Он заразительно улыбнулся — и Макс не мог сдержать ответной улыбки. Если поверить этому человеку, то будущее выглядело очень привлекательно — за три четверти стоимости новой «шкоды» можно было взять новую машину другой марки, попроще, или же присмотреть что-то с рук, но более упакованную. Такой размен Макса устраивал полностью.

— Мне такая сделка подходит, — сказал Макс.

Он не собирался упоминать, что у него и в мыслях не было общаться с журналистами — даже если они на него каким-то образом выйдут. Да и с друзьями у него было не слишком густо, а из приятелей и коллег подробности сегодняшнего «инцидента» вряд ли кого могут заинтересовать.

— Вот и замечательно!

Макс представил, как Кузнецов при этом восклицании хлопает в ладоши, и еле сдержал улыбку.

— Простите, не знаю, как вас по имени-отчеству…

— Юрий Владимирович, — представился Кузнецов.

— Юрий Владимирович, мы составим какое-то соглашение? — спросил Макс.

— О нет, зачем? — тот махнул рукой. — Мы договорились, а это главное. Правда, если наш уговор будет нарушен, то мне придется огорчиться. А Миша не любит, когда я огорчаюсь.

И Кузнецов ослепительно улыбнулся. Улыбка Миши была скромнее, но это была первая его эмоция после входа в палату, так что Макс отдал должное стараниям телохранителя. Кроме того, гримаса Миши внушала ужас.

С момента ухода Кузнецова и его персонального Миши прошло уже полчаса, а Макс так и не мог успокоиться. Он стоял у окна, обдумывая разговор, его последствия, а также вспоминая об аварии. Впрочем, сама авария занимала его куда меньше того, что предстоит в самое ближайшее время.

«Жигуль» у ребят из гаража он всё же возьмет. Да, это не «шкода», но хоть какие-то колеса. Плюс все эти бумажные дела, которые, правда, стараниями весьма обходительного Юрия Владимировича свелись к достаточно простому алгоритму — сходи туда, сделай то-то и получи вот это. Через пару недель, если Кузнецов не соврал, можно будет взять Стаса за шиворот и начинать внимательно читать объявления о продаже автомобилей, чтобы найти подходящий строгим запросам Стаса. Новую «шкоду», конечно, взять не получится, но вполне вменяемую трехлетку — вполне, даже что-то сверху останется. Максу нравилась эта марка, и менять её на что-то другое он не собирался.

Наконец Макс решил, что достаточно ему волнений на сегодня. Он почти отвернулся от окна, когда с улицы раздался громкий хлопок — словно где-то сработал РПГ или его аналог. Он инстинктивно пригнулся, спрятавшись за подоконник, но поскольку никакого продолжения не последовало, и никто не орал благим матом, как всегда бывало после взрыва гранаты, Макс выпрямился и посмотрел на улицу. И не поверил своим глазам.

Он резко распахнул фрамугу и высунулся за окно почти по пояс. Чуть в стороне на асфальте под стенами больницы лежала выбитая рама, стекла присыпали приличную площадь. Можно было бы списать это на внутренний взрыв какого-нибудь газового баллона — Макс слышал, что такие вещи иногда случаются, — но его внимание привлекло не это.

Над обломками рамы парила девушка. Она не падала, а медленно опускалась, и точка её приземления, судя по траектории, должна оказаться где-то за забором больницы. На девушке был бирюзовый халат — в таких тут ходили медсестры, — полы которого развевались, открывая всем желающим вид на стройные, чуть согнутые в коленях ноги.

Но Макс смотрел не только на свободно летящую по воздуху девушку. Следом за ней, над левым плечом, вниз планировала некая тварь — с крыльями летучей мыши и с головой ящерицы-переростка. Эта тварь была размером с небольшого чухуахуёныша, имела четыре лапы в дополнение к своим крыльям и иногда изрыгала небольшую струйку огня.

Из фэнтезийных книг Макс знал, что такие существа назывались драконами и в привычном ему мире не существовали. Но один из этих несуществующих драконов прямо сейчас летел рядом с девушкой, которая тоже плевать хотела на законы физики и силу гравитации.

И Макса это наплевательство сильно напрягало.

Глава 3 Беглянка

В Олнаусские ночи Яника запирала на ночь дверь в свою комнату, плотно закрывала окна, задергивала шторы, убирала из поля видимости все острые и режущие предметы. Она знала — Олнаус не пройдет мимо, он опять выберет именно Янику, чтобы попытаться увести за врата белых миров. Именно в эти ночи девушка, засыпая, начинала ходить по дому, искать способ выйти наружу, при этом совершенно не отдавая отчета в своих действиях. Об этом рассказывала няня. Поэтому Глойя привыкла в это время не спать вовсе. Она сидела у кроватки девочки и держала ее за руку, а при попытке встать бережно укладывала обратно, приговаривая «Поспи, милая, не ходи никуда».

Еще были сказки. Их няня знала неимоверное количество. Стоило Глойе присесть к девочке на кровать, сразу же следовала новая история. Особенно Янике нравилось то, что главной героиней всех сказок была она сама.

Яника всегда мечтала научиться водить папин кабриолет. Она представляла, как сядет в него в оранжевом шифоновом шарфике, заведет мотор и поедет к морю. А необученные принцессы будут смотреть на нее со своих балконов и глотать слезы зависти, мысленно забрасывая кабриолет цветочными горшками и срывая с Яники этот воздушный шарфик.

Курсов вождения была уйма. Организовывали их принцы. Принц Талунский, например, писал на своей странице, что каждой выпускнице он обещает поцеловать ручку, а для украшения автомобиля подарить особую ракушку, источающую необыкновенный аромат цветка диомены. Что это за цветок, никто не знал, и именно поэтому всем хотелось заполучить такую ракушку.

Но для прохождения курсов у принца Талунского, как, собственно, и у других, необходимо было приезжать лично и брать уроки прямо на территории его дворца. Янике это жутко не нравилось. Какая же принцесса пойдет в дом незнакомого принца⁈ А приглашать на обучение к себе стоило в два раза больше. У Яники за ящиком свеклы были кое-какие припасы, но как объяснить папе, что она решила научиться водить машину, опередив старшую сестру? Той уже был назначен инструктор — старый граф Лемозский, который должен был приходить каждый вторник со следующей недели.

Выход нашелся сам собой. Янике пришло приглашение на курсы «Не выходя из дворца». Принцессу немного смутило то, что это сообщение пришло само по себе. Она никому еще не рассказывала о своих планах. Даже на страничку к принцу Талунскому ходила анонимно.

Но любопытство взяло верх, и Яника углубилась в изучение подробностей обучения. Никуда не нужно было ехать, единственным условием было наличие интернета. Практические занятия шли в самом конце, их предполагалось проходить только после успешного завершения теоретической части. Оплата взималась двумя частями — сначала за теорию, потом — за практику. Яника изучила выставленные на всеобщее обозрение сертификаты. Почитала отзывы. Ни одну из принцесс, которые восхищались обучением, Яника не знала. Но мир большой, думала она. Где-то сейчас в кабриолете едет женщина, а еще вчера она сидела перед ноутбуком и изучала теорию.

Фото выпускниц впечатляли. Все они были просто шикарны. В темных очках, в окружении смуглых принцев, закидывая оголенные ножки на капот, они не просто манили — эти принцессы одурманивали и заставляли забыть об окружающей реальности: каждодневных уроках королевскими писарями, счетоводами звездочетами, художниками, танцорами, аккомпаниаторами. Зачем нужны все эти уроки, если вот она — жизнь, полная ярких впечатлений, радости и волнующих открытий. Наверняка эти принцессы не мучили себя никому не нужными теоремами, сочинениями, а сразу записались на курсы «Не выходя из дворца», а потом взяли — и уехали из этого оплота вечных ограничений.

Последней каплей, подстегнувшей Яникину решимость нажать кнопку «Оплатить», была картинка с кабриолетом и подписью «Каждая десятая выпускница по итогам жеребьевки получает этот шикарный автомобиль».