Алейса поднялась.

— Я получу список.

Тейр нахмурился.

— Какой?

— Невест.

— Не рискуйте ради того, что я могу запросить официально.

— А я могу получить не официальный.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Объясните.

— Для Бала готовят общий график примерок и церемоний. Семьи получают его заранее, чтобы двенадцать домов не привезли невест в один коридор одновременно. У моей распорядительницы есть копия.

Эврайна спросила:

— Там указаны мастерские?

— Иногда. Если требуется передача наряда во дворец заранее.

Тейр уже собирал бумаги.

— Ничего не забирайте тайно.

Алейса раздражённо выдохнула.

— Вы способны повторять это бесконечно?

— Да.

— Я попрошу копию на законном основании подготовки собственной свадьбы.

— Тогда хорошо.

— И если найду что-нибудь?

Эврайна ответила:

— Тесьма цвета зимнего серебра.

Алейса посмотрела на неё.

— Брина действительно увеличит цену?

— Вдвое.

— Тогда хотя бы способ связи выглядит правдоподобно.

Эврайна закончила последний стежок на боковой линии и расправила ткань.

Теперь платье сидело на манекене лучше.

Совсем небольшая разница.

Но настоящая.

— Готово.

Алейса подошла.

Провела взглядом по изменённому шву.

— Странное ощущение.

— Какое?

— Я принесла вам платье, потому что боялась потерять себя. А вы действительно его исправили.

— Только снаружи.

— Пока этого достаточно.

Эврайна сняла платье с манекена и помогла сложить его в чехол, стараясь не давить на участки скрытой вышивки.

У двери Алейса остановилась.

— Я не отменю свадьбу завтра.

Эврайна внимательно посмотрела на неё.

— Это ваше решение.

— Не потому, что собираюсь выйти за Сорвейна при любых обстоятельствах.

— Понимаю.

— Если я откажусь сейчас, Гильдия поймёт, что что-то произошло. Возможно, они просто выберут другой способ.

Тейр сказал:

— Вы не обязаны участвовать в расследовании.

— Уже участвую.

— Это можно прекратить.

— Можно.

Алейса взялась за ручку двери.

— Но если в девяти днях отсюда стоят ещё одиннадцать женщин в таких же платьях, я хочу знать об этом до того, как они положат руки на венечные диски.

Эврайна ничего не ответила.

Не требовалось.

Алейса натянула капюшон.

На пороге она неожиданно обернулась.

— Эврайна.

— Да?

— В вечер вашего развода вы сказали, что почти меня не знаете.

— Помню.

— Теперь, если кто-нибудь спросит, можете сказать, что я ужасно выбираю свадебные платья.

Эврайна посмотрела на чехол.

— Нет. Платье великолепное.

Алейса невольно улыбнулась.

— Это всё портит.

— Зато посадка теперь хорошая.

— Спасибо.

В этом «спасибо» было значительно больше, чем благодарность за исправленный шов.

Эврайна кивнула.

Алейса вышла на дождливую улицу.

Тейр подождал, пока её шаги стихнут, и закрыл дверь на замок.

На этот раз ставни они уже не трогали.

Эврайна вернулась к раскройному столу.

На бумаге лежал полный рисунок скрытой части свадебного узора.

Терновая ветвь.

Пустой знак Аркро.

Регистрационная точка Гильдии.

Нить, уходящая к неизвестному получателю.

И двенадцать маленьких узлов по нижнему краю.

Тейр встал рядом.

Несколько минут они просто смотрели.

— Даже Сорвейн, — сказала Эврайна.

— Что?

— Если мы правильно поняли платье, он не получает её дар.

— Нет.

— Тогда его дом нужен только как вторая сторона законного брака.

— И как сильная печать, способная удержать церемонию.

Эврайна вспомнила, как семь лет её собственная сила укрепляла Аркро.

— Получается, его сделали достаточно сильным для следующего узора за мой счёт.

Тейр помолчал.

— Это пока версия.

— Ненавижу вас.

— Нет.

Она посмотрела на него.

— Очень самоуверенно.

— Вы ненавидите мои формулировки.

— Сейчас разница невелика.

Он едва заметно улыбнулся.

Но через мгновение снова посмотрел на двенадцать узлов.

Эврайна коснулась края бумаги.

— Зачем объединять столько браков?

— Не знаю.

— Один перенос уже может годами отнимать дар.

— Да.

— Двенадцать одновременно...

Она не закончила.

Тейр тихо произнёс:

— Одиночные линии могут быть не целью.

Эврайна почувствовала, как внутри всё собирается в единую картину.

Её дар умел видеть связи.

И сейчас для этого не требовалось никакого золотого сияния.

Четыре женщины из разных домов.

Разные мастерские.

Одинаковая регистрационная основа.

Её собственный брак.

Печать Аркро.

Алейса.

Двенадцать узлов.

Двенадцать браков.

Один вечер.

— Сеть, — сказала она.

Тейр посмотрел на неё.

Эврайна медленно провела пальцем над рисунком, соединяя воображаемые точки.

— Мы всё время смотрели на каждое платье отдельно. На каждую женщину отдельно. Как будто у каждой свой испорченный узор.

— Продолжайте.

— А если это части одного?

Он замер.

— Большого узора.

— У нас нет доказательств.

— Пока нет.

Она впервые произнесла это слово раньше него.

Тейр посмотрел на неё.

— Опасный прогресс.

— Не мешайте.

Эврайна снова сосчитала узлы.

Их оставалось двенадцать, сколько бы раз она ни проверяла.

— Девять дней, — сказала она.

— Девять.

— Значит, завтра мне нужны обычные клиенты.

Тейр удивлённо повернулся.

— Что?

— Если я внезапно закрою ателье и начну бегать по королевским архивам вместе с вами, люди заметят.

— Разумно.

— Мира продолжит принимать заказы. Брина продолжит продавать ленты. Рист закончит работы наверху.

— А вы?

Эврайна посмотрела на свадебный узор.

— А я буду делать то, ради чего все сюда приезжают.

— Шить?

— Смотреть на платья.

Тейр некоторое время молчал.

Потом спросил:

— И что будете искать?

Она снова провела взглядом по двенадцати узлам.

— Остальные одиннадцать.

Глава 8. Когда закрываются двери

К девяти утра Эврайна успела понять две вещи: после четырёх часов сна она всё ещё была способна отличить хороший шов от плохого, а слухи о золотых узорах на окнах распространялись значительно быстрее, чем разумные объяснения.

Перед ателье уже стояли две кареты. Первая привезла постоянную клиентку за готовым дорожным платьем, вторая — женщину, которая ничего не собиралась заказывать, но очень хотела собственными глазами увидеть «мастерицу, заставляющую вышивку говорить». Мира вежливо сообщила ей, что вышивка сегодня не разговаривает, а обычную переделку рукавов можно заказать на следующую неделю.

Эврайна услышала это из мастерской и едва удержалась от смеха.

— Не отпугивай людей.

— Я предложила ей рукава.

— Она пришла не за рукавами.

— Тогда ей в театр.

Мира вернулась к стойке с готовыми вещами и сверилась с книгой заказов. За две недели девушка научилась делать это так уверенно, словно работала здесь не с тех времён, когда половина манекенов стояла без рук, но как минимум несколько месяцев. Эврайна всё ещё перепроверяла её записи вечером, однако исправлять приходилось всё меньше.

На втором этаже мастер Рист заканчивал последнюю стену возле лестницы. Большая примерочная уже работала, бывший склад был вычищен, а в конторе прежней хозяйки половину письменного стола фактически занял Тейр своими папками.

Сегодня его не было.

Он ушёл после полуночи, забрав копию рисунка с двенадцатью узлами, и обещал утром поднять дворцовый список брачных церемоний. Эврайна не стала спрашивать, во сколько именно он собирается спать. Предполагала, что ответ ей не понравится.