Няня улыбнулась, налила две чашки травяного чая, усадила Янику за стол, сама тоже присела рядом.

— Понимаешь ли, Яника, эльфы — другие. Они не владеют магией. Поэтому живут как дети — могут делать только что-то самое простое. Они не способны полноценно воевать, охотиться, заниматься искусством. Да взять ту же уборку. На то, что у меня занимает максимум полчаса, они тратят полдня. Красота для них — что-то наподобие компенсации за нехватку всего другого.

— Получается, чтобы быть красивой, надо быть недоразвитой? — насупилась Яника.

— Ну почему же? — няня погладила ее по голове. — Вовсе нет. Среди людей тоже очень много красивых. Да и кому-кому, но тебе точно не надо переживать по этому поводу. Ты же настоящая красавица!

— Правда? А почему тогда Малиут меня дразнит?

— Нашла, кого слушать! Мальчишки все такие — лишь бы гадость сказать. Не обращай внимания.

Далее няня рассказала, что фактически люди могли бы обойтись и без их услуг, но просто истребить эльфов или прогнать их из королевства на милость соседей было нельзя. Когда-то, давным-давно, сразу после завоевания, один из соседних королей — не иначе как в приступе помешательства — совершил подобное, и ни к чему хорошему это не привело. Эльфы, разумеется, не владели магией, но как-то взаимодействовали с растениями и животными, и полное истребление этой расы завершилось превращением того королевства в бесплодную пустыню. Исправить ситуацию не смог даже завоз новых, живых эльфов — все они умерли в отрыве от своих привычных лесов. С тех пор и родился своего рода завет — эльфы служат людям, а люди не убивают эльфов.

Но ходили и слухи о некой эльфийской магии, которую могли использовать и люди — причем она делала человека значительно сильнее обычного. Яника лично слышала, как один из магов короля говорил другому о подобном, сожалея, что не нашел нужный ритуал до своего двенадцатилетия, а потому никогда не сможет стать Верховным магом. Ещё один маг как-то упомянул о несчастной принцессе Амине; позже Яника сумела разговорить про эту историю свою няню, и та под большим секретом рассказала ей, что Амина нашла какой-то ритуал, выучила, но через два дня после прохода сквозь долину превратилась в лань. Отец Амины, тогдашний король, очень горевал о своей дочери, но вернуть ей человеческий облик оказались неспособны лучшие маги королевства, а призванные во дворец ученые эльфы просто разводили руками — они о таком даже не слышали.

Что это был за ритуал, няня Глойя, разумеется, не знала. Во время урока истории Яника поинтересовалась у лэра Алуила, была ли когда-либо в Думленде принцесса Амина и что с ней стало, но Верховный маг заявил, что о такой даже не слышал. Но он немного промедлил с ответом, и это дало Янике повод думать, что тот не был с ней честен до конца. Расспрашивать отца или мать Яника не рискнула, решив докопаться до тайны самостоятельно. Она была уверена, что эта история обязательно описана в одной из книг в библиотеке Винси Флая.

Библиотека, которой заведовал Винси Флай, находилась прямо во дворце, но меры безопасности в ней не были какими-то запредельными — рядом со входом не было даже поста стражи! Правда, без хранителя в библиотеку попасть было сложно. Окна закрывали мощные ставни, которые запирались на надежные замки, и каждый замок, каждая ставня дополнительно охранялись специальными заговорами. Дверь в библиотеку тоже была неприступна для посторонних, да к тому же она хорошо просматривалась из окон стоящего напротив дома, где жила семья эльфов — по слухам, то были родственники бармена Лайна. Среди них был противный мальчишка Малиут — ровесник Яники, который вечно путался у неё под ногами. Но Малиут знал границы, которые не стоит переходить даже ему, и Яника не могла отреагировать на его поведение именно так, как хотелось бы. Ей и в этом вопросе приходилось терпеть и надеяться, что он когда-нибудь оступится — и тогда она воздаст ему положенное за все годы унижений.

Винси Флай был умен и предусмотрителен. Его сложно было соблазнить духами, которых у мамы был целый шкафчик. Приносить одну из бутылок с горькими напитками, которых у отца в кабинете была просто прорва, тоже не имело смысла — хранитель не употреблял на рабочем месте ничего такого, что не пила бы Яника. Но она всё равно придумала, как пробраться в этот оплот тайн и вечных запретов.

В принципе, у неё было заготовлено сразу несколько планов, как достичь желаемого. Но один из них — незамысловатый и надежный подрыв двери при помощи украденного волшебного порошка — не позволял скрыть последствия вторжения, а ещё был довольно шумным, а потому Яника рисковала привлечь внимание стражников или даже отца.

Второй план был более изящным, но требовал терпения и некоторой доли везения. Один из ключей от библиотеки Флая — как и ключи от всех других дворцовых помещений — хранился у ключника Гвинта. С лэром Гвинтом пришлось подружиться, но даже эта дружба не позволила ей сразу приблизиться к цели — ключей у ключника было огромное множество, а как выглядит ключ от библиотеки, девочка не знала. И она начала планомерную осаду.

За несколько месяцев общения Яника поглотила неимоверное количество приторно-сладких ягодных рулетов — любимого лакомства ключника, — выпила несколько бочек безвкусного травяного чая и выслушала множество рассказов о детстве Гвинта, его семье и детях, с которыми, на её взгляд, никогда не происходило ничего интересного.

И ещё перепробовала огромное количество ключей, которые заимствовала из небольших ящичков, заполнявших комнату, в которой она и Гвинт пили чай. К библиотеке не подошел ни один из них, но сегодня всё должно решиться. Неопробованных ключей оставалось ровно пять, они лежали в отдельной коробке на возвышении конторского стола, и Яника не могла объяснить себе, почему не забрала их в первую очередь.

Но если нужного ключа не нашлось бы и там, она очень и очень расстроилась. Двенадцать лет Янике исполнялось на следующий день, а Ритуал должен был состояться ровно в полдень. У принцессы оставалась ровно одна попытка узнать про судьбу принцессы Амины.

— Лэр Гвинт, не мог бы ты приготовить мне ещё немного твоего замечательного чая?

Яника отчаянно надеялась, что на её лице сохранялось умильное выражение, с которым она слушала рассказы ключника о том, как его племянник впервые оседлал пони. Она уже слышала эту историю, и повтор был явно лишним. Впрочем, память у Гвинта была так себе, и он часто рассказывал одно и то же, так что Яника успела привыкнуть и даже не слишком морщилась.

— О, сию минуту, ваше высочество, — с готовностью откликнулся Гвинт. — Вам как обычно?

— Разумеется, — улыбнулась Яника.

Её улыбка растаяла без следа, стоило ключнику выйти на кухню. У него почему-то не было своего эльфа или эльфийки, чай он готовил сам, а рулетами его снабжал Милош из таверны у дворцовых ворот. И у Яники было совсем мало времени — с чайником Гвинт обращался виртуозно.

Она тихо соскользнула с лавки, подбежала к крайней справа полке и схватила одну из коробок, отчаянно надеясь, что ничего не спутала и взяла то, что нужно. Открыла коробку, сгребла оттуда все пять ключей — металл слегка звякнул, но на кухне Гвинт гремел посудой, так что этот звук услышала только она. Ключи отправились в небольшой мешочек, мешочек — в рукав платья, и уже через мгновение Яника снова сидела за столом, всем своим видом выражая желание снова ощутить вкус приготовленного Гвинтом напитка.

Ключник ничего не заметил. Коробка из-под ключей находилась на своем месте, ключи под рукавом не звякали, а специальный шнурок не давал мешочку выпасть. Чай был по-прежнему безвкусным, рулетики — приторными, но Яника мужественно посидела ещё немного — и лишь потом уведомила хозяина о том, что ей пора.

— Я зайду завтра, если ты не против, лэр? — сказала она на прощание.

Лэр Гвинт, разумеется, был не против.

Вообще Янике уже полагалось находиться в своих покоях и готовиться ко сну. Конечно, это не было обязанностью — в противном случае за соблюдением этого правила неукоснительно следила бы няня Глойя. И поэтому на идущую к выходу из спального крыла Янику оглядывались с недоумением, но никому и в голову не пришло её останавливать. Вплоть до самой библиотеки.