Глеб улыбнулся.

— Наконец-то раскрыла преступление.

— Я два года считала, что ты просто ненормально быстро читаешь условия.

— Это тоже.

— Самодовольство вернулось окончательно.

Он поправил очки.

— А то ты уже начала пугаться.

Я задержала взгляд на его лице.

Очки ему шли.

Очень.

Прямо неприлично.

Глеб заметил.

Конечно.

— Что?

— Ничего.

— Соколова.

— Работай.

Я взяла зарядку.

— Я мешаю.

— Пока нет.

Он посмотрел на часы.

— У меня выезд через полчаса. Отец поедет на объект, я с ним.

Я медленно кивнула.

Вот почему он временами исчезает.

Вот почему знает про инвестиционные риски больше, чем человек, якобы скучающий на последнем ряду.

Как удобно.

Вся моя теория о богатеньком мажоре, который между вечеринками случайно умудряется быть первым в рейтинге, трещала всё сильнее.

— Разочарована? — спросил Глеб.

Я подняла глаза.

— В чём?

— Что я не настолько бесполезный, как тебе хотелось.

Попал.

И он это видел.

— Я никогда не считала тебя глупым.

— Бесполезным считала.

— Иногда.

— Часто.

Я вздохнула.

— Хорошо. Я была не права.

Глеб замер.

Потом снял очки.

— Повтори.

Я сразу пожалела.

— Не начинай.

— Нет, подожди. Это важный день.

— Орлов.

Он встал из кресла, обошёл стол и остановился напротив меня.

Расстояние между нами стало совсем небольшим.

— Ты сейчас признала, что ошибалась насчёт меня.

— Частично.

— Всё равно считается.

— Не привыкай.

— Поздно.

Я посмотрела на него снизу вверх.

— Тебе ещё работать.

— У меня ещё время.

— Очень точный человек.

— Когда надо.

Он не отступал.

Я тоже.

После вчерашней кухни ощущение между нами изменилось.

Незаметно.

Но достаточно, чтобы теперь даже обычная пауза ощущалась иначе.

— И что ещё ты обо мне придумала? — спросил Глеб.

Я прищурилась.

— Длинный список.

— Например?

— Что ты избалованный.

— Правда.

— Самоуверенный.

— Тоже.

— Пошлый.

— Особенно.

Я не удержалась от улыбки.

— Вот видишь. Не всё было ошибкой.

— А хорошее есть?

Я задумалась.

Специально.

Подольше.

— Умный.

— Это мы уже выяснили.

— Наблюдательный.

— Дальше.

— Ты сейчас оценки собираешь?

— Мне интересно.

Я опустила взгляд на его рубашку.

Потом снова подняла.

— Иногда умеешь быть нормальным.

Глеб тихо рассмеялся.

— Очень щедро.

— Что заслужил.

Его взгляд задержался на моём лице.

— А красивый?

— У тебя зеркало есть.

— Хочу независимую экспертизу.

— Платную.

— Сколько?

— Триста тысяч.

Он рассмеялся уже громче.

Я тоже.

И именно в этот момент дверь кабинета открылась.

Андрей Викторович остановился на пороге.

Мы с Глебом стояли друг напротив друга в метре от стола.

Очень близко.

Отец Глеба посмотрел на сына.

Потом на меня.

Я сразу отступила на шаг.

— Простите, Андрей Викторович. Я зарядку забирала.

— Всё нормально, Лиза.

В его глазах мелькнуло что-то очень похожее на веселье.

— Глеб, через двадцать минут выезжаем.

— Хорошо.

Андрей Викторович закрыл дверь.

Я посмотрела на Глеба.

— Твой отец теперь что-нибудь подумает.

— Надеюсь.

— Глеб.

— Мы официально встречаемся, забыла?

Вот ведь.

Я забрала зарядку.

— Иди работай.

— Ты куда?

— В комнату.

— После обеда приедет тётя.

— Я помню.

— С ребёнком.

— Ты говорил.

Глеб вернулся к креслу, но перед тем как сесть, посмотрел на меня.

— И с собакой.

Я уже взялась за дверную ручку.

— С какой собакой?

Уголок его рта поднялся.

— Увидишь.

Глава 10. НЕ СРА-А-АТЬ!

Глава 10. НЕ СРА-А-АТЬ!

Тётя Глеба приехала после четырёх.

Я услышала машину из своей комнаты, отложила ноутбук и подошла к окну. По подъездной дорожке медленно катился большой белый кроссовер, блестевший на солнце после недавней мойки. Он остановился у крыльца, водительская дверь открылась, и наружу вышла стройная светловолосая женщина в джинсах и свободной белой рубашке.

С пассажирского места выбрался мужчина, обошёл машину и открыл заднюю дверь. Через несколько секунд на дорожке появился маленький мальчик с синей машинкой в руке.

Судя по возрасту, это и был Миша, о котором Глеб рассказывал в дороге.

Я вышла из комнаты, прикрыла дверь и спустилась на первый этаж.

Марина Сергеевна как раз направлялась из гостиной в холл. Услышав голоса снаружи, она ускорила шаг и распахнула входную дверь.

— Приехали!

Мы вышли на крыльцо.

Мальчик уже шёл к дому, крепко держась за руку отца. В другой руке он нёс машинку и время от времени поглядывал на неё, будто проверял, не исчезла ли по дороге.

— Лиза, — Марина Сергеевна повернулась ко мне, — это моя сестра Наталья.

Женщина поднялась по ступеням.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте. Очень приятно познакомиться.

— Мне тоже, — тепло ответила Наталья. — Наконец вижу девушку Глеба.

Разумеется.

Новость распространялась в этой семье быстрее пожара.

Следом к крыльцу подошёл её муж.

— Сергей.

— Лиза. Очень приятно.

— Взаимно.

Наталья оглянулась на мальчика.

— А это Миша.

Он остановился у нижней ступени и посмотрел на меня так серьёзно, словно именно ему предстояло решить, достойна ли я войти в семейный круг.

Я присела, чтобы не нависать над ним.

— Привет. Я Лиза.

Миша подумал.

— А я Миса.

— Очень приятно, Миша.

Он поднял машинку.

— Это синяя.

— Вижу. Красивая.

Миша удовлетворённо кивнул.

Проверка пройдена.

Позади нас щёлкнул замок багажника.

Я обернулась.

Наталья подняла крышку, и оттуда немедленно выпрыгнул огромный золотистый ретривер. Едва лапы коснулись дорожки, собака рванула к крыльцу.

— Арчи! — строго позвала Тамара Павловна, появившаяся в дверях.

Арчи, разумеется, даже не подумал тормозить.

— Вернула вашего беглеца в целости и сохранности, — со смехом сказала Наталья, закрывая багажник. — Три дня у нас пожил и окончательно решил, что два дома лучше одного.

Марина Сергеевна посмотрела на меня.

— Это мамин пёс. Золотистый ретривер и главное стихийное бедствие этого участка.

Арчи уже взлетел на крыльцо и сунул мокрый нос мне в ладонь.

Я рассмеялась и погладила его по голове.

— Тогда понятно, кто здесь главный.

— Никого он не слушается, — проворчала Тамара Павловна, хотя сама тут же протянула руку и почесала собаку за ухом. — Особенно когда видит еду.

Арчи радостно завилял хвостом.

Марина Сергеевна усмехнулась.

— Вот. Даже спорить не стал.

Сбоку послышались шаги.

Я подняла голову.

Глеб шёл от дальней стороны дома. Он уже успел вернуться с отцом с объекта и переодеться: тёмные брюки сменил на серые шорты, рубашку — на чёрную футболку. Волосы были слегка растрёпаны, на запястье остались часы.

Арчи заметил его.

И мгновенно забыл обо всех остальных.

Собака сорвалась с места.

Глеб успел только остановиться на дорожке и расставить ноги, прежде чем ретривер врезался ему в бёдра, задрал морду и начал прыгать.

— Да, да, я тоже скучал.

Он обхватил собачью голову ладонями и потрепал Арчи за ушами.

Миша тут же отпустил руку отца.

— Геб!

Глеб повернулся к нему и присел на корточки.

— Привет, мелкий.

Миша подошёл и очень серьёзно протянул ему машинку.

— Синяя.

— Вижу.

— Моя.

— Я и не претендую.

Я стояла на крыльце и смотрела.