любовь с первого взгляда.

— Тогда мне страшно представить, как выглядит неприязнь.

— Узнаешь, если скажешь ей, что не ешь её пирог.

Он вышел и прикрыл дверь.

Я осталась одна.

Подошла к окну.

С высоты второго этажа территория выглядела ещё внушительнее. За газоном начинался сад, дальше виднелся бассейн, за ним — деревья. Где-то справа мелькала крыша беседки.

Очень скромный дом.

Я открыла чемодан и начала раскладывать вещи.