Только узор.

Тейр начал считать:

— Три.

Эврайна приготовилась.

— Два.

Его рука легла на край пластины.

— Один.

Он поднял её.

Корневая печать вспыхнула.

По двенадцати платьям прокатился золотой свет.

Кто-то вскрикнул.

Сеть рванулась к центру.

Эврайна увидела поперечный стежок.

Подцепила.

Верховный мастер крикнул:

— Не смейте!

Она даже не посмотрела.

Серебряное острие вошло под золотую нить.

И Эврайна разрезала её.

На этот раз ничего не взорвалось.

Не было удара.

Не погас свет во дворце.

Сначала раздался едва слышный звук.

Тонкий.

Как лопнувшая нитка.

Потом второй.

Третий.

По кругу.

Один за другим.

Двенадцать.

И только после этого вся скрытая структура начала распускаться.

На красном свадебном платье золотой стежок вышел из ткани.

За ним следующий.

Нить скользнула по юбке и легла на мрамор.

Голубое платье.

Серебряное.

Зелёное.

На наряде Алейсы терновые ветви остались на месте, а второй рисунок начал вытягиваться из-под них, не повреждая ни одного обычного стежка.

Эврайна смотрела и почти не верила.

Свободный резец отделял одно от другого.

Навязанное от выбранного.

Скрытую связь от настоящей ткани.

И сеть повторяла его решение.

Верховный мастер рванул знак Гильдии с груди.

Поздно.

Двенадцать принимающих ячеек вспыхнули и погасли.

Золотая линия, соединявшая их с корневой печатью, вышла из его одеяния длинной нитью и упала на пол.

Теперь её видели все.

Тейр снова прижал королевскую пластину.

— Зафиксировать состояние реестра! Никому не покидать зал!

Его служащие пришли в движение.

Не хаотично.

Двое заняли центральный стол, третий начал накладывать контрольные печати на выпавшие золотые нити. Королевская стража закрыла двери.

Дорс повернулся к ближайшему выходу.

Сорвейн увидел раньше Эврайны.

— Думаю, вам лучше остаться.

Дорс остановился.

— Вы не имеете права меня задерживать.

— Я нет, — ответил Сорвейн. — Хранитель — имеет.

— И пользуюсь, — подтвердил Тейр. — Мастер Реван Дорс, до завершения первичного разбирательства вы лишены доступа к государственным договорным печатям и обязаны оставаться в распоряжении королевской службы.

Верховный мастер смотрел только на Эврайну.

— Вы не представляете, что сделали.

Она поднялась.

— Представляю.

— Вы разрушили систему, которую невозможно будет восстановить.

— Очень надеюсь.

— Вы думаете, дары просто вернутся прежним владельцам?

Эврайна посмотрела на нити.

Они больше не тянулись к центру.

Поток развернулся.

По одному.

Каждая золотая линия искала направление, откуда когда-то пришла.

И находила.

Сначала совсем тонкая нить прошла через зал и исчезла за стеной.

Потом ещё одна.

Десятки.

Сотни.

Не световые удары.

Не молнии.

Тихое возвращение.

То, что когда-то забирали по стежку, теперь по стежку уходило обратно.

Одна из невест резко вдохнула.

Рыжеволосая женщина посмотрела на собственные ладони.

— Я снова слышу огонь.

Её жених растерянно переспросил:

— Что?

Она уже не слушала.

Девушка в голубом платье повернулась к матери.

— Я помню.

Всего два слова.

Эврайна не знала, что именно.

Но узор вокруг неё погас.

Алейса закрыла глаза.

Серебряная ткань на груди дрогнула от глубокого вдоха.

Потом она посмотрела вверх.

Не на Эврайну.

На свод дворца.

— Северная арка перегружена, — произнесла она.

Её отец растерянно посмотрел туда же.

— Что?

— Три правых соединения дают неправильное распределение. Я видела это два года назад и потом решила, что ошиблась.

Алейса рассмеялась.

Не весело.

Почти неверяще.

— Я не ошиблась.

Эврайна хотела подойти.

Не успела.

Одна линия всё ещё не ушла.

Самая толстая.

Старая.

Она тянулась от печати Аркро.

Сорвейн увидел золотой свет на собственном плече.

Посмотрел на Эврайну.

Дракон вспыхнул ярко в последний раз.

И из его контура начала выходить нить.

Не уничтожая печать.

Убирая лишнее.

То, что семь лет нарастало вокруг собственного дара Аркро.

Золотая сеть становилась тоньше.

Исчезали дополнительные петли.

Сложные усиления.

Линии, которых не было до их свадьбы.

Сорвейн побледнел, но остался на ногах.

Когда последняя чужая петля отделилась, на его плече сохранился дракон.

Меньше прежнего.

Не такой ослепительный.

Зато устойчивый.

Его собственный.

Сорвейн долго смотрел на знак.

Потом сказал:

— Вот, значит, какой он.

Эврайна поняла.

Каким является его дар без неё.

Не слабым.

Не ничтожным.

Просто человеческим по масштабу, насколько вообще можно назвать человеческой силу драконьего лорда.

Золотая нить двинулась к Эврайне.

Она приготовилась.

Но ощущение оказалось совсем не похожим на чужие способности, которые сеть предлагала ей несколько минут назад.

Это было узнавание.

Домой.

Сначала вернулась та часть дара, которую она чувствовала после развода.

Потом больше.

Значительно больше.

Семь лет наблюдений.

Связей.

Узоров.

Способности понимать, как одна деталь влияет на другую.

Она увидела зал целиком.

Не как сеть чужой силы.

Как структуру.

Где держится королевская печать.

Где Тейр своим контуром удерживает закрытие реестра.

Где официальные венечные линии уже разомкнуты и безопасны.

Где старые скрытые стежки окончательно умирают.

И где её собственный дар заканчивается.

Это было важно.

У него были границы.

Он не давал ей чужого огня.

Не делал архитектором.

Не возвращал знания Маэрис в её голову.

Он позволял видеть связи и работать с ними.

То, что принадлежало Эврайне с самого начала.

Только полностью.

Она закрыла глаза.

На мгновение стало страшно от количества деталей.

Потом сделала то, чему научилась в ателье.

Перестала смотреть на всё сразу.

Выбрала один шов.

Потом следующий.

Мир снова стал понятным.

Когда Эврайна открыла глаза, Тейр стоял рядом.

Корневая граница исчезла.

— Эврайна?

— Да.

— Вы меня слышите?

— К сожалению.

Он выдохнул.

Только теперь она заметила, насколько сильно он был напряжён.

— Очень хороший признак.

— Что именно?

— Вы спорите.

— А вы сомневались?

— Последние две минуты — да.

Эврайна посмотрела на резец.

Серебро остыло.

— Кажется, всё.

Тейр опустил взгляд на центральную печать.

— Скрытый слой исчез.

— Не только здесь.

— Что вы видели?

— Старые линии. По всей столице. Возможно, дальше.

Он стал серьёзным.

— Они разорвались?

— Да.

— Уверены?

Эврайна проверила.

Не силой.

Вниманием.

Там, где раньше существовал тяжёлый второй рисунок, теперь оставались только обычные венечные связи — разные, сложные, иногда сильные, иногда почти погасшие.

Но выбранные людьми.

Скрытого слоя не было.

— Уверена.

Тейр протянул руку.

— Резец.

Она отдала.

— Опять забираете?

— Как доказательство.

— Он мой.

— Поэтому после фиксации верну владельцу.

— Запомню.

— Я рассчитывал.

Верховный мастер сделал шаг назад.

Королевские служащие уже стояли по обе стороны от него.

Он посмотрел на Эврайну.

— Вы могли получить всё.

Она устало улыбнулась.

— В этом и была ваша ошибка.

— Какая?

— Вы действительно считаете, что человек, у которого семь лет забирали выбор, первым делом захочет сделать то же самое с другими.