Вот такое у меня свидание. Хотя свиданием Макс это, конечно, не называл.

Когда мы вышли из мотеля, он только велел садиться в машину, а на все вопросы отвечал, что я слишком любопытная. Потом минут двадцать куда-то вёз, свернул к невысокому серому зданию и сообщил, что мы приехали.

Я ожидала чего угодно. Кафе. Парк. Может быть, кино. Но точно не спортивный зал.

Оказалось, после багажника, мотеля и моего удивительного таланта находить неприятности Макс решил, что мне жизненно необходимо научиться хотя бы нескольким приёмам самообороны.

Идея, конечно, разумная. Только можно было предупредить. Тогда я хотя бы не пришла в джинсах. Кроссовки ещё подходят, а вот кофта уже через десять минут летит на скамейку. Под ней остаётся обычный чёрный топ, в котором я собиралась спокойно гулять по городу, а не пытаться причинить физический вред мужчине, явно получающему от происходящего слишком много удовольствия.

Макс даже футболку не снял. И, судя по тому, что за всё это время на его лбу не появилось ни капли пота, происходящее тренировкой считает только один человек — я.

— Ты специально двигаешься, — обвиняю его.

— А ты рассчитываешь, что человек, который решит на тебя напасть, встанет перед тобой и скажет: «Алёна, я готов, бей»?

— Было бы воспитанно.

На этот раз он смеётся уже в голос. И мне почему-то нравится этот звук.

За всё время нашего знакомства я чаще видела Макса собранным, спокойным, иногда насмешливым. Но сейчас в нём почти нет той настороженности, которая будто постоянно живёт где-то под кожей.

Здесь он другой. Расслабленный. Живой. И я ловлю себя на том, что рассматриваю его вместо того, чтобы слушать.

— Золушка, — вздрагиваю, видимо, я слишком глубоко ушла в собственные мысли. — Я минуту объясняю, что делать.

— Я слушала.

Макс смотрит слишком понимающе.

— Повтори.

Вот зараза.

— Нужно… — тяну время, пытаясь вытащить из памяти хоть что-нибудь. — Ударить тебя.

— Потрясающе. Можно выдавать сертификат.

Закатываю глаза.

— Можешь объяснить ещё раз.

Он подходит ближе и обхватывает моё запястье.

— Если тебя схватили, не пытайся перетянуть человека на себя. Особенно если он сильнее. Здесь захват слабее.

Пальцем касается места между большим и указательным пальцами.

— Разворачиваешь кисть сюда и резко выдёргиваешь. Твоя задача не победить его силой, а освободиться и увеличить расстояние.

В первый раз ничего не получается.

Во второй тоже.

На третий рука наконец выскальзывает из его пальцев.

— Получилось!

— Безусловно, если на тебя нападут, ты сначала извинишься перед человеком за неудобство.

Возмущённо смотрю на него.

— Неправда.

— Ты передо мной извинилась, когда наступила мне на ногу.

— Это элементарная вежливость.

— Во время попытки меня ударить?

Я не выдерживаю и смеюсь.

Да, возможно, с агрессией у меня действительно некоторые проблемы.

Макс снова берёт меня за руку, но теперь разворачивает спиной к себе.

— Второй вариант. Если схватили сзади.

Его ладонь ложится чуть выше моего локтя, и смеяться я перестаю моментально.

Потому что теперь слишком хорошо чувствую его за спиной. Тепло тела. Запах парфюма. Дыхание где-то над макушкой.

Отлично. И как в таких условиях предполагается запоминать самооборону?

— Не замирай. Сразу опускаешь центр тяжести и разворачиваешь корпус. Тебе не нужно красиво уложить человека на пол. Нужно выиграть несколько секунд и уйти.

— Очень обнадёживает.

— Зато правда.

Макс показывает движение: короткий разворот корпуса, локоть, шаг в сторону.

Никаких эффектных бросков, после которых девушка моего размера внезапно отправляет взрослого мужчину через весь зал.

— То есть главная задача — убежать?

— Главная задача — остаться целой. Всё остальное оставь героям боевиков.

Теперь он говорит без улыбки. Наверное, слишком хорошо знает, насколько настоящая драка не похожа на кино.

— А если нападающих несколько?

Макс отпускает меня.

— Тем более не геройствуешь. Ищешь возможность уйти, привлекаешь внимание, двигаешься туда, где есть люди.

— А если это опять гостиница с администратором, который занят важными делами?

Он смотрит на меня секунду, и я замечаю, как уголок его губ едва заметно приподнимается.

— Тогда звонишь мне.

Ответ звучит настолько просто, что я не сразу нахожу, что сказать.

— А если ты на работе?

— Блять, Золушка.

Понятно.

Звонить.

Отвожу взгляд, пряча улыбку.

Я вдруг понимаю, что мне легко. Не просто весело. Легко рядом с мужчиной. Без постоянных попыток придумать правильную фразу, понять, как себя вести и чего он от меня ждёт.

Наверное, Лера была права хотя бы в одном. Мне действительно стоит перестать заранее решать, чем всё закончится.

— Ладно. Последний раз — и поехали, — бросая короткий взгляд на часы, произносит.

Макс отходит на несколько шагов. Сжимаю кулак, делаю шаг и бью. В последний момент Макс резко смещается в сторону. Кулак рассекает пустой воздух.

— Макс!

По инерции меня ведёт вперёд. Нога цепляется за покрытие, и я уже почти лечу следом за собственным ударом, когда его пальцы крепко смыкаются на моём локте.

Рывок — и Макс разворачивает меня обратно и притягивает к себе. Я врезаюсь в его грудь. Ладонь машинально упирается в футболку, а его рука уже удерживает меня за талию.

Лицо Макса совсем близко. Настолько, что вся моя воинственность куда-то моментально испаряется.

— Так нечестно, — выдыхаю я.

Он чуть приподнимает бровь.

— А я разве говорил, что хулиганы будут играть с тобой честно?

— Но ты не хулиган.

— Это претензия или комплимент?

— Жалоба на преподавателя, — несмотря на сбившееся дыхание, усмехаюсь. — Ты специально поддавался.

— Какая самоуверенная Золушка.

Усмешка медленно появляется на его губах. Я успеваю заметить её прежде, чем Макс наклоняется и целует меня. Сразу уверенно, совсем не так, как тогда в машине.

— Ты же сказал, что мы идём гулять.

Макс захлопывает дверь машины и кивает на парк впереди.

— Мы и гуляем. Просто сегодня вместе с половиной города.

Над входом растянуты праздничные флаги, между деревьями горят гирлянды, от сцены доносится музыка. Людей столько, что я невольно прижимаю к себе кофту, которую после спортзала так и не надела.

Вот такое у Макса свидание. Сначала научить девушку вырываться из захвата, потом поцеловать так, что она забывает половину изученного, и сразу привезти на День города. Очень последовательный человек.

А самое забавное в этом, что он просто потом отстранился, словно ничего такого и не произошло. Спокойно сказал: «Поехали». Всё. Без лишних слов.

— Есть хочешь? — спрашивает он, когда мы вливаемся в толпу.

— Немного.

Он молча сворачивает к палаткам с едой и через пять минут я стою с огромным бургером, который едва помещается в руках, а Макс совершенно бессовестно таскает мою картошку.

— Купи себе.

— У тебя вкуснее.

— Она из той же пачки.

— Значит, дело в хозяйке.

Замираю с салфеткой в руке. Он спокойно отправляет картошку в рот, будто ничего особенного не сказал. А я снова краснею. Проклятая привычка. Но теперь я замечаю, что Макс на меня смотрит. Коротко. Но я вижу.

— Куда мы идём?

— Увидишь, — бросает он, в своей манере безэмоционального, но всё замечающего мужчины.

— Нормальные люди предупреждают девушку.

Макс останавливается и медленно поворачивает голову. До меня доходит сказанное.

— Я не это имела в виду.

— А я ничего не сказал.

Господи, ну, вот за что мне это? Что не так со мной, когда этот тип рядом оказывается?

За спиной раздаётся смех, заставляя обернуться и уже через секунду я понимаю, где мы.

— Нет, — мотаю головой.