— Вы всегда настолько скучны?

— В служебных вопросах стараюсь.

— Понимаю, почему Эврайна спорит.

Он посмотрел на неё.

— Рад, что вы нашли общий интерес.

Эврайна почувствовала, что начинает улыбаться, и сразу занялась платьем.

— Мне всё-таки придётся исправить посадку, иначе объяснение не выдержит первой же проверки портнихи Вельтов.

— Можно сделать это без повреждения узора? — спросила Алейса.

— Да. Здесь наружный боковой шов не связан с венечной линией. Я укорочу участок на полпальца и перераспределю складку. Завтра вы действительно сможете сказать, что платье переделывали.

— Сколько времени?

— Час.

— Сейчас?

— Вы хотите вернуться домой с тем же недостатком?

Алейса посмотрела на часы.

— Успеем.

Эврайна сняла платье с манекена.

И впервые в жизни начала переделывать свадебный наряд женщины, ради брака с которой муж публично отказался от неё самой.

Если бы кто-то рассказал ей об этом две недели назад, она решила бы, что мир окончательно потерял чувство меры.

Теперь её больше занимал шов.

Алейса села рядом.

Тейр продолжал изучать копию скрытого рисунка.

Эврайна распорола несколько обычных стежков простым инструментом, не серебряным резцом, изменила положение ткани и начала заново собирать боковую линию.

— Вы действительно умеете, — сказала Алейса минут через десять.

— Это вас удивляет?

— Немного.

— Спасибо.

— Я не хотела обидеть.

— Знаю. Поэтому и спасибо.

Алейса наблюдала за её руками.

— Сорвейн говорил, что вы никогда ничем не занимались.

Игла остановилась.

Эврайна подняла взгляд.

— Когда?

— Во время переговоров.

— Он обсуждал меня?

— Не так, как вы думаете. Отец спросил, какие обязанности выполняла прежняя леди Аркро, чтобы определить, что перейдёт ко мне.

— И что ответил Сорвейн?

Алейса помедлила.

— Что вы не вмешивались в управление домом и предпочитали светские обязанности.

Эврайна вернулась к шву.

— Очень удобная версия.

— Вы хотели управлять?

— Я не знаю.

Ответ удивил Алейсу.

— Не знаете?

— Мне никогда не предлагали попробовать.

Эврайна протянула нить через ткань.

— Возможно, я оказалась бы ужасным управляющим. Возможно, через неделю сама сбежала бы обратно к платьям. Но теперь я уже не узнаю, какой была бы та жизнь.

Алейса задумалась.

— А эта?

— Эта мне нравится.

— Даже со скрытой Гильдией, королевской проверкой и женщинами в проклятых свадебных платьях?

— Последнего я предпочла бы избежать.

— Вы понимаете, что именно поэтому к вам теперь будут ехать?

Эврайна вздохнула.

— Понимаю.

— Хорошее название получилось бы.

— Для чего?

— Для ателье.

— Какое?

Алейса посмотрела на свадебное платье.

— «Для проклятых невест».

Эврайна уколола палец иглой.

Не сильно, но достаточно, чтобы отдёрнуть руку.

— Нет.

Алейса рассмеялась.

— Почему?

— Потому что после такой вывески ни одна нормальная невеста к нам не войдёт.

— Зато все ненормальные приедут первыми.

— Их и сейчас хватает.

Тейр поднял голову от бумаг.

— Не уверен, что слово «проклятая» допустят городские правила вывесок.

— Спасибо, — сказала Эврайна. — Наконец разумный человек.

— Я не сказал, что название плохое.

Она посмотрела на него.

— Вы сговорились?

— Девять дней, — сказал он вместо ответа.

Улыбка исчезла.

— Что?

Тейр держал в руках копию её рисунка.

— Эта нижняя линия. Вы ещё не перенесли её полностью.

Эврайна завязала нить, закончила обычный шов и вернулась к скрытой структуре.

— Потому что она уходит в подкладку.

— Можно посмотреть изнанку, не повреждая основу?

— Да.

Она перевернула часть юбки.

Внутренняя работа дома Вельт была не хуже внешней. Швы закрыты, подкладка закреплена вручную, венечные линии спрятаны между слоями так, чтобы не касаться тела непосредственно.

Эврайна стала искать место, куда уходила золотая нить.

Нашла у нижнего края.

— Здесь есть внутреннее крепление.

— Обычное? — спросил Тейр.

— Нет.

Она придвинула лампу.

Подкладка была пришита маленькими аккуратными стежками, однако на участке длиной с ладонь нить выглядела чуть темнее.

Эврайна не стала распарывать.

Вместо этого осторожно отогнула край уже существующего технологического отверстия, через которое мастерицы могли добраться до внутреннего слоя при окончательной сборке.

— Свет.

Тейр подвинул лампу.

Алейса встала рядом.

— Что там?

Сначала Эврайна увидела только несколько золотых точек.

Потом зрение перестроилось.

Точки оказались узлами.

Очень маленькими.

Каждый состоял из трёх оборотов нити.

Они шли вдоль внутреннего края юбки на одинаковом расстоянии друг от друга.

Эврайна начала считать.

— Один.

Тейр сразу понял, что она делает.

— Два.

Алейса наклонилась.

— Вы видите что-то ещё?

— Узлы.

Эврайна двигалась вдоль подкладки.

— Три. Четыре. Пять.

Серебряный резец на столе потеплел сам собой.

Она даже не держала его.

— Шесть.

Тейр взял королевскую пластину.

— Я вижу точки напряжения.

— Семь. Восемь.

Алейса спросила:

— Сколько их?

Эврайна не ответила.

— Девять. Десять.

Последние два находились почти у шлейфа.

— Одиннадцать.

Она провела пальцем рядом с последним, не касаясь нити.

— Двенадцать.

В комнате стало тихо.

Эврайна выпрямилась.

— Двенадцать узлов.

Тейр смотрел на юбку с выражением, которое ей уже не нравилось.

— Что?

Он не ответил.

— Тейр.

— Когда именно ваш брак должны зарегистрировать? — спросил он Алейсу.

— Я же сказала. На Балу.

— В какое время?

— После открытия второго зала. Ближе к девяти вечера.

— Вместе с остальными?

Алейса нахмурилась.

— С какими остальными?

Теперь насторожилась Эврайна.

Тейр положил пластину на стол.

— В этом году дворец изменил порядок Бала двенадцати домов.

— Откуда вы знаете?

— Я Хранитель королевских печатей. Церемониальные реестры проходят через моё управление.

Конечно.

Иногда Эврайна забывала, что человек, который последние дни закрывал её заедающие ставни и занимал старый стол наверху, имел доступ к документам, которых большинство столичных лордов никогда не видели.

— Что изменили?

Тейр посмотрел на двенадцать золотых узлов.

— Обычно во время Бала заключают два или три больших союза. Иногда четыре.

— А в этом году?

Он поднял глаза.

— Двенадцать.

Алейса побледнела.

Эврайна почувствовала, как маленькие узлы на изнанке перестают выглядеть просто частью одного платья.

— Двенадцать браков?

— Да.

— В один вечер?

— С интервалом в несколько минут.

Эврайна посмотрела на скрытую линию, которая уходила из узора Торнов через регистрационную точку Гильдии к неизвестному получателю.

Потом снова на узлы.

Двенадцать.

— Это не украшение, — сказала она.

— Нет.

— И не обозначение частей одного узора.

— Скорее всего, нет.

Алейса медленно опустилась на кресло.

— Значит, дело не только во мне.

Тейр не стал её успокаивать.

— Я проверю список всех двенадцати союзов утром.

— А если у остальных невест такие же платья?

Эврайна задала вопрос, хотя уже боялась ответа.

Тейр посмотрел на неё.

— Тогда у нас проблема значительно больше одной свадьбы.

Эврайна перевела взгляд на часы.

До полуночи оставалось меньше получаса.

— Вы сказали, Бал через девять дней.

— Да.

Девять дней.

Впервые эта цифра прозвучала не как срок до свадьбы Сорвейна.

Она стала сроком до чего-то другого.