Я взял пакет и добавил найденные тут банку консервов, воду, гречку и несколько пакетиков сахара.

«Несколько дней ничего не ел…» — передразнил я Антона мысленно.

Закрыл за собой квартиру, ещё помня про тварей в одной из комнат, и пошёл к знакомой двери.

Поставив пакет на пол, я постучал здоровой рукой.

— Это снова я. Я оставил напротив двери пакет, там еда, — сказал я. Голос мой после удушения звучал хрипло и чуждо. — Если вам надо, то можете забрать. Я не буду вас поджидать и сейчас же уйду.

Никто мне так и не ответил, но повторять я не стал.

Вернулся в квартиру с ремонтом и занялся коробками.

Первые оказались набиты женской одеждой. Различные платья, кофточки и брючки — всё аккуратно упаковано в прозрачные мешки. Это окончательно подтверждало, что ни Антон, ни его напарник не были тут хозяевами. Хотя кто я такой, чтобы критиковать кого-то за увлечение, сам в жизни целых два раза играл в «Доту», так что не мне их винить. Хотя если вспомнить про семью Антона, то мои грязные подозрения становятся и вовсе жидкими.

В следующих коробках лежали мужские вещи.

Хозяин квартиры был крупным человеком, но немного выше и шире меня. Большинство рубашек висело бы мешком, а брюки пришлось бы затягивать ремнём. Зато среди повседневной одежды нашёлся почти подходящий комплект.

Это был дорогущий чёрный спортивный костюм с брендовыми белыми полосками. Такая же чёрная футболка, что, о чудо, была мне свободна в районе живота, носки, бельё и, как вишенка на торте, хорошие беговые кроссовки. Всё новёхонькое, хоть и явно куплено давно и отложено до «понедельника».

Я переодевался медленно. Левую руку приходилось осторожно проталкивать в рукав, придерживая кисть правой. Даже небольшое движение плечом отдавалось тупой болью.

Снять старую одежду всё равно было приятно. Футболка пропиталась потом и кровью, брюки испачкались в пыли и грязи, а обувь продолжала натирать ступни, несмотря на все попытки её переделать. Чтобы не пачкать обновки, я кое-как обтёрся фланелевым полотенцем из одной из коробок.

Новый костюм ощущался так, будто я на массаж сходил. Кроссовки подошли почти идеально. Мягкая подошва и нормальная ширина казались настоящей роскошью.

В этот момент из коридора донёсся тихий хлопок двери.

Я замер.

После Антона мчаться на подозрительный звук с голыми руками желания не возникло.

Взял револьвер, тяжёлый разводной ключ и фонарик. Ключ приходилось нести здоровой рукой, поэтому револьвер я временно убрал в кобуру. Повреждённая рука висела у груди в наскоро смастерённой перевязи.

Осторожно выглянул в коридор.

Никого.

Дверь женщины снова была закрыта.

Пакет исчез.

На его месте лежал сложенный пополам лист бумаги.

Я подошёл, постоянно оглядываясь, и поднял записку.

Буквы были крупными, неровными и местами расползались по строчкам:

Спасибо за еду, дяденька лифтёр.

У нас почти ничего не осталось.

Лена, мама и па.. дядя Валера.

Я перечитал дважды.

Слог «па» был зачёркнут с особой старательностью, почти протерев бумагу ручкой, а рядом с ним было приписано «дядя Валера».

Несколько часов назад первый человек, которого я почти начал считать другом, попытался меня убить. А теперь я лыблюсь, как дебил, глядя на детские каракули.

Улыбка на лице продержалась недолго.

Стоило убрать записку в карман, как левое плечо напомнило о себе тяжёлой пульсирующей болью. Пока я кантовал тело Антона, разбирался с его телефоном и шарился по чужим коробкам, организм держался на остатках адреналина. Теперь же он, видимо, решил, что опасность миновала и можно наконец предъявить владельцу полный список повреждений.

Список начинался с головы, продолжался горлом и заканчивался рукой, которая висела в самодельной перевязи и не желала подниматься выше живота.

Я вернулся в лифт, закрыл створки и первым делом уселся на сундук. Получилось не очень аккуратно: новый спортивный костюм скользнул по гладкой крышке, плечо дёрнулось, и я едва не взвыл.

— Тихо-тихо-тихо… — прошипел я, придерживая левую кисть правой.

Пальцы двигались. Уже хорошо. Кисть тоже вроде не онемела. Значит, руку мне не оторвало и позвоночник не сломало. На этом мои медицинские познания заканчивались.

Плечо распухло, но через ткань костюма было непонятно насколько. Раздеваться снова не хотелось. Я и так с трудом протащил руку через рукав, а повторять это развлечение без крайней необходимости желания не было.

Зато у запасливого Антона нашлись таблетки.

Я вытащил из прихваченной аптечки несколько блистеров и разложил на сундуке. Названия на двух из них ничего мне не говорили. Ещё одно оказалось сильным успокоительным, которым после весёленьких голосовых сообщений Антона хотелось разве что тараканов травить. Рядом лежали стимуляторы и упаковка обычного ибупрофена.

А вот последнее название отозвалось в памяти. Осталось только понять, правильно ли я думаю, или это не обезбол, а мощное слабительное.

Прочитал инструкцию. А, нет, всё же обезболивающее. Проверил срок годности и выдавил одну таблетку.

После того результата, который устроил себе Антон, глотать найденные у него лекарства было как-то боязно. Но ноющая боль в плече быстро убедила меня, что риск оправдан.

Я запил таблетку водой и откинулся на стену.

Как бы я ни надеялся на чудо, легче не становилось.

Разумеется. Даже Система не научила обычные лекарства действовать мгновенно только потому, что пациент страдает и ему, видите ли, бо-бо.

Всё, что мне оставалось, — это ждать и рассчитывать на силу отечественной фармацевтики. А чтобы обмануть голову, я решил разобраться, что там у меня творится в параметрах.

Перед глазами появилось знакомое системное окно:

~Имя: Андрей.

Класс: Хикикомори.

Уровень: 3.

Сила: 10.

Координация: 10.

Выносливость: 11.

Восприятие: 10.

Интеллект: 10 (+1).

Воля: 10.

Свободные очки характеристик: 1.~

Дополнительная единица Интеллекта шла от компьютера и действовала, пока я находился внутри Комнаты. Полезно, особенно если учесть, сколько гениальных решений я успел принять за последние дни. Например, накормить вооружённого психа, напоить его и договориться вместе пойти в рейд.

С другой стороны, без этого решения я не получил бы новый уровень.

Мысль оказалась настолько мерзкой, что я сразу от неё отмахнулся.

Одно свободное очко можно было вложить куда угодно. Сила помогла бы в драке, но разница между мной и Антоном была такой, что дополнительная единица вряд ли спасла бы. Координация пригодилась бы для стрельбы, однако револьвер уже давал к ней бонус. Интеллект внутри Комнаты усиливал компьютер. Восприятие и Воля выглядели полезно, но слишком расплывчато.

Оставалась Выносливость.

Последние дни я постоянно задыхался, уставал, падал, получал по голове и потом ещё и таскал трупы обидчиков. Если какая-то характеристика и требовалась мне срочно, то та, которая позволяла чуть дольше не валиться от усталости.

— Одно очко в Выносливость.

~Выносливость увеличена.

11 → 12.~

Я прислушался к ощущениям.

Плечо не вправилось, горло не перестало болеть, а голова не прояснилась под божественный хор системных спецэффектов.

Только дыхание через несколько секунд стало немного ровнее, а тяжёлая слабость отступила на полшага. Возможно, это так сработала характеристика. Ну или принятые колёса наконец стали меня торкать.

— Хоть что-то.

Я снова открыл сообщение о смерти Антона.