Тейр знал.

Но корневая печать знала другое.

Семь лет назад её имя внесли в скрытый слой реестра.

ЧР-13.

Читающая рука.

Тринадцатая позиция.

Золотая линия прошла от запястья к локтю, поднялась по плечу и легла поперёк груди.

На месте, где когда-то находилась венечная вышивка Аркро, начала складываться раскрытая ладонь.

Без звезды Мерселей.

С пустым кругом над ней.

Двенадцать свадебных платьев вспыхнули ещё ярче.

И все двенадцать линий одновременно повернулись к Эврайне.

Тейр добрался до края круга.

— Эврайна, ко мне!

Она попыталась сделать ещё шаг.

Не смогла.

Не потому, что кто-то держал её физически.

Под ногами возникла тринадцатая золотая точка.

Точно в том месте, где она стояла всё это время как официальная мастерица Алейсы.

Как человек, которого Гильдия сама разрешила провести внутрь.

Как женщина, которая была уверена, что использует их ловушку, чтобы подобраться к центру.

Эврайна посмотрела на Ревана Дорса.

Он склонил голову.

Не приветствуя бывшую леди Аркро.

Признавая элемент, занявший предназначенное место.

И только теперь Эврайна поняла их последнюю ошибку.

Не Гильдии.

Свою.

Им не нужно было приглашать её на отдельную проверку.

Не нужно было уговаривать.

Не нужно было объяснять природу дара.

Они знали, что она придёт сама, если среди двенадцати невест окажется женщина, которой нужна её помощь.

Золотой узор на груди замкнулся.

Корневая печать дворца ответила низким протяжным звоном.

Двенадцать узлов.

Двенадцать невест.

И тринадцатая линия, которой на её платье не было ещё минуту назад.

Эврайна подняла глаза.

Тейр уже понял то же самое.

Ловушка захлопнулась.

Глава 11. Разрезать золотую нить

Первое, что поняла Эврайна, — ловушка не пыталась причинить ей боль.

Она была значительно умнее.

Тринадцатая точка удерживала её не силой, а правилом. Ступни свободно стояли на мраморе, колени сгибались, она могла поднять руку, повернуть голову, сделать вдох. Но стоило перенести вес вперёд, как золотые линии под ногами перестраивались и возвращали её точно в центр маленького круга.

Как неверно положенную деталь, которую узор сам поправлял до предусмотренного места.

— Не двигайтесь, — сказал Тейр.

— Я уже заметила, что это затруднительно.

Он находился всего в нескольких шагах, однако между ними проходила одна из золотых дуг корневой печати. Королевскую пластину Тейр держал прижатой к центральному столу, и по её краям бежал тёмно-золотой свет. Если он уберёт руку, Эврайна не знала, что сделает сеть.

Судя по его лицу, он тоже.

Вокруг разрастался шум. Кто-то требовал вывести невест из круга, двое старших лордов одновременно обращались к верховному мастеру Гильдии, распорядители пытались освободить проходы. Одна из невест сорвала с волос жемчужную сетку и бросила её на пол, другая вцепилась в руку жениха.

Никто больше не воспринимал происходящее как часть церемонии.

А скрытый рисунок продолжал работать.

Двенадцать свадебных платьев светились изнутри. Под обычной вышивкой проявлялись линии, которые Эврайна ещё несколько минут назад могла различить только своим даром.

Теперь их видел весь зал.

Алейса первой попыталась отойти от венечного места.

Золотая ветвь на её юбке натянулась.

Не ткань.

Именно свет.

Он прошёл от нижнего края платья к одному из дисков на полу и вернул её на прежнее место.

— Не тяните! — крикнула Эврайна.

Алейса остановилась.

— Я и не собиралась оставаться!

— Знаю. Но сначала нужно понять, что держит линию.

— Предлагаю понять быстрее.

Даже сейчас.

Эврайна почти улыбнулась.

Потом увидела, как изменился узор.

От двенадцати невест к ней тянулись пока ещё пустые дорожки. Не поток силы — возможность для него.

А от её собственного места появилась тринадцатая линия.

Она шла не к Тейру.

Не к Сорвейну.

Не к одному из родовых дисков.

Через весь церемониальный круг, под официальной золотой сетью, тонкая нить уходила к бело-золотой фигуре верховного мастера.

Эврайна подняла глаза.

Он стоял совершенно неподвижно.

На его груди висел знак Гильдии — тяжёлый золотой круг с тремя пересекающимися нитями и дугой.

Раньше Эврайна видела только знак.

Теперь под ним обнаружился второй слой.

Двенадцать маленьких пустых ячеек.

И одна центральная.

Принимающая.

— Тейр.

Он услышал интонацию.

— Что?

— Получатель.

— Где?

Эврайна посмотрела прямо на верховного мастера.

— На нём.

В зале стало тише не сразу.

Слова пришлось услышать, понять, передать взглядом соседу.

Потом головы начали поворачиваться.

Верховный мастер не изменился в лице.

— Осторожнее с обвинениями, госпожа Мерсель.

— Это не обвинение. Я говорю, что вижу.

— Способность, природу которой вы сами ещё недавно не могли назвать?

— Сегодня особенно удачный вечер для обучения.

Реван Дорс сделал шаг в её сторону.

Тейр не посмотрел на него.

— Мастер Дорс. Останьтесь на месте.

— Я всего лишь хочу помочь...

— На месте.

Дорс остановился.

Сорвейн уже стоял ближе к Алейсе. Его собственная драконья печать пульсировала неровно, отвечая на корневой контур. Золотой дракон на плече то становился ярче, то тускнел.

— Вы слышали Хранителя, — произнёс Сорвейн.

Дорс посмотрел на него.

— Милорд, ваша печать является частью происходящего. Вам тем более следует позволить специалистам...

— Именно поэтому я больше не собираюсь позволять вам ничего с ней делать.

Алейса повернула голову.

На мгновение её взгляд встретился с Сорвейновым.

Эврайна не знала, что каждый из них подумал.

Зато увидела, что Алейса больше не пыталась вырваться.

Она смотрела на линии.

Запоминала.

Как человек, который потом собирается задать очень много вопросов.

Тейр медленно передвинул королевскую пластину.

По кругу прошёл тёмно-золотой импульс.

Сеть дрогнула.

— Я могу удерживать корневую печать от завершения, — сказал он. — Но не могу просто погасить её.

— Почему? — спросил один из лордов.

— Потому что скрытый слой уже привязан к двенадцати родовым входам. Если разрушить основание вслепую, я не могу предсказать, куда уйдёт накопленный поток.

Эврайна поняла раньше, чем он закончил.

— В ближайший свободный контур.

Тейр посмотрел на неё.

— Возможно.

— То есть в меня.

— Поэтому не трогайте центральную линию.

— Даже не собиралась.

Верховный мастер наконец двинулся.

Он спустился на одну ступень ниже, остановившись у края корневого стола.

— Лорд Лаверн преувеличивает опасность.

— Тогда объясните структуру, — предложила Эврайна.

— Вы не понимаете, что видите.

— Прекрасно. Объясните.

Верховный мастер молчал.

— Начните с принимающей печати на вашей груди.

По залу снова прокатился шум.

Теперь значительно громче.

Тейр не вмешался.

Он ждал ответа так же, как остальные.

Верховный мастер посмотрел на Эврайну с почти усталым терпением.

— Это не моя личная печать.

— Она находится на вас.

— Потому что я глава Гильдии.

— Какая тонкая разница.

Что-то в его лице изменилось.

Не страх.

Раздражение.

Совсем небольшое, но после безупречного спокойствия последних дней оно показалось почти признанием.

— Принимающий контур принадлежит центральному резерву Гильдии, — произнёс он. — Не человеку.

Тишина оборвалась.

— Вы подтверждаете его существование? — спросил Тейр.

Верховный мастер повернул голову.

Понял.

Слишком поздно.