Виктор Семёнович несколько раз хлопнул по рации.

— Центральная, это внешний пост номер четыре. Что, мля, произошло?

Динамик захрипел, и на него обрушились сразу несколько голосов:

— …на первом этаже паника…

— Жилой сектор, перекрыть все проходы наверх!

— Это служба охраны бассейна. Объект переходит на специальный режим. Посторонних не принимать.

— Какие посторонние?! У нас люди в коридоре!

— Не занимайте канал!

Виктор Семёнович поморщился, слушая этот срач разных ведомств в радиоэфире.

На бумаге комплекс считался единым. Внизу — громадина торгового центра, на его крыше — закрытый двор жилого комплекса, над ним — основной корпус и несколько отдельных башен. Однако охрана у каждого объекта была своя.

Коллеги Виктора Семёновича следили за торговым центром и парковками. Жилую часть охраняли вооружённые парни, которым платили владельцы дорогих квартир. А у бассейна олимпийского резерва, что занимал значительную часть спортивно-развлекательного сектора, имелась собственная служба безопасности, не признававшая ни тех, ни других.

Обычно они постоянно спорили из-за каждой мелочи из серии конфликта юрисдикций, ну и, разумеется, сейчас, когда наступило это непонятное ЧП, каждый первым делом начал запирать свою территорию.

— Четвёртый пост, ответьте! — раздалось из рации. — Семеныч, что у тебя снаружи?

Виктор Семёнович поднял глаза.

Парковка находилась возле одного из внешних входов торгового центра. Справа проходила автомобильная дорога, а за ней поднималась крайняя жилая башня. На уровне примерно пятого этажа её соединяла с торговым центром длинная крытая галерея.

Основного здания отсюда не было видно — его закрывала массивная стена торгового центра.

Зато Виктор Семёнович прекрасно видел, что за башней больше нет города. Исчезли офисы, автомобильная развязка и многоуровневая парковка, а на их месте стеной стоял лес.

Чёрные стволы начинались почти сразу за асфальтом. Огромные деревья поднимались этажей на семь, а их ветви сплетались в сплошной тёмный потолок, что снизу походил на свод готического собора. Местами по коре пробегали бледные полосы, похожие на жилы под кожей.

Дорога тянулась ещё метров двести, а затем обрывалась среди корней и высокой мокрой травы.

— Лес у нас снаружи, Игоревич, — произнёс Виктор Семёнович, наплевав на протокол.

— Какой ещё лес? Ты что, пьяный или совсем уже из ума выжил? — так же не размениваясь на канцелярит, проговорил старый товарищ.

— С деревьями, Лёша. — на секунду затихнув, он будто на что-то решился и всё же продолжил: — Город пропал.

В рации на секунду стало тихо.

— Витя, ты там точно головой не ударялся?

— Камеры включи и сам посмотри!

— Они не работают, электричество пропало, а резервные генераторы автоматически не включились.

Он хотел ответить, но поднял взгляд к небу и забыл, что собирался сказать.

Небо тоже изменилось.

Ни луны, ни звёзд. За тяжёлыми тучами мерцал тусклый багровый свет. В вышине висели огромные острова с оборванными краями. На одном темнели руины незнакомых башен, с другого в пустоту падала вода.

Между островами двигались крылатые силуэты.

Один прошёл ниже остальных, и Виктор Семёнович увидел широкие кожистые крылья. Существо было размером с буханку. Оно сделало круг над крышей торгового центра и исчезло за жилой башней.

— Господи… — он хотел выматериться, но странности лились словно из рога изобилия.

У корней ближайших деревьев появился непонятный туман.

Сначала обычная белёсая полоса, затем ещё одна. Туман медленно потёк из леса, огибая стволы и собираясь в низинах. Ветра не было, но он всё равно уверенно двигался к парковке.

Из центрального входа торгового центра выбежали мужчина, женщина и маленькая девочка. Они остановились, увидев лес.

— Назад! — крикнул Виктор Семёнович, застывший на пороге своей будки. — Внутрь возвращайтесь!

Мужчина, что успел пробежать чуть дальше, застыл в непонимании, всматриваясь в стелющийся сплошным ковром туман. А он тем временем не останавливался и уже подступал вплотную, коснувшись его ботинка.

Мужчина тут же задёргал ногой и закричал дурниной. Штанина потемнела, а сама ткань прилипла к коже, будто её кипятком ошпарили. Несчастный рухнул на асфальт и схватился за голень, но тут же отдёрнул руки: пальцы покрывались красными волдырями.

Женщина бросилась к нему.

— Не трогай его, дура! — заорал Виктор Семёнович, будка которого стояла на возвышении метра над землёй, что и спасало его в данный момент. — Ребёнка забирай и вали обратно!

Она замерла, но в какой-то момент будто пришла в себя, встряхнула головой и, схватив девочку, побежала назад в ТЦ.

Туман уже накрыл упавшего мужчину, что всё продолжал вопить.

Виктор Семёнович захлопнул дверь и затолкал старую куртку в щель под ней.

— Внимание всем постам! — раздалось из рации. — Туман вызывает ожоги! Не выходить наружу!

В эфире после его предупреждения началась настоящая вакханалия, что переходила из неверия в панику, а потом обратно, и так по кругу.

Виктор Семёнович закончил герметизировать проём и даже не заметил, как мужчина снаружи перестал кричать. Но тишина так и не наступила. Со стороны леса донёсся пронзительный визг.

Он прижался к стеклу, напрягая старческие глаза, стараясь увидеть источник этого звука. И он заметил. Заметил, как между деревьями мелькнули низкие фигуры. И их с каждой секундой становилось всё больше и больше.

А вот и первое существо выскочило на дорогу. Споткнувшись о бордюр и растянувшись на асфальте, оно заголосило ещё громче. Из-за тумана было сложно разобрать детали, но ростом оно было взрослому человеку примерно выше пояса. Серая кожа, длинные руки, большая голова с заострёнными ушами. На теле болталась какая-то грязная шкура, а в руке коротышка сжимал деревянное копьё с грубо обработанным каменным наконечником.

Следом из леса выбежали ещё трое.

Потом десятки.

Серые существа неслись через туман, сталкивались друг с другом, падали. Некоторые были окровавлены с головы до ног, у других на спинах и боках зияли глубокие раны. Один прижимал к груди непонятный свёрток размером с дыню.

Растерянность серых была недолгой. Их становилось всё больше и больше, и останавливаться они не собирались, несясь напролом, словно живая приливная волна. И вот стоило им только разглядеть людей, грудой столпившихся у окон обесточенного торгового центра, как их завывания сменили свой тон с панического на предвкушающе-воодушевлённое.

— Центральная! — Виктор Семёнович схватил рацию. — К главному входу толпа идёт! Серые, низкие, с копьями!

— Закрыть двери!

Из будки было хорошо видно, как двое охранников удерживали стеклянные створки руками. Один бил дубинкой по серым пальцам, просунувшимся в щель, а второй залил в щель полный баллон перца. Но даже так было понятно, что дело гиблое, ведь первый этаж — это сплошное окно, а рольставни без электричества было не закрыть. Вся округа наполнилась возгласами тварей, воем автомобильной сигнализации и канонадой ударов чем попало по стеклопакету.

И вот первое окно было разворочено, а коротышки хлынули внутрь вместе с осколками.

Первого встретил охранник в белой рубашке. Он ударил существо дубинкой по голове и оттолкнул назад, чтобы следующий коротышка, что проскочил под его замахом, всадил ему короткое копьё куда-то под рёбра.

Люди, будто только сейчас поняв, в какое дерьмо угодили, бросились кто куда. Рольставни павильонов начали опускаться одна за другой. Одна женщина почти успела добежать до аптеки, но люди внутри не рискнули ждать её и, спасая свои жизни, бросили ту снаружи на растерзание бешеных тварей.

Серые визжали, кололи всех, кто попадался на пути, лишь изредка отвлекаясь на то, чтобы пожрать. Один из них запрыгнул на стойку кофейни и начал запихивать в пасть пирожные вместе с бумажной упаковкой.