И все же мир БДСМ и свойственные Доминанту особые желания были у Тобиаса в крови. Он был членом клуба почти двадцать лет и, как и Бредфорд, был частью его души. Тобиас рано или поздно вернется, и когда это произойдет, Бредфорд придумает для него что-нибудь - или кого-нибудь - особенное.

      Но это уже тема для другого дня.

      Он посмотрел на Никки. Слова мальчика, над которыми он размышлял целый час, эхом отозвались в его голове.

      Ты не мой Дом.

      Слова Никки были абсолютно - и досадным образом - правдивы. Ему потребовалось все его самообладание не настоять на том, чтобы мальчик называл его «сэр», будучи связанным. Однако, учитывая столь сильное возражение, полное отсутствие реакции Никки на уменьшительное слово «мальчик» было весьма показательным. Он намеренно вставлял его в их разговоры последние день-два, и, в его представлении, это молчаливое согласие продвинуло мальчика гораздо дальше по пути к тому, чтобы стать его, чем это осознавал Никки.

      Но эти чертовы крошечные шажки могли его погубить.

      Приковывать Никки к этому кресту было одновременно и волнительно и мучительно. Реакция мальчика на наручники, кожу и тот уровень безоговорочного доверия, который он демонстрировал, просто захватывала дух. Но пальцы так и тянулись коснуться Никки более значимо, а рука требовала плети или паддла. Впрочем, эмоциональный катарсис мальчика ясно дал понять - даже без плети или каких-либо предварительных договоренностей, - для Никки этот крест стал подобен стремительному разгону с нуля до сотни за считанные секунды. Должно пройти немало времени, прежде чем он позволит Никки вернуться в ту комнату для полноценной сессии.

      И все же мальчик проявил такую ​​смелость, так охотно шагнул вместе с ним на этот край.

      Или... ради него?

      Боже, какой невероятный потенциал таился в этом прекрасном голубоглазом мальчике.

      Он снова сел, ответственность тяжело давила на него. Мальчик мог стать его. Еще несколько крошечных шагов, еще несколько хрупких мгновений, и он мог бы получить все, чего хотел. Но Бредфорд никогда не позволит этому случиться за счет благополучия Никки. Нет, Бредфорду придется помочь мальчику пережить этот момент, и, как он подозревал, еще несколько подобных моментов, прежде чем его надежды сбудутся.

      В дверь постучали, и Бредфорд тут же поднялся, вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

      - Прошу прощения, что беспокою, сэр.

      - Ничего страшного, Леви. Что случилось?

      - На линии Ной Долан, сэр, насчет пятницы. Не хотел звонить в комнату и будить Никки.

      - Правильно сделал. Да, я обещал ему позвонить. Передай ему мои искренние извинения, хорошо? Скажи, что у меня есть предложение насчет партнера для него на пятницу, но я смогу перезвонить только сегодня вечером. Можешь объяснить, что я сейчас с сабом. Он поймет.

      - О? - Леви многозначительно посмотрел на него. - Вы с сабом, сэр?

      Бредфорд улыбнулся.

      - Конечно, Леви. Теперь это лишь вопрос времени.

      Боже правый, он звучал как похотливый старик.

      Как нельзя более кстати.

      Леви поспешил к стационарному телефону в коридоре, а Бредфорд вернулся в комнату Никки. Кровать была пуста, и свет в ванной горел.

      - Никки?

      Не получив ответа, он направился через комнату, примерно на полпути к двери поняв, что слышно шум льющейся воды в душе. Он на мгновение замешкался, пытаясь решить, лучше уйти сейчас или просто заглянуть и спросить, не нужно ли мальчику что-нибудь. Мучительный звук, за которым последовал тяжелый всхлип, заставил его принять решение.

      - Мальчик? - Он ворвался в ванную, готовый в любой момент броситься на помощь: брови нахмурены, слух напряжен, чтобы уловить всхлипывания, доносящиеся из-за занавески душа. От густого пара стало трудно дышать, и он тут же покрылся потом.

      - Никки.

      Никки не ответил, он просто продолжал стонать и плакать, пока ванная комната наполнялась паром.

      - Черт возьми. - Выругался он себе под нос и потянулся к душевой занавеске, одним плавным движением отдернув ее.

      Мальчик повернулся к Бредфорду. Его волосы были мокрыми и лезли в глаза, плечи сгорблены и дрожали, а на лице застыло выражение полного отчаяния и сломленности. Он повернулся к Бредфорду, медленно подался вперед и зарыдал, уткнувшись ему в грудь.

      - Ох. - Бредфорд обхватил Никки за шею и прижал к своему плечу. Мокрая голова мальчика и вода из душа мгновенно промочили рубашку и брюки; вода была такой горячей, что обжигала кожу. - Боже, Никки! Что ты творишь? - Он попытался дотянуться до кранов, чтобы выключить воду, но не смог. - Выходи. Давай, выходи. Живо, мальчик.

      Никки послушался, выйдя из душа, и только тогда он увидел, насколько покраснела кожа мальчика. Наверняка было очень больно.

      Наконец, он смог дотянуться до кранов и выключить воду, после чего снял полотенце с вешалки и завернул в него Никки. Трудно было понять, продолжает ли мальчик рыдать или его бьет дрожь от соприкосновения разгоряченной кожи с прохладным воздухом.

      - Постой, мальчик. Дай мне просто… - Он на мгновение расстегнул и снял мокрую рубашку. Заодно сбросил обувь и брюки на пол. Он подошел к двери ванной и взял висевший там толстый халат, завернувшись в его мягкость со вздохом. - Так. Теперь я осмотрю твою кожу, мальчик. - Он потянулся к полотенцу, убрал его, а затем внимательно осмотрел и ощупал кожу Никки, чтобы убедиться, что мальчик не пострадал.

      Никки не издал ни звука и не сопротивлялся.

      - Ну, твоя кожа очень горячая на ощупь, мальчик, но, похоже, ты себе не навредил. - Бредфорд вытер волосы и ноги Никки полотенцем, стараясь сохранять сугубо деловой, отстраненный тон, чтобы не поддаться искушению и не залюбоваться гладкой, почти лишенной волос кожей с легкой россыпью веснушек и внушительным размером вялого члена Никки.

      Бредфорд отвел Никки в спальню, надел на него трусы и уложил обратно в постель.

      Он замер на краю кровати, сомневаясь в собственных инстинктах.

      - О, ради бога. - Бредфорд покачал головой. Мальчику не обязательно было быть сабом, чтобы оценить его заботу. Он забрался в постель к Никки и обнял его.

      Никки, казалось, немного пришел в себя и прижался к нему, положив голову на плечо и руку на грудь.

      - Говори, мальчик.

      - Прости.

      - Все в порядке. Расскажи мне, что случилось - не только сейчас, мы к этому еще вернемся. Расскажи, что произошло на кресте.