Последние дни они почти постоянно спорили.

О приказах.

О доказательствах.

О формулировках.

О том, что можно трогать и чего нельзя.

Она привыкла, что Тейр существует рядом как человек с папкой, королевской печатью и раздражающей способностью обнаруживать слабое место в её выводах.

Сейчас папка лежала на столе.

Печать была убрана.

И впервые между ними не оставалось никакого дела, которое необходимо обсудить прямо сейчас.

— Вы ведь можете называть меня Тейром, — сказал он.

Эврайна почувствовала, как внутри что-то изменилось.

Совсем немного.

— Это официальное разрешение королевской службы?

— Личное.

— Тогда особенно подозрительно.

— Вы всегда шутите, когда не знаете, что ответить?

Она открыла рот.

Закрыла.

— Иногда.

— Полезно знать.

— Не используйте это против меня.

— Я постараюсь.

— Опять неправильная формулировка.

— Хорошо. Не буду.

Эврайна улыбнулась.

Тейр стоял в нескольких шагах.

Потом расстояние стало меньше.

Она даже не поняла, кто первым двинулся.

Возможно, никто.

Просто разговор закончился, а тишина оказалась слишком заметной.

Тейр поднял руку.

Не коснулся её.

Остановился возле лица, оставляя ей возможность отойти.

Эврайна не отошла.

Вот что удивило.

Не тепло его ладони, которого она ещё не чувствовала.

Не близость.

Собственный выбор.

Она могла сделать шаг назад.

И не сделала.

Тейр смотрел ей в глаза.

Никакой улыбки.

Никакой привычной сухой насмешки.

— Эврайна, — произнёс он.

Впервые без «госпожи Мерсель».

Её имя прозвучало совершенно иначе, чем из уст Сорвейна.

Не потому, что Тейр вложил в него больше чувства.

Возможно, наоборот.

Он произнёс только имя.

Без прошлого.

Без права на неё.

Без ожидания, что за ним обязательно последует нужный ответ.

Эврайна сама сократила оставшееся расстояние на половину шага.

Тейр опустил взгляд к её губам.

Она почувствовала, как его пальцы едва коснулись выбившейся пряди возле виска.

Прикосновение было настолько осторожным, что от него почему-то стало труднее дышать, чем от всей золотой магии на улице.

Он наклонился.

В дверь постучали.

Эврайна закрыла глаза.

Тейр застыл.

Стук повторился.

Не громкий.

Но настойчивый.

— Конечно, — пробормотала Эврайна.

Уголок его рта дрогнул.

— Видимо, окно решило позвать подкрепление.

Она рассмеялась, и напряжение немного отступило.

Только немного.

Тейр сделал шаг назад.

Эврайна поправила волосы, которые он только что коснулся, и сама разозлилась на этот бессмысленный жест.

— Мы закрыты, — сказала она достаточно громко.

Снаружи ответил женский голос:

— Я знаю.

Эврайна замерла.

Голос был знакомым.

Она подошла к двери и открыла верхний замок.

Потом нижний.

Тейр остался возле стола.

Дождь почти прекратился.

На пороге стояла Алейса Торн.

Без экипажа.

Без слуг.

На ней был тёмный плащ с капюшоном, а в руках она держала большой чехол из светлой ткани.

Эврайна сразу поняла, что находится внутри.

Свадебное платье.

Алейса подняла глаза.

В первый вечер, когда они встретились после объявления развода, она выглядела напряжённой, но уверенной в собственном решении.

Сегодня уверенности не было.

— Леди Торн?

— Простите, что так поздно.

— Что случилось?

Алейса посмотрела мимо неё и заметила Тейра.

На секунду растерялась.

— Я не знала, что вы не одна.

— Лорд Лаверн занимается официальной проверкой.

Тейр подошёл ближе.

— Если вы хотите поговорить с госпожой Мерсель без моего присутствия, я уйду.

Алейса сильнее прижала чехол к груди.

— Нет.

Она вошла.

Эврайна закрыла дверь.

— Это ваше свадебное платье?

Алейса кивнула.

— Его привезли сегодня.

— Дом Вельт?

— Само платье — да. Венечную основу закончили в Гильдии утром.

Эврайна почувствовала, как всё недавнее тепло исчезает.

— Вы уже примеряли?

— Один раз.

— Что произошло?

Алейса не ответила сразу.

Вместо этого положила чехол на раскройный стол.

Расстегнула верхнюю застёжку.

Из светлой ткани показался рукав цвета зимнего серебра.

Золотые ветви терновника шли от манжеты вверх.

Те же, что Эврайна видела на приёме в доме Аркро.

Тогда ей всего на секунду показалось, что под обычным стежком существует второй.

Теперь она увидела его сразу.

Тонкая скрытая нить проходила под терновыми ветвями и исчезала глубже в платье.

Эврайна не прикоснулась к ткани.

— Леди Торн...

— Алейса.

Эврайна подняла глаза.

Будущая жена Сорвейна была очень бледной.

— После примерки я пошла к отцу, — сказала она. — Хотела обсудить одно условие брачного договора. Я готовила его почти неделю.

— И?

— Села перед ним и не смогла вспомнить, почему это было важно.

Тейр подошёл к столу.

Алейса продолжила, глядя только на Эврайну:

— Потом вернулась к себе. На письменном столе лежали мои записи. Я прочитала их и знала каждое слово. Знала свой почерк. Помнила, как писала. Но всё это показалось каким-то... чужим.

Эврайна посмотрела на скрытый рисунок.

Он был значительно плотнее, чем на одежде Лаверии до свадьбы.

— Вы рассказали кому-нибудь?

— Нет.

— Сорвейну?

Алейса покачала головой.

— Почему пришли ко мне?

Она сжала край чехла.

— Потому что в вечер вашего развода вы смотрели на мой рукав.

Эврайна вспомнила.

«Здесь ошибка?»

«Ничего. Показалось».

Не показалось.

— Вы тоже тогда что-то увидели, — сказала Алейса. — Я поняла это только сегодня.

Эврайна медленно кивнула.

— Да.

Алейса закрыла глаза на короткое мгновение.

Когда открыла, в них был страх.

Не страх невесты перед свадьбой.

Другой.

Гораздо глубже.

Страх человека, который впервые почувствовал, что часть его самого уже начали забирать.

Она подтолкнула свадебное платье к Эврайне.

— Госпожа Мерсель, мне кажется, после свадьбы я исчезну.

Глава 7. Заказ для моей соперницы

Эврайна не ответила сразу.

Ещё совсем недавно одного имени Алейсы Торн хватало, чтобы напомнить ей о переставленном кресле в зале Аркро, о почти белом платье с золотыми терновыми ветвями и о двух сотнях людей, заранее знавших, что законную жену собираются заменить другой женщиной.

Теперь перед ней стояла не будущая леди Аркро.

Перед ней стояла испуганная женщина, которая принесла свадебное платье в ателье бывшей жены своего жениха и попросила помощи.

Разница оказалась слишком большой, чтобы её игнорировать.

— Сначала снимите плащ, — сказала Эврайна. — Вы промокли.

Алейса моргнула, будто ожидала совсем другого ответа.

— Это сейчас важно?

— Если собираетесь провести здесь какое-то время, да. Тейр, задвиньте, пожалуйста, внутренние шторы.

Он не стал поправлять её из-за имени.

Только подошёл к витринам и закрыл плотные занавеси, оставив улицу по другую сторону ткани. После золотых орнаментов на окнах любопытных возле ателье стало больше, и Эврайне совершенно не хотелось утром узнать, что кто-нибудь видел Алейсу Торн у раскройного стола посреди ночи.

Алейса сняла капюшон, потом плащ. Под ним оказалось простое тёмное платье без родовой вышивки.

— Вы пришли одна? — спросила Эврайна.

— Экипаж высадил меня в конце улицы.

— Ваш?

— Наёмный. Я отпустила его.

Тейр обернулся.

— Кто-нибудь видел, как вы уходили из дома?

— Горничная.

— Доверяете ей?

Алейса задумалась.

— Я доверяла ей до того, как начала сомневаться в собственных решениях.