Едва инструмент оказался рядом с платьем, знак на рукояти стал тёплым.

Эврайна замерла.

На этот раз никакого закатного света не было.

Она точно чувствовала тепло.

— Что это? — спросила девушка.

— Старинный инструмент.

— Он поможет?

— Сейчас узнаем.

Эврайна выбрала боковой шов, подальше от магической вышивки, и осторожно подцепила одну нитку.

Распарыватель вошёл легко.

Нить оборвалась.

Но ткань не разошлась.

Эврайна подцепила вторую.

Потом третью.

Шов распускался.

Платье оставалось сомкнутым.

Она отступила.

— Это невозможно.

Лаверия почти всхлипнула.

— Я же говорила.

— Шов уже разрезан.

— Тогда почему?..

Эврайна не ответила.

Она смотрела на вышивку.

На серебряные листья.

Белые цветы.

И тонкую линию под ними.

Теперь линия была видна гораздо отчётливее.

Она шла от правого бока, поднималась к груди, затем возвращалась к спине.

Замыкалась.

Узел.

Эврайна почувствовала, как в ладони нагревается серебряная рукоять.

«Ни один узел не выше свободной воли».

Она приблизила распарыватель к вышивке.

Тонкая скрытая линия словно дрогнула.

Нет.

Не словно.

Она действительно дрогнула.

Эврайна замерла.

— Что вы видите? — прошептала Лаверия.

— Пока не знаю.

Это была правда.

Эврайна перевела взгляд на девушку.

— Мне придётся коснуться вышивки.

— Делайте что угодно.

— Я не знаю, что произойдёт.

— Хуже уже не будет.

С этим Эврайна не была согласна.

После вчерашнего вечера она точно знала: всегда может стать хуже.

Однако оставить девушку в платье, которое невозможно снять даже после распоротого шва, тоже не могла.

Она поднесла серебряный кончик к тонкой линии.

Распарыватель коснулся первого скрытого стежка.

По платью прошла золотая искра.

Лаверия вскрикнула.

Эврайна мгновенно отдёрнула руку.

— Больно?

Девушка прижала ладонь к груди.

— Нет.

— Тогда что?

Лаверия смотрела перед собой широко раскрытыми глазами.

— Я вспомнила.

— Что?

Она подняла голову.

— Я вспомнила, почему не хотела выходить за него.

Эврайна почувствовала, как холодеет спина.

Серебряный распарыватель в её руке становился всё теплее.

А на свадебном платье Лаверии, прямо под серебряными листьями, один за другим проступали золотые стежки, которых ещё мгновение назад почти не было видно.

Глава 3. Невеста без имени

Золотые стежки проступали медленно, один за другим, и чем отчётливее становился скрытый рисунок, тем меньше он напоминал обычную венечную вышивку.

Эврайна не сразу поняла, что именно её тревожит. Серебряные листья на платье Лаверии были расположены симметрично, белые цветы образовывали правильный узор, каждый наружный стежок соответствовал соседнему. Мастер дома Саллен действительно знал своё дело.

Но второй рисунок под ним был построен совсем иначе.

Он не украшал платье.

Он охватывал его.

Тонкие золотые линии проходили под серебряной вышивкой, пересекались на груди, уходили к талии и сходились на спине в несколько маленьких узлов. Эврайне потребовалось несколько мгновений, чтобы заметить закономерность: каждая линия возвращалась к месту, откуда начиналась, превращая узор в замкнутую систему.

Она медленно отвела серебряный распарыватель.

Золотое свечение ослабло, но не исчезло.

— Вы по-прежнему это видите? — спросила Лаверия.

— Да.

— Что именно?

Эврайна могла бы ответить, что не знает, однако это было бы уже не совсем правдой.

Она видела второй рисунок.

Не понимала его назначения, не знала, кто его создал и почему он проявился рядом со старинным инструментом, но в существовании скрытой вышивки больше не сомневалась.

— Под серебряными нитями проходит ещё один узор.

Лаверия опустила взгляд на платье.

— Я ничего не вижу.

— Я знаю.

— Откуда?

Эврайна вспомнила вчерашний рукав Алейсы Торн.

Тогда прозрачная линия мелькнула лишь на секунду. Она решила, что устала после публичного развода, и не стала придавать увиденному значения.

Теперь та же ошибка повторялась слишком точно, чтобы списывать её на воображение.

— Потому что вы смотрите прямо туда, куда смотрю я, — сказала она. — И всё равно спрашиваете.

Лаверия снова провела пальцами по серебряным листьям.

— Здесь только вышивка.

— Не трогайте пока.

Девушка поспешно убрала руку.

Эврайна положила распарыватель на раскройный стол и подошла к окну. За стеклом уже сгущались сумерки. Лавка Брины напротив ещё работала: хозяйка стояла за прилавком и что-то отмеряла покупательнице.

Нужен был свидетель.

Не потому, что Эврайна подозревала Лаверию во лжи. Напротив, девушка выглядела настолько растерянной, что притворство казалось маловероятным. Но именно поэтому следовало действовать осторожно.

Вчера Эврайна была женой одного из самых влиятельных людей столицы.

Сегодня она была хозяйкой полуразрушенного ателье.

А завтра вполне могла оказаться женщиной, которая без разрешения вмешалась в официальную венечную вышивку неизвестной невесты.

Столь стремительного развития новой карьеры ей совершенно не хотелось.

— Подождите здесь.

Лаверия испуганно подняла голову.

— Куда вы?

— Через улицу.

— Не оставляйте меня одну.

Просьба прозвучала настолько быстро, что Эврайна остановилась.

— Хорошо. Тогда пойдём вместе.

— На улицу?

— До соседней двери.

Лаверия посмотрела на испачканный шлейф.

— Если меня увидят...

— Кто?

Девушка снова замолчала.

Эврайна вздохнула.

— Если я собираюсь продолжить работу с вашим платьем, вы должны перестать отвечать половиной фразы. Я не требую сейчас семейных тайн. Но мне нужно хотя бы понимать, от кого вы убежали и почему боитесь показаться на улице.

Лаверия опустилась на край старого стула возле стены. Свадебная юбка растеклась вокруг неё белым кругом, совершенно неуместным среди пыльных шкафов и накрытых тканью манекенов.

— Меня зовут Лаверия Дальвен.

Фамилию Эврайна знала.

Не великий дом, однако очень богатый. Дальвены занимались строительством мостов, общественных зданий и водных каналов. Отец Лаверии входил в городскую строительную палату и несколько лет назад получил королевскую награду за восстановление южной набережной.

— Ваш отец Илмар Дальвен?

Девушка кивнула.

— А жених?

Она колебалась ещё несколько секунд.

— Ирден Селлор.

Вот это имя Эврайна знала ещё лучше.

За последние два года Ирден Селлор превратился из младшего сына небогатой семьи в одного из самых обсуждаемых молодых архитекторов столицы. Ему не было и тридцати, а по его проектам уже перестроили старую галерею Совета и возвели новый крытый переход между королевской библиотекой и архивным корпусом.

Эврайна видела его несколько раз на приёмах.

Приятное лицо, безупречные манеры и та лёгкая уверенность, которую столица особенно охотно прощала талантливым мужчинам.

— Ваша свадьба с Селлором должна состояться завтра?

Лаверия кивнула.

— В полдень.

Значит, времени было ещё меньше, чем Эврайна рассчитывала.

— И вы сбежали из дома за день до церемонии.

— Да.

— Вас уже ищут.

— Наверняка.

— Поэтому через несколько часов сюда может прийти ваш отец, жених, городская стража или все вместе.

Лаверия побледнела.

— Я уйду, если хотите.

— В этом платье?

Девушка опустила глаза.

— Я не подумала.

— Это я уже заметила.

Эврайна произнесла это без насмешки, и Лаверия неожиданно улыбнулась. Всего на мгновение, но страх на её лице немного отступил.

— Простите.

— За что?

— За то, что пришла сюда и сразу принесла неприятности.