— Вот и хорошо, — дракончик снова взлетел. — Тогда всё равно пошли, люди не любят, когда в городах кто-то еду ворует.

Яна хотела переспросить, о чем речь, но потом ещё раз осмотрела помещение, и вдруг поняла, куда их занесло. Ей стало очень стыдно.

Два часа до приезда друга Макс провел с пользой. Он постоял в душе, смывая с тела всё, что на него налипло за прошедшие полтора суток, успел даже вздремнуть полчаса, чтобы привести мозги в порядок, и проинспектировать холодильник на предмет закуски к тому, что привезет Стас.

Оставшееся время он просто бессмысленно валялся на диване и любовался на бетонный потолок, размышляя о том, что, в принципе, можно было обойтись только этим занятием. Но выпить тянуло, и Стас был самой подходящей для этого компанией из всех знакомых.

Звонок раздался неожиданно и вырвал Макса из потока воспоминаний. На пороге стоял радостный Стас, который крепко прижимал к себе пакет из «Перекрестка» — ну да, никто не будет бегать по городу в поисках чего-то изысканного в условиях ограниченного времени, а этот супермаркет находился прямо под окнами квартиры Стаса.

— Заходь, — Макс посторонился. — И не разувайся, я всё равно потом убираться буду.

Стас вошел, как-то странно посмотрев на друга, но ничего не сказал.

— Да живой я, живой, не зыркай ты, — Макс толкнул приятеля в спину, чтобы тот двигался быстрее. Чего взял?

— Её и взял, — ответил тот, — что заказывал.

Макс не помнил, чтобы он заказывал что-то конкретное, но спорить не стал.

— От кого я тебя оторвал-то?

Стас сначала выставил на стол пару подарочных коробок с бренди Torres — Макса даже удивил его выбор, обычно тот предпочитал что попроще — и лишь потом сказал:

— Да от той массажистки, от кого же ещё. Всё ещё пытаюсь успокоить её, эти твои закидоны — то ему не так и это не эдак. А девчонка хорошая…

Девчонка та действительно была хорошей, с этим Макс был целиком и полностью согласен. Она была милой, симпатичной и в меру общительной. Правда, ещё она была немного повернутой на своей профессии, и на свидании, на которое Макс отправился позавчера, с ходу определила у своего нового знакомого некие зажимы, которые могло бы снять воздействие чудодейственной восточной мази на особые точки. Макс не спорил, так что через какое-то время их свидание продолжилось в её массажном салоне; он даже начал подозревать, что девушка настойчиво ведет дело к закономерному продолжению. Но нет — та подошла к «зажимам» со всей ответственностью, заставила Макса раздеться до пояса и уложила его на кушетку, а сама принялась наносить мазь на «особые точки».

Впрочем, подумал Макс, она же не виновата, что у него на этот продукт китайских мастеров оказалась жуткая аллергия. Он и не подозревал, что такое с ним может случиться — всё же в африканские ЧВК кого попало не брали, а кандидатов серьезно проверяли в том числе и по медицинской части. К счастью, воздействие мази удалось остановить простой водой, вот только после неё остались неприятные волдыри на спине, после появления которых ни о каком продолжении массажа не могло быть и речи.

Девочке Макс высказал всё и сразу, так что она обиделась и выставила его вон. А сама, видимо, нажаловалась Стасу, который и был инициатором свидания.

— Какие закидоны, о чем ты? Я там чуть не сдох под её сильными руками, — сказал он. — Ты зачем этот «Торрес» взял? Испанцы не умеют делать коньяк, он у них клопами воняет.

— Сам ты клопами воняешь, — парировал ничуть не обиженный Стас. — Он по акции шёл, в коробке и рюмки есть, и даже носки, потом поделим.

— Зачем коньяку носки?

— А я знаю? Занюхивать, наверное. Не стой столбом, тащи закуску и начнем. Кстати, поправь меня, но у тебя вроде глаза были совсем не голубые?

Макс уже начал двигаться в сторону кухни, но после этих слов друга замер на полушаге и медленно обернулся.

— В смысле?

— Ну, в обычном, — Стас пожал плечами. Я точно не помню, что у тебя там с глазами было, но точно вроде не голубые. Сам вон посмотри в зеркало.

Макс послушно отправился в ванную и присмотрелся к себе.

Мужчины редко обращают внимания на глаза, а если и обращают, то только в тех случаях, когда не заметить их невозможно. В обычной жизни они не помнят, какого цвета глаза у их коллег, родных и близких, у друзей и подруг. И свои глаза они тоже не помнят. Макс, если бы его спросили, сказал, что у него глаза темные — а насколько темные, он не знал.

Но сейчас у него была ярко-голубая радужка, и заметить это смог даже такой толстокожий товарищ, как Стас. Макс, наверное, тоже бы не прошел мимо такой странности — если бы, например, решил причесаться после душа. Но свои короткие волосы он давно приглаживал пятерней, а никаких других причин смотреться в зеркало у него не было. И сейчас он даже несколько минут наслаждался открывшимся видом.

— А ты прав, — сказал он, вернувшись в комнату. — У меня темные были, а эти прямо яркие такие. С чего бы?

Макс задумчиво почесал затылок.

— Думаю, тебя тайно прооперировали, пока ты валялся без сознания после аварии, — Стас не стал сдерживать улыбку. — Ладно, хватит о глазах, тащи свою колбасу.

— Так, ещё раз. Если я использую магию, то расходую какие-то силы?

— Точно.

— И когда этих сил не будет…

— Ты не сможешь колдовать и, возможно, умрешь. Маги никогда не доводят себя до истощения, они очень не любят умирать.

Дракончик говорил нравоучительно и, пожалуй, даже понятно. Вот только его слова расходились с тем, что знала Яна — вернее, с тем, что она не знала. Верховный маг Алуил никогда не упоминал о таком; родители никогда не призывали её колдовать поменьше. Ни один маг — а таких во дворце было множество — никогда не упоминал при принцессе, что колдовать вредно. Об этом она и сообщила дракону.

— Ну, ещё бы, — тот заложил небольшой вираж, выказывая своё отношение к знаниям Яны. — У них-то такой проблемы нет и никогда не было. У нас там хорошо — то священная роща, то какой-нибудь древний камень, и отовсюду магия буквально сочится. Колдуй — не хочу. Всё сразу восполняется. А этот мир, в который ты меня затащила, он слабый, магии тут крохи. А ты лупишь этим своим заклинанием как не в себя… кстати, а чего ты используешь только воздушный кулак? Я бы сказал, что он не подходит под определение универсальных.

Яна не обратила на последний вопрос дракона внимания, задумавшись о том, что тот сказал до этого. Слабый мир, в котором нет магии — это другой мир, не тот, в котором она родилась и выросла. Она не принадлежит этому миру, в котором принцесса не может просто войти в лавку и взять себе пирожное… ладно, не взять, а нагло сожрать прямо на виду у хозяйки… но всё равно не может. И выходит, что…

— Так что там с воздушным кулаком? — напомнил о себе дракончик.

— Да я других и не знаю толком, — отмахнулась Яна. — Но постой, — она замерла на месте, и ее крылатый друг вынужден был совершить разворот, чтобы подлететь к поближе, — выходит, что мы с тобой оказались в чужом мире, а я — ещё и в чужом теле?

Лицо дракончика изобразило задумчивость.

— Выходит, так, — с сомнением ответил он.

— Но тогда нам нужно найти способ вернуться обратно! — воскликнула Яна и хлопнула в ладоши.

— А ты знаешь нужные ритуалы и заклинания? — ехидно спросил дракон. — Или планируешь ещё разок приложить кого-то своей боевой магией? Ты посмотри вокруг, тут много мишеней уже собралось.

Дракончик был прав. Прохожих в этом районе было немного, но они постепенно скучковались — и сейчас вокруг Яны с ее необычного товарища собралась небольшая толпа. Они держали в руках какие-то плоские коробочки, которые иногда сверкали яркими огоньками, что-то говорили, но словно не друг другу, а самим себе — и выглядело всё это немного пугающе.

— Ой, — сказала Яна.

— Вот тебе и ой, — дракончик был само спокойствие. — Надо убираться отсюда, вот что я тебе скажу.