Теперь же тело Артура лежало этажом выше. Вместе с возможными боеприпасами.

Причин остаться внутри безопасного убежища хватало. У меня были еда, вода, копьё, перекрытый этаж и работающий компьютер. Наверху могли снова появиться гоблины, а тело уже наверняка начало пахнуть ещё сильнее.

Причина идти была одна.

Пустой барабан.

Следующий гоблин мог не позволить мне навалиться на него всем весом. Перцовка закончилась, костяной нож остался на месте первой схватки, а копьё выглядело внушительно только до тех пор, пока не вспоминал, что пользоваться им я не умею.

Револьвер без патронов был просто дорогим молотком.

Я несколько минут надеялся, что страх предложит достойную альтернативу, но он только перечислил все способы умереть по дороге.

— Быстро подняться, обыскать и вернуться, — сказал я вслух.

План прозвучал почти разумно.

Через ноутбук я проверил обе камеры. Коридоры оставались пустыми. Таймер бонуса Интеллекта по-прежнему показывал двадцать минут и не двигался.

Я оставил компьютер включённым, положил рядом заряжающиеся телефон и пауэрбанк, а револьвер убрал за пояс. В маленький рюкзак сложил фонарик, рабочие перчатки и найденный садовый нож. Копьё взял обеими руками и так и двинулся на выход сквозь распахнувшиеся створки.

Не чувствуя ног от сковавшего тело страха, я незаметно для себя преодолел весь коридор, остановившись возле заблокированной двери на лестничную площадку. Брус по-прежнему надёжно держал створку. Я, взяв себя в руки, тяжело выдохнул и осторожно приподнял его, вынув верхний конец из оконной рамки, и положил его вдоль стены так, чтобы он случайно не упал и не перекрыл мне обратный путь.

Я открыл дверь и вышел на площадку.

На краю зрения неумолимо начал свой отчёт таймер бонуса от ноутбука.

~Оставшееся время: 17:59~

— Значит, угадал.

Таймер пошёл.

Насколько именно я стал умнее, понять не получалось. Никаких новых знаний в голове не появилось. Возможно, мысли стали немного быстрее, а может, мне просто хотелось оправдать занятый слот.

На первом пролёте я попытался оценить новую Выносливость. Дышать всё равно было тяжело. На втором тоже. Но раньше после такого подъёма я уже хватался бы за перила и обещал себе никогда больше не вставать из компьютерного кресла. Сейчас только вспотел и пару раз остановился.

Возможно, вложенная единичка действительно работала. Ну или тут подсобила тушёнка, что я сточил недавно.

Поднимался я медленно, прислушиваясь к каждому звуку. Несколько раз хотелось развернуться и сбежать, особенно когда сверху что-то заскрежетало по металлу.

Я застыл у стены и почти минуту ждал нападения. Потом по ступеням медленно скатился осколок кафеля.

— Отлично. Меня уже пугает строительный мусор.

На нужном этаже пахло смертью.

Кровь успела потемнеть. Воздух из разбитого окна двигался по коридору, но не успевал выветривать запах.

Первый гоблин лежал у стены. Я остановился на расстоянии и ткнул его копьём. Тело качнулось, и я едва не отпрыгнул обратно к лестнице, но тварь не ожила. Ткнул ещё раз, затем проверил второго и третьего. Каждого по нескольку раз, пока не убедился, что никто не притворяется мертвым.

Вблизи гоблины уже не казались одинаковыми.

На запястье одного был плетёный красный шнур, другой носил костяные бусины и брошь из тёмного дерева. У третьего на шее висел маленький кожаный мешочек. На оружии имелись разные насечки, а сумки были украшены по-разному.

У каждого были собственные вещи, знаки, что явно что-то говорили о владельце. Возможно, у них и имена были.

Неприятная мысль.

Но сочувствовать существам, которые похищали людей и пытались нашпиговать меня копьями, я пока не собирался. Быстро проверив их сумки, я нашёл верёвки, куски ткани, сушёную еду и мелкие инструменты непонятного назначения. Ничего такого, ради чего стоило задерживаться.

Артур лежал у стены.

Запах рядом с ним был сильнее, и у меня заслезились глаза.

Задержав дыхание, я надел перчатки, что явно предназначались для уборки, а точно не для кантования трупов.

— Извини. — всё же произнёс я.

Слова прозвучали глупо. Артур уже не мог ни простить меня, ни посмеяться над нелепостью моих слов в данной ситуации.

Откинув задубевшую от пропитавшей её крови рубашку, я увидел, что оказался прав. На нём действительно был широкий стрелковый ремень: толстая кожа, массивная кобура, небольшой подсумок и петли для патронов. Ремень оказался зажат под телом, поэтому пришлось ухватить Артура за плечо и приподнять.

Тело его было холодным и тяжёлым. Голова повернулась в мою сторону, а приоткрытые глаза будто снова посмотрели на меня. Я чуть не отпустил его, но всё же заставил себя повернуть тело сильнее и вытянуть ремень из-под спины.

Желудок сжался, однако тушёнка осталась внутри.

Уже достижение.

Я опустил Артура обратно и некоторое время сидел рядом, восстанавливая дыхание. Потом осмотрел ремень. Кобура, как и следовало ожидать, подходила к револьверу как родная, а сам ремень, на котором она висела, оказался длинным и регулируемым, хотя на моей талии застегнулся почти на последнем отверстии.

В петлях находились патроны.

Пять.

Я смотрел на них и чувствовал почти неприличную радость. Всего пять маленьких кусков металла, а казалось, будто нашёл целый оружейный склад.

Вытащив первый патрон, я осмотрел его, затем достал револьвер и откинул барабан.

— Один.

Первый патрон вошёл в камору.

— Два.

Следом второй.

— Три.

Руки дрожали не только от страха, но и от облегчения. Ещё немного — и оружие снова станет оружием.

— Привет.

Я застыл.

Голос донёсся со стороны лестничной площадки.

Человеческий.

Я медленно поднял голову.

У выхода стоял мужчина в очках. Растрёпанные волосы прилипли ко лбу, грязная рабочая куртка была местами порвана, а на одном рукаве темнела кровь. Он тяжело дышал, будто только что поднялся по лестнице бегом.

Обеими руками мужчина держал огромный разводной сантехнический ключ. На металлических губках инструмента виднелось что-то подозрительно тёмное.

— Привет, — повторил он и крепче перехватил ключ. — А чо ты тут делаешь?

— Привет, — повторил мужчина в очках, крепче перехватив свой огромный разводной ключ. — А чё ты тут делаешь?

Я смотрел на его бегающие глаза под стёклами очков, а потом опустил взгляд на всё ещё откинутый барабан револьвера. Три патрона уже находились внутри, ещё два были в ладони. Копьё стояло у стены, слишком далеко, чтобы сразу до него дотянуться.

Очень неудачный момент для первого знакомства с живым человеком.

Несколько секунд мы не двигались. Со стороны, наверное, выглядело даже смешно: два измученных мужика замерли посреди залитого кровью коридора, будто никак не могли решить, кто из них должен испугаться сильнее.

Смеяться, правда, не хотелось.

Мужчина стоял возле выхода на лестницу, перекрывая единственный короткий путь к отступлению. Растрёпанные волосы прилипли ко лбу, грязная рабочая куртка была порвана на плече, один рукав потемнел от крови. Неясно, его собственной или чужой.

Разводной ключ он держал обеими руками. Он был большой, тяжёлый, с длинной рукоятью. Таким не трубы крутить, а черепа крошить, и, судя по следам, я не единственный, кому данная идея пришла в голову.

Я всё так же стоял на корточках возле тела Артура, стискивая взмокшими от напряжения ладошками эти чёртовы два патрона. Револьвер оставался раскрытым, поэтому выстрелить в случае чего я не мог. Мужчина наверняка это понимал. Иначе так внимательно не всматривался в мои руки в ожидании малейшего движения.