- Я никогда не делаю ничего просто так, Никки. Я не стану заставлять тебя ползать лишь ради того, чтобы посмотреть, как ты ползаешь. Я не прикажу тебе лизать мне сапоги только потому, что могу это сделать. Некоторые Домы могут так поступить - и, разумеется, я тоже имею на это право, - но это не в моем стиле. Если я решусь на просьбу, которая может показаться тебе унизительной, на то будет веская причина. Будь то урок, необходимость ввести тебя в определенное состояние, наказание, поощрение или напоминание - причина будет всегда.

      Никки слушал, неподвижно и молча стоя на четвереньках.

      - Опустись на предплечья. Если ты не понимаешь, что я имею в виду, можешь спросить.

      Никки переместился так, чтобы его локти, руки и предплечья тоже оказались на полу.

      - Вот так, сэр?

      - Так. Очень хорошо, мальчик. - Он обошел Никки сзади и слегка шлепнул его по ягодице паддлом. - Иногда я буду предупреждать, что собираюсь ударить, а иногда - нет. Если у меня в руке паддл, логично предположить, что я намерен пустить его в ход, верно? - Еще один шлепок по другой голой ягодице Никки.

      - Да, сэр.

      - В этом положении твоя задница позволяет мне делать с тобой все, что захочу. - Говоря это, он прохаживался позади Никки. - Я могу ударить тебя, могу прикоснуться к тебе, могу погладить или трахнуть тебя, если это будет частью нашей договоренности. Я мог бы наступить тяжелым сапогом на одну из твоих прелестных бледных ягодиц, мой мальчик. Понимаешь?

      - Да… сэр?

      - Это был вопрос?

      - Да, сэр.

      - Спрашивай.

      - Меня наказывают, сэр?

      - Ах. Отличный вопрос. - Бредфорд снова слегка пошлепал по каждой ягодице. - Нет, мальчик. Тебя учат не ставить под сомнение мои приказы. Впрочем, если ты сделаешь это снова, то будешь наказан.

      Никки кивнул.

      - Да, сэр.

      Бредфорд ударил чуть сильнее, и паддл с приятным глухим стуком приземлился на задницу Никки.

      - Цель такого паддла - помочь тебе найти душевное равновесие. Сосредоточься на нем и на моем голосе, почувствуй, как он согревает твое тело и успокаивает разум. - Он снова стал бить, совсем не сильно, но ритмично, удар за ударом, глухой стук паддла по голой коже наполнял комнату. На этот раз он не остановился, произнося: - Когда ты войдешь в нужное состояние, в этой комнате не останется ничего, кроме нас двоих.

      Хлоп. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Неумолимо.

      - Мой паддл и твое тело.

      Хлоп. Хлоп. Монотонный ритм.

      - Мой голос и твое дыхание.

      Никки тихонько застонал, и он ускорил темп, добавив в руку немного силы. Долгое время он молчал. Он продолжал, пока стоны Никки не превратились в тихое постанывание, задница мальчика не покраснела, а рука Бредфорда не начала уставать. Он сбавил темп, сначала уменьшив силу ударов, а затем и скорость, вернувшись к медленным, легким постукиваниям, с которых начал.

      Он сам почувствовал тепло и обнаружил, что полностью расслабился. Он наблюдал за Никки, неподвижным и глубоко дышащим, и решил, что это отличный способ успокоить их обоих. Возможно, он включит это в их рутину.

      Он походил по комнате и убрал паддл на чистку. Никки не двигался и не произносил ни слова.

      - Мальчик.

      - …сэр.

      - Садись, мальчик. Ты отлично справился.

      - Спасибо, сэр. - Никки медленно поднялся, сначала неуверенно опускаясь на пятки, но, похоже, быстро понял, что Бредфорд не причинил ему вреда и даже не задел настолько, чтобы беспокоиться о последствиях. - Я чувствую себя намного лучше, сэр.

      Он собирался спросить Никки, как он себя чувствует, но мальчик просто дал ему гораздо более развернутый ответ, словно подарок. Позвоночник пронзило приятное чувство успеха, но он приберег радость на потом и сохранил ровный тон, помогая Никки удержать это особое состояние духа.

      - Мне приятно это слышать. Ты ранее нервничал?

      - Да, сэр. Кажется, волновался. Чувствовал нетерпение. Но теперь я… я чувствую…

      - Спокойствие?

      - Да, сэр. Да.

      Ну разве не удивительно? Он вновь убедился, что такой образ жизни необходим Никки. Мальчик так естественно в него вписался. Всякий раз, когда его терзали сомнения - не манипулирует ли он мальчиком, не пытается ли навязать то, чего на самом деле нет, - и когда задавался вопросом, правильно ли поступает, Никки доказывал ему, что он все делает правильно. На этот раз мальчик не только сумел обрести внутреннее равновесие без каких-либо подсказок, но и осознал, что именно Бредфорд помог ему этого достичь.

      Состояние «центра» стало прекрасным началом, но сабспейс - это нечто иное.

      Сабспейс - это цель.

      - Встань, мальчик.

      Никки поднялся, и он медленно обошел своего саба. Глаза мальчика были опущены.

      - Сцепи руки за спиной. - Когда Никки выполнил команду, он слегка поправил его руки, расположив их точно на пояснице. - Выпрями плечи, расставь ноги немного шире. Хорошо. Очень хорошо. - Он снова встал перед Никки. - Кто ты, мальчик?

      - Я ваш саб, сэр.

      - Да. Хороший мальчик. Именно так. Что ты чувствуешь, когда выполняешь мои просьбы и заслуживаешь похвалу своего Мастера?

      - Мне… мне… приятно осознавать, что я хорошо справился, сэр. Это делает меня счастливым. Гордым.

      Бредфорд улыбнулся.

      - Тогда подними подбородок, мальчик. Покажи мне, что быть моим сабом и заслужить мою похвалу - это повод для гордости.

      Никки выполнил просьбу, и образ стал завершенным: поза мальчика была безупречной. Прекрасной.

      - Отлично. Это я зову «демонстрацией», Никки. Если я попрошу тебя продемонстрировать, я ожидаю увидеть именно это. Если я попрошу демонстрацию на коленях, будет то же самое, но на коленях. Ты понимаешь?

      - Да, сэр.

      - Постарайся запомнить это ощущение, а затем подойди к кресту и встань перед ним в эту позу, пожалуйста.

      Бредфорд терпеливо ждал, пока Никки задумчиво помолчал, а затем медленно подошел к кресту и принял прекрасную позу «демонстрации». Он на мгновение полюбовался спиной и плечами Никки, бедрами мальчика и обдумал различные инструменты, которые мог бы использовать дальше. Он оставил их все на своих местах и ​​подошел ближе к Никки.