К половине второго я успела пообедать, написать в кофейню, что к шести буду вовремя, и дважды пожалеть, что вообще призналась Оле в наличии водительских прав.

Третий раз я пожалела об этом, когда увидела транспорт, который мне доверили.

Университетский электрокар стоял за первым, административным корпусом возле распахнутой служебной двери и выглядел как результат очень странных отношений между машиной для гольфа и тележкой из супермаркета. Белый пластиковый кузов, два сиденья впереди, открытая грузовая площадка сзади и крыша на тонких стойках, которая спасала разве что от прямого солнечного удара.

Рядом возвышалась стопка коробок.

Я остановилась в нескольких шагах и сдвинула солнцезащитные очки на макушку.

— Оля.

Рыжая голова показалась из-за верхней коробки.

— Ты пришла! Я тебя люблю.

— Не спеши с признаниями. Ты утром сказала: «Нужно немного помочь».

Оля выпрямилась, отряхивая ладони о джинсовые шорты. С утра её состояние заметно ухудшилось: белая футболка была испачкана у плеча, волосы выбились из хвоста, бейдж организатора висел задом наперёд, а рация на поясе периодически шипела чужими голосами.

— Это немного.

Я посмотрела на коробки.

Потом на неё.

— По сравнению с переездом правительства?

Она рассмеялась.

— Первый рейс самый большой. Потом останется мелочь.

— Слово «потом» мне уже не нравится.

Из служебного входа вышел Паша из студсовета с ещё одной коробкой и поставил её на заднюю площадку электрокара.

— Там ещё стойки, — сообщил он.

Я медленно повернулась к Оле.

— Мелочь?

Она прижала ладони друг к другу.

— Лиза, я куплю тебе кофе.

— Два.

— Ты пользуешься моим тяжёлым положением.

— Я монетизирую чужую ложь.

Паша фыркнул и скрылся обратно в здании.

Во внутреннем дворе было жарко. Светлый асфальт нагрелся под солнцем, от стены административного корпуса тянуло сухим теплом, а из распахнутых окон первого этажа доносились музыка, голоса и звук работающей дрели. В воздухе пахло картоном, свежей краской и пылью.

Я поправила хвост и подошла к электрокару.

— Показывай.

Оля сразу оживилась.

— Тут всё элементарно. Ключ, тормоз, газ. Переключатель вперёд-назад вот здесь. Ручник справа.

Я села на водительское место и посмотрела на панель.

Действительно ничего сложного.

— Тормоза работают?

Оля нахмурилась.

— Конечно.

— Руль?

— Лиза.

— Я задаю нормальные вопросы человеку, который пять минут назад пытался продать мне грузовой переезд под видом лёгкой прогулки.

Она упёрла ладонь в стойку крыши и заглянула ко мне.

— Машина исправна. Вчера ездили.

— Кто?

— Паша.

Я посмотрела на служебную дверь.

— Тот самый Паша, который сейчас грузит туда стойку размером с него?

— Тот самый.

— И всё прошло хорошо?

Оля на секунду задумалась.

Этого оказалось достаточно.

— Что он сделал?

— Ничего страшного.

— Оля.

— Зацепил пластиковый ограничитель возле склада.

Я молча пристегнулась.

— Прекрасно. Очень своевременная информация.

— Но с машиной ничего не случилось!

— А с ограничителем?

Она виновато улыбнулась.

— Его уже поставили обратно.

Я завела электрокар.

— Куда ехать?

Оля показала вдоль узкой служебной дорожки, огибавшей корпус.

— До конца, потом направо. Выйдешь к большой парковке. Проедешь вдоль неё ко второму корпусу, там увидишь сцену и ребят в жёлтых жилетах. Они всё снимут.

— И обратно?

— Тем же путём.

Я посмотрела через плечо на коробки.

Груз закрывал часть обзора сзади, но не критично.

Оля тем временем открыла пластиковый ящик, стоявший возле служебной двери, достала оттуда небольшую запасную рацию и протянула мне.

— Возьми ещё это. Если маршрут перекроют или я тебя потеряю, свяжемся через неё.

Я приняла рацию и положила её в пластиковый отсек под приборной панелью.

— Очень обнадёживает формулировка «если я тебя потеряю».

— Я имела в виду на территории университета.

— Лучше не стало.

Оля рассмеялась и отступила от электрокара.

— Только задом аккуратно.

Я опустила очки обратно на глаза.

— После истории с Пашей я собираюсь ездить так, будто везу ядерные отходы.

— Вот и умница.

Я сняла ручник и нажала педаль.

Электрокар тихо тронулся.

Первые метров десять я ехала со скоростью пенсионерки, впервые севшей на велосипед после сорокалетнего перерыва. Потом стало понятно, что транспорт вполне послушный.

Служебная дорожка проходила между стеной корпуса и полосой кустов. Возле одного из входов стояли раскрытые коробки с буклетами, дальше двое студентов растягивали баннер, ещё трое тащили металлическую раму.

На повороте я притормозила, пропуская преподавателя с папкой.

Он поднял руку в благодарность.

Я проехала дальше и через минуту выехала к основной парковке.

Чёрная машина Орлова стояла там же, где утром.

Узнала её сразу.

Не потому что специально запоминала.

Просто среди обычных седанов и кроссоверов она выглядела как человек в смокинге на родительском собрании.

Чёрный блестящий кузов, затемнённые окна, низкий силуэт.

Я не разбиралась в машинах достаточно хорошо, чтобы назвать комплектацию, мощность двигателя или ещё какую-нибудь вещь, которой мужчины любят хвастаться с серьёзными лицами.

Но одно понимала прекрасно.

Дорогая.

Очень.

Неприлично дорогая.

Я проехала мимо.

На площадке возле второго корпуса волонтёры быстро сняли коробки. Парень в жёлтой жилетке забрал две стойки, девушка унесла пакеты с раздаточными материалами, а я помогла переставить несколько коробок под навес.

Вокруг уже шла полноценная подготовка к вечернему мероприятию. На небольшой сцене проверяли микрофоны, возле колонок тянули кабели, рядом с длинными складными столами расставляли воду. Из динамиков то вырывалось несколько секунд музыки, то снова наступала тишина.

Телефон завибрировал в заднем кармане.

Я достала его.

Соня:Ну что? Вселенная уже наказала?

Усмехнулась.

Я:Нет.

Ответ пришёл сразу.

Соня:Жди.

Я:Лечи зубы и не каркай.

Соня:Я предупреждала.

Я убрала телефон обратно и вернулась к электрокару.

На обратном пути задняя площадка была пустой, и ехать стало ещё проще.

К административному корпусу я вернулась примерно через пятнадцать минут.

Оля уже ждала возле двери.

— Ну?

Я остановила машину, поставила ручник и посмотрела на неё.

— Все живы.

— Я знала, что могу тебе доверять.

— Не преувеличивай собственную прозорливость.

Паша вынес новую коробку.

— Второй рейс легче.

— Утешил.

На этот раз груз действительно занял только половину площадки.

Я дождалась, пока Паша закрепит две длинные стойки ремнём, потом вышла проверить крепление сама.

— Нормально? — спросила я.

Он дёрнул ремень.

— Железно.

— После пластикового ограничителя твоё мнение имеет пониженный рейтинг доверия.

— Один раз ошибся.

— Ограничитель тоже так думал.

Паша засмеялся и отошёл.

Я снова села за руль.

— Если закончим раньше четырёх, я официально перестану ругаться, — сказала Оля.

— На сколько?

— До вечера.

— Тогда смысла нет.

Она показала мне язык.

Я тронулась.

Второй маршрут был уже знакомым, поэтому времени ушло меньше. На парковке стало оживлённее: приехали ещё несколько машин, вдоль корпуса прошла группа студентов, кто-то нёс связку воздушных шаров.

Я уже собиралась свернуть к дороге между рядами, когда услышала:

— Соколова!

Так.

Нет.

Я продолжила ехать.

Мой электрокар был открытым со всех сторон, но человек имеет право на надежду.

— Соколова!

Надежда умерла.

Я нажала тормоз и повернула голову.