Но большая часть коротышек по какой-то причине не задерживалась, наслаждаясь грабежом и убийствами, а продолжала бежать в глубину торгового центра.

В это время рация захлёбывалась криками.

— Прорыв на первом этаже!

— Жилой сектор, пришлите вооружённую группу!

— Отказано. Мы перекрываем проходы на жилые этажи.

— Здесь людей режут!

— Наша задача — не допустить проникновения в жилую часть.

— Бассейн, откройте северный коридор!

— Объект герметизирован. Внутри находятся несовершеннолетние спортсмены.

— А снаружи, по-твоему, кто?!

— Двигайтесь к спортивной секции.

Вдруг в стекло будки охранника ударило каменное копьё. Виктор Семёнович обернулся и, к своему ужасу, увидел, как серый коротышка, что из-за ран отстал от своих, теперь ковырял его убежище ударами копья единственной рабочей рукой.

Виктор Семёнович выключил рацию и опустился под стол. Копьё ударило ещё раз, и по стеклу побежали линии трещин. Старик сжал резиновую дубинку в дрожащих руках, прекрасно понимая, что против каменного наконечника она ему не поможет.

И вдруг звуки снаружи снова поменялись. Из леса донёсся какой-то шум, что даже перекрыл собой отчаянные попытки серого недобитка добраться до напуганного до мокрых штанов старика.

Звук этот был низким и протяжным. Услышав его, коротышка, будто осознавший что-то, замер, его уши дрогнули. А потом он сорвался с места, бросив своё копьё и сверкая грязными пятками, побежал к разграбляемому торговому центру.

Следом промчались другие серые, что до этого самозабвенно громили вопящие дурниной машины.

Лес зашевелился.

Между стволами двигалось что-то большое, ломая молодые деревья. Из тумана показались длинные чёрные лапы. Затем выползло плоское тело, покрытое блестящим хитином.

Это был паук размером с легковой автомобиль.

Под ним и вокруг него бежали десятки других. Одни были с собаку, те, что шли следом, вымахали до габаритов трёхлетнего телёнка, пока остальные были и того больше. Они двигались быстрыми рывками, а суставчатые лапы сухо стучали по асфальту.

Один серый не успел добежать до входа. Паук молниеносным рывком настиг его возле шлагбаума, поднял над землёй передними лапами. Коротышка закричал и ударил копьём куда-то в район панциря, но, к его несчастью, каменный наконечник лишь бесполезно отскочил, не оставив ни царапины. И вот челюсти сомкнулись на его верхней части, оставляя ноги болтаться в приступе последней агонии.

Виктор Семёнович смотрел на всё это через большое окно, не в силах пошевелиться.

Только теперь он понял, почему серые постоянно оглядывались. Почему многие были ранены ещё до того, как добрались до людей. Почему, ворвавшись в торговый центр, они продолжали бежать без оглядки.

Они не пришли для набега. Они сами спасались от ещё большей угрозы.

Мелкие пауки хлынули через разбитые гоблинами окна. Внутри поднялась новая волна криков. Люди и серые существа теперь бежали в одном направлении.

Крупный паук попытался пролезть через вход, застрял раздутым брюхом и начал ломать остатки стеклянной рамы.

Остальные, что добрались до стены торгового центра, подняли передние лапы, зацепились за стык облицовочных панелей и поползли вверх.

Десятки чёрных тел растекались по фасаду, цеплялись за выступы, решётки и оконные рамы. Они направлялись к крыше торгового центра — туда, где находился двор жилого комплекса.

— Жилой сектор, приём! — Виктор Семёнович включил рацию. — Они по стенам лезут!

— Кто лезет? И кто вообще говорит?

— Пауки! Огромные! Они через минуту у вас будут!

Ответом стали помехи.

Часть пауков полезла по опорам крытого перехода над дорогой. Мелкие твари быстро добрались до стеклянной галереи. Внутри ещё оставались люди. Тёмные силуэты метались за окнами и били в запертые двери.

Виктор Семёнович поднял голову.

В отдельных окнах горело аварийное освещение. На одном из балконов стояли мужчина и женщина, что снимали происходящее на телефоны. Они смотрели на лес и бойню у торгового центра. И не замечали чёрных точек, уже поднимавшихся по стене под ними.

Над башней прошёл огромный крылатый силуэт. Он на мгновение закрыл собой багровый свет, затем сложил крылья и устремился к верхним этажам.

— Башня семь, ответьте, — прохрипел Виктор Семёнович. — Смотрите вниз. Они уже у вас на фасаде.

Тишина была ему ответом.

Люди наверху наверняка считали, что успели запереться и теперь в полной безопасности. Но они не понимали, в каком кошмаре оказались. Да и никто вообще не понимал.

Вокруг была тьма. Не обычный сумрак комнаты с зашторенными окнами, а абсолютная, плотная чернота, в которой невозможно понять, открыты у тебя глаза или нет.

Несколько секунд я просто лежал, не решаясь пошевелить даже рукой.

Под спиной холодил рифлёный металл пола. Левая рука затекла так, что я её почти не чувствовал. Рот пересох, будто язык за ночь превратился в старую губку. Глаза всё ещё болели после перцового газа, а в нос бил тяжёлый запах крови.

Хорошо, что не моей.

В голове всплыл образ неведомой твари. Стоило попытаться вспомнить подробности, как меня тут же накрыло волной воспоминаний: распахнутая пасть, когти, медленно сходящиеся створки, хруст костей и яростный вопль беснующегося чудовища.

Сердце гулко заухало в груди. От накатившего ужаса я перестал даже дышать.

«Она здесь», — забилась в голове отчаянная мысль.

Я живо представил, как тварь каким-то образом пролезла внутрь и теперь стоит рядом, только и дожидаясь, когда я пошевелюсь.

Будто услышав мои мысли, в темноте что-то тихо скребнуло по металлу.

Я вскочил на четвереньки и, забарахтавшись всеми конечностями, ни хера не видя, со всей дури приложился тупорылой макушкой о стальную стену.

— Твою мать…

Эхо моего голоса в замкнутой кабине прозвучало неожиданно громко.

Я с усилием стал натирать пострадавшую головушку. К моему счастью, никаких новых звуков из темноты больше не было, только мое собственное дыхание, что наполняло пространство тяжёлыми, неровными вздохами.

Вытянул руку перед собой, пытаясь дрожащими пальцами нащупать свои вещи. Сначала попался скомканный кусок того, что раньше было моей курткой, а теперь превратилось в кучу тряпья. Следом под руку подвернулась лямка рюкзака. Чуть дальше лежало нечто сухое, твёрдое и покрытое редкими жёсткими волосками.

Ощупывая находку, я провёл пальцами по чему-то гладкому и острому, похожему на... коготь...

Не успев даже понять, что именно трогаю, я с невероятной для себя прытью отдёрнул руку.

Это была та самая отрубленная лапа монстра. Просто отрубленная конечность.

«Просто», — мысленно завопил я, сам испугавшись этой формулировки.

Я отполз в противоположный угол, подтянул колени к животу и принялся повторять одни и те же фразы по кругу:

— Тварь осталась снаружи… Створки закрылись… Я видел это… Комната не пропустила её…

Сколько это продолжалось, я не знал. Во тьме трудно определить, прошла минута или уже целый час.

Мысль о времени немного привела меня в чувство. Я дрожащей рукой достал телефон из кармана брюк и лишь с третьей попытки попал пальцем по боковой кнопке. Экран вспыхнул, осветив кабину холодным белым светом.

Я тут же направил телефон вперёд и начал водить им из стороны в сторону, высматривая чудовище, которое только и ждало возможности меня схарчить. Но, к счастью, кроме меня в кабине никого не было. Если не считать жуткую лапу, отсечённую створками.

За время, пока я находился без сознания, она сильно изменилась. Стала тоньше и серее. Кожа натянулась на длинных костях, а когти казались ещё больше из-за того, что конечность почти мумифицировалась.

Зато теперь я понял, откуда шёл запах.