Ненормальный человек.

Через несколько минут на проекторе появилась первая фамилия.

Соколова Елизавета — 10 дополнительных баллов.

Я невольно улыбнулась.

Вторая строка:

Орлов Глеб — 3 дополнительных балла.

Третья:

Крылова Софья — 1 дополнительный балл.

Соня слева ахнула и тут же ткнула меня локтем.

— Мы все в тройке!

Я повернулась к ней.

— Видишь? Нормальная образовательная система всё-таки существует.

Справа раздался голос Глеба:

— Не привыкай.

Я посмотрела на него.

Он сидел, откинувшись на спинку стула, и совершенно спокойно наблюдал за проектором.

— Тяжело проигрывать?

Глеб перевёл на меня взгляд.

— Ты решила раньше. Заслужила.

Я даже не сразу нашла, что ответить.

Потому что ожидала подкола.

Хотя бы маленького.

А он просто признал результат.

— Спасибо, — произнесла я после короткой паузы.

Глеб задержал взгляд на моём лице.

Потом слегка наклонил голову.

— Повтори.

Я нахмурилась.

— Что?

— Ещё раз скажи.

— Зачем?

— Хочу запомнить исторический момент.

Ну конечно.

— Уже передумала.

— Поздно. Я услышал.

— Вот поэтому тебя нельзя хвалить.

— Можно. Просто надо чаще.

Я качнула головой и отвернулась к проектору.

Так было безопаснее.

Сергей Павлович начал разбирать решение, и следующие двадцать минут мы действительно занимались учёбой.

Когда пара закончилась, аудитория ожила мгновенно. Захлопали крышки ноутбуков, заскрипели стулья, кто-то уже обсуждал планы на свободную неделю. Из коридора донёсся грохот упавшей коробки и чей-то возмущённый голос.

Я отключила зарядку, аккуратно свернула провод и положила его в сумку. Следом убрала тетрадь и ноутбук.

Соня уже стояла слева от стола и застёгивала свою папку.

Глеб поднялся со стула справа от меня, взял сумку с пола, убрал внутрь ноутбук и перекинул ремень через плечо. После этого забрал со стола пустой стакан.

— Соколова.

Я подняла голову.

Он стоял возле торца нашего стола.

— Что?

Глеб кивнул в сторону погасшего проектора.

— Не потрать все десять баллов сразу.

— Постараюсь пережить внезапное богатство.

— Через неделю посмотрим, насколько тебя хватит.

Я застегнула молнию на сумке и поднялась.

— Боишься?

Он усмехнулся.

— Мечтай.

После этого Глеб развернулся и первым направился к выходу из аудитории.

Я проводила его взглядом.

Соня, разумеется, заметила.

— Всё ещё паразит?

Я поправила ремень сумки на плече.

— Особенно после сегодняшнего.

— Он тебе ошибку показал.

— Чем испортил мне возможность считать его бесполезным.

— Ужасный человек.

— Именно.

Мы вышли из аудитории вслед за остальными.

В коридоре было шумно. Возле лестницы студсовет раскладывал коробки, на широком подоконнике лежали рулоны плакатов, а двое парней пытались протащить через дверной проём металлический складной стенд, который явно был шире их оптимизма.

Мы с Соней прошли несколько метров вдоль стены.

Из толпы впереди показалась Оля из студсовета — невысокая рыжеволосая девушка с рацией в одной руке и помятым списком в другой. Бейдж организатора висел у неё на шее, волосы выбились из хвоста, а выражение лица говорило о том, что сегодняшний день уже успел её предать.

Она заметила меня и ускорила шаг.

— Лиза!

Мы остановились возле окна.

Оля подошла, перевела дыхание и прижала список к груди.

— Скажи, что ты сегодня после обеда свободна.

Я насторожилась.

— Смотря зачем спрашиваешь.

— Нам людей не хватает. Двое заболели, ещё один решил, что последний учебный день даёт ему моральное право исчезнуть. Нужно перевезти коробки из административного корпуса на площадку во дворе.

Я достала телефон и посмотрела на время.

Начало двенадцатого.

Короткая смена в кофейне начиналась только в шесть вечера, так что свободное окно у меня действительно оставалось.

— До скольких?

— Если начнём в половине второго, к четырём закончим. Там не надо таскать всё через территорию руками, нам дали маленький служебный электрокар.

Соня рядом отступила на полшага.

Я сразу повернулась к ней.

— Даже не думай.

Она виновато улыбнулась.

— У меня стоматолог в два.

— Предательница.

— Зубы, Лиза. Святое.

Оля сложила ладони перед грудью.

— Соколова, спасай. Ты же водить умеешь?

— Умею.

Её лицо мгновенно просветлело.

— Всё. Я тебя люблю.

— Это прозвучало угрожающе.

— В половине второго возле первого корпуса. Я пришлю сообщение, куда именно подойти.

Я вздохнула.

— Хорошо. До четырёх.

— Ты лучшая.

Оля успела обнять меня одной рукой и тут же развернулась к парням со стендом.

Один из них как раз попытался протащить конструкцию боком.

Металл ударился о дверной косяк.

Оля схватилась за голову.

— Андрей! Поверни его сначала!

Я проводила её взглядом.

— Мне уже страшно.

Соня поправила сумку на плече.

— Зря согласилась.

Мы направились к лестнице.

— Почему?

— Последний учебный день перед свободной неделей. Вселенная обычно наказывает людей, которые добровольно берут на себя дополнительную работу.

— Очень научная теория.

— Запомни мои слова.

— Запомню, чтобы вечером над ними посмеяться.

Мы спустились на первый этаж, пересекли просторный холл и подошли к стеклянным дверям. За ними двор был залит ярким солнцем. На парковке вдоль корпуса блестели машины, у дальней площадки уже устанавливали аппаратуру, а возле входа двое студентов разворачивали большой университетский баннер.

Я толкнула тяжёлую дверь и вышла первой.

Жаркий воздух сразу коснулся лица.

Соня вышла следом и остановилась рядом на верхней ступени.

Я уже собиралась спускаться, когда заметила Глеба.

Он стоял возле чёрной машины на парковке метрах в двадцати от нас и разговаривал с высоким светловолосым парнем. Сумку с ноутбуком Орлов держал в руке.

Через секунду он открыл заднюю дверь автомобиля, положил сумку на сиденье и захлопнул её.

Зазвонил телефон.

Глеб достал его из кармана, посмотрел на экран и ответил. Потом, продолжая разговор, отошёл от машины и направился вдоль корпуса вместе со своим знакомым.

Автомобиль остался на парковке.

Я задержала на нём взгляд всего на секунду, потом посмотрела вслед Орлову.

Соня, конечно, заметила.

— Нет.

Я повернула голову.

— Что «нет»?

— Не говори мне снова, что он к тебе просто докапывается.

— Он именно это и делает.

— Лиза, мужчина сегодня предложил тебе проверить с ним сексуальную позицию.

— Это Орлов. У него рот иногда работает отдельно от чувства приличия.

Соня посмотрела на удаляющуюся фигуру Глеба.

— Судя по рейтингу, мозг там работает нормально.

— Значит, делает это осознанно. Ещё хуже.

Мы начали спускаться по широким каменным ступеням.

Я достала из сумки солнцезащитные очки и надела их.

— В любом случае впереди целая неделя, — добавила я. — Семь прекрасных дней, в течение которых я вообще не собираюсь видеть Орлова.

Соня остановилась на ступеньку выше.

— Очень смелое заявление.

Я посмотрела через плечо.

— Почему?

Она усмехнулась.

— После таких фраз в книгах обычно начинается какая-нибудь ерунда.

Я фыркнула и продолжила спускаться.

— К счастью, мы не в книге.

Через три часа , сидя за рулём университетского электрокара с поднятым средним пальцем и слушая отвратительно дорогой хруст чужого автомобиля за своей спиной, я вспомню эту фразу.

И Соню.

И её дурацкую теорию.

И пойму, что иногда подруг надо слушать.

Глава 2. Хруст

Глава 2. Хруст