Брайан слегка кивнул Бредфорду.

      - Ступай, мальчик.

      - Да, сэр. - Брайан исчез.

      Он улыбнулся, представив облачко пыли у пяток Брайана - точь-в-точь как у Дорожного бегунка из мультика.

      - Я рад узнать, что ты снова хочешь побыть моим сабом, мальчик. Мы не говорили о том вечере, и хотя я думаю, что у тебя все прошло хорошо, было бы неплохо лично услышать, как ты это пережил.

      Боже, неужели нельзя было просто спросить, понравилось ли ему? Все эти витиеватые выражения были такими… ну, ладно, так в духе Бредфорда. Может, он все-таки не хотел ничего менять.

      - Это было интенсивно. Я сам немного удивился. Вы меня очень удивили. Это был хороший опыт, но я не… я не могу точно это описать.

      Бредфорд внимательно слушал.

      - Хорошо. Ничего страшного. Со временем сможешь, я помогу. Но пока мне достаточно знать, что ты оцениваешь этот опыт положительно. С нетерпением жду наших новых экспериментов. Хочу зайти дальше, задержаться в этом состоянии подольше.

      Он кивнул.

      - Я этого хочу. То есть, я бы хотел этого, сэр.

      - Отлично. Но на этот раз я хочу большего, Никки. - Тон Бредфорда был мягким и прямым.

      Какого черта это значит?

      - Большего, сэр?

      - Большего, чем сессия. Большего, чем просто вечер. Я хочу целый день. Два, если ты согласен.

      - Два дня? - Он честно не понимал, что это значит.

      - Да, Никки. Два дня. Очень короткий контракт, если угодно. Два дня постоянного, непрерывного подчинения.

      Два дня? У него возникли вопросы.

      - То есть, мы разыграем сцену и…?

      - Твои обязательства передо мной - и мои перед тобой, разумеется, - на этом не закончатся. Мы продолжим в течение сорока восьми часов, плюс-минус.

      - Я буду вашим сабом. По-настоящему. Целых два дня. - Как это вообще работает?

      - Именно. Да. Разумеется, за исключением случаев, когда ты используешь стоп-слова.

      - Я могу воспользоваться стоп-словами в любой момент?

      - Да.

      - Даже когда мы не в сцене?

      - В любой момент, когда почувствуешь, что они тебе нужны. Это твои слова, Никки, дорогой, и я всегда буду их уважать.

      Вау. Значит, два дня… ну, по сути, принадлежать Бредфорду.

      - А как насчет работы?

      Бредфорд улыбнулся ему.

      - Я устрою тебе отпуск.

      - О. Ну да, вы же босс.

      - Именно.

      Ну да. Иногда он бывает таким идиотом.

      - Ну, в смысле… думаю, раз я могу воспользоваться своими словами, то почему бы и нет?

      Бредфорд наклонился вперед.

      - Мальчик?

      То, как Бредфорд произнес это слово, было настолько сильным, что у него по спине пробежал озноб.

      - Да, сэр?

      - Хочешь быть моим на два дня?

      - Ну, я…

      - Моим, Никки. Я буду бить, причинять боль, учить, воодушевлять, хвалить, подчинять своей воле сорок восемь часов?

      У него пересохло во рту, и все, что он мог, это кивнуть. Боже. Эти слова были горячими. Соблазнительными.

      - Полагаю, твои правила все еще в силе?

      Его правила. Думай, Никки.

      - Мои…

      - Никакого секса?

      - О! О. Да. Никакого секса.

      Бредфорд определенно умел его возбудить, но Никки все еще казалось, что он чего-то не понимает. Это просто часть сцены? Делало ли это все более… реальным? А было ли что-то более реальным? Ему казалось, что в сцене секс должен быть наполнен каким-то смыслом, и ему нужно было сначала во всем разобраться.

      Бредфорд медленно кивнул, задумчиво глядя на него.

      - Я с уважением прошу об обсуждении.

      - Обсуждении?

      Что? Это было странно.

      - Ну, это контракт, призванный удовлетворить потребности нас обоих, поэтому я хотел бы предложить компромисс.

      - Как… как можно искать компромисс в вопросе секса?

      Ему показалось, что на мгновение он увидел на губах Бредфорда легкую улыбку, но она так быстро исчезла, что он не был уверен.

      - Я соглашусь на отсутствие проникновения, орального секса, ласк твоих интимных мест. Но, Никки, я хотел бы получить разрешение прикасаться к тебе во время сцены. К твоей коже. К твоему телу. Я хотел бы получить разрешение успокаивать, ласкать, дарить тебе тепло своих рук. Не просто для успокоения, как я делал это раньше, а искренне. Потому что я этого хочу.

      Он сглотнул комок в горле.

      - Чтобы… дать мне…?

      - Да, подарок. Чтобы поддержать и утешить тебя и чтобы доставить удовольствие мне.

      Он задумался.

      - У меня есть слова. - Он не был уверен, пытается он напомнить об этом Бредфорду или самому себе.

      - Всегда.

      Кивок Никки последовал легко. Ему нравилось доверие между ними.

      - Хорошо.

      - А как насчет боли?

      Верно. У него было правило и на этот счет. Но ему нравился паддл Бредфорда, и он уже знал, что хочет попробовать больше. Просто попробовать.

      - Можете… не торопиться?

      - Могу и буду. Обычно так лучше всего, Никки, дорогой.

      Он кивнул.

      - Тогда мы… можем попробовать. - У него вдруг затрепетало в животе. Но он не боялся и даже не нервничал. Он был… взволнован? Ему не терпелось начать.

      Когда Брайан, наконец, вернулся с ужином, он поднял руку, отказываясь от тарелки.