Он отдавал короткие распоряжения служащим, проверял положение дисков, принимал печати домов.

Ни одного лишнего движения.

Когда их взгляды встретились, он едва заметно коснулся двумя пальцами края королевской пластины.

Условный знак.

Всё пока чисто.

Эврайна ответила, поправив левую манжету.

На платьях вторые линии есть.

Тейр не изменился в лице.

Только перевёл взгляд на двенадцать невест.

Потом появился верховный мастер Гильдии.

Эврайна видела его прежде на придворных церемониях, но никогда не разговаривала лично. Пожилой мужчина в бело-золотом одеянии двигался неторопливо, принимая поклоны как нечто само собой разумеющееся. Реван Дорс шёл на полшага позади.

Один из распорядителей назвал титул.

Гости приветствовали главу Гильдии.

Тейр — только официальным наклоном головы.

Между ними было достаточно расстояния, чтобы Эврайна не слышала первых реплик.

Она и не пыталась.

Её внимание привлёк Сорвейн.

Он стоял напротив места Алейсы.

Чёрный парадный мундир.

Золотая цепь советника.

Новая родовая печать на плече светилась, но значительно слабее, чем в вечер развода.

За семь лет Эврайна привыкла видеть его именно здесь — среди людей, для которых власть являлась таким же естественным языком, как для Брины торговля лентами.

Он должен был выглядеть на своём месте.

Сегодня не выглядел.

Сорвейн смотрел не на Алейсу.

На неё.

Эврайна почувствовала это ещё до того, как повернула голову.

На несколько мгновений шум зала отступил.

Он видел её в рабочем платье.

Без драгоценностей Аркро.

Без места возле его руки.

Без его фамилии.

С портновским футляром и маленьким знаком личной мастерицы Алейсы Торн на поясе.

Когда-то Сорвейн сказал, что ей незачем шить, потому что у них достаточно денег.

Сегодня она пришла на его свадьбу именно потому, что умела это делать.

Сорвейн отвёл взгляд первым.

Эврайна подумала, что на этом всё закончится.

Ошиблась.

Через несколько минут к ней подошёл молодой распорядитель.

— Госпожа Мерсель, лорд Аркро просит вас пройти в боковую галерею.

— Сейчас?

— До начала церемонии остаётся четверть часа.

Эврайна посмотрела на Алейсу.

Та увидела распорядителя и догадалась.

Едва заметно кивнула.

Эврайна пошла.

Боковая галерея отделялась от большого зала рядом высоких колонн и тяжёлыми шторами. Здесь было тише, хотя музыка и голоса всё равно доносились из-за ткани.

Сорвейн ждал у окна.

Маску он снял.

Эврайна осталась без неё — мастерам она не полагалась.

— Зачем ты пришла? — спросил он.

Она едва не рассмеялась.

— Очень знакомое начало разговора.

Он сразу понял.

— Я не это имел в виду.

— Надеюсь. Потому что официальное разрешение у меня есть.

— Я видел.

Он посмотрел на знак мастерицы.

— Ты действительно отвечаешь за платье Алейсы.

— Да.

— Она сама тебя попросила?

— Да.

— И ты согласилась.

— Как видишь.

Сорвейн отвернулся к окну.

— Несколько недель назад я решил бы, что ты делаешь это мне назло.

— А сейчас?

— Сейчас уже не знаю, что я решил бы несколько недель назад без чужой силы в собственной печати.

В его голосе не было привычной уверенности.

Эврайна не почувствовала удовлетворения.

— Ты всё ещё умеешь думать сам.

— Лаверн сказал то же самое.

— Редкий случай, когда мы полностью согласны.

Сорвейн посмотрел на неё.

— Он рассказал мне достаточно.

— Что именно?

— Что мой брак с тобой выбрали ещё до свадьбы как подходящий якорь для твоего дара. Что союз с Торнами рассчитали до официального предложения. Что сегодняшние двенадцать церемоний связаны.

Эврайна насторожилась.

— Тейр не должен был...

— Он не рассказывал деталей расследования. Я получил право знать ту часть, которая напрямую касается печати моего дома и безопасности Алейсы.

Разумно.

— Тогда зачем разговор?

Сорвейн несколько мгновений молчал.

— Я могу остановить церемонию.

— Это вы должны обсуждать с Алейсой.

— Обсуждал.

— И?

— Она отказалась уходить.

Эврайна невольно улыбнулась.

— Похоже на неё.

— Ты теперь хорошо её знаешь?

— Лучше, чем в вечер нашего развода.

Сорвейн болезненно поморщился при этих словах.

— Я потребовал от её отца перенести регистрацию. Он обвинил меня в попытке сорвать союз после того, как условия уже приняты. Алейса сказала, что церемония состоится до того момента, который она сама считает безопасным.

— Тогда она всё вам объяснила.

— Не всё.

— Это её право.

— Знаю.

Вот это новое «знаю» прозвучало почти странно.

Эврайна посмотрела внимательнее.

Сорвейн был тем же человеком.

Не стал за неделю другим.

Не научился мгновенно понимать всё, чего не понимал семь лет.

Но теперь хотя бы начал замечать места, где раньше не видел вопроса.

— Я всё равно могу остановить её, — сказал он.

— Не можете.

— Я глава Аркро.

— А она Алейса Торн.

— Если я официально откажусь от брака...

— Тогда вы остановите собственное участие. Не её решение.

Сорвейн прикрыл глаза.

— Да.

— Вот теперь правильно.

— Ты получаешь удовольствие?

— От чего?

— От того, что поправляешь меня.

Эврайна подумала.

— Иногда.

Он неожиданно усмехнулся.

Совсем как раньше.

И от этого внутри отозвалось воспоминание — не больное, просто старое.

Сорвейн стал серьёзным.

— Эврайна, если сегодня подтвердится то, что говорит Лаверн... если наш брак действительно был подготовлен Гильдией с самого начала...

— Он был подготовлен.

— Я не об этом.

Он подошёл ближе, но остановился на достаточном расстоянии.

— Я всё время думаю о том вечере.

— Каком именно?

— О разводе.

Она не ответила.

— Я объявил тебя бесполезной перед людьми, которые годами пользовались силой, принадлежавшей тебе.

— Ты не знал.

— Но это не делает остальные слова правильными.

Эврайна смотрела на него спокойно.

— Нет.

— Я думал, что принимаю разумное решение.

— Знаю.

— И что смогу устроить твою жизнь так, чтобы ты почти ничего не потеряла.

— Кроме неё самой.

Сорвейн отвёл глаза.

— Да.

Из большого зала донёсся первый церемониальный звон.

Десять минут.

Эврайна собиралась уходить.

— Подожди.

Она остановилась.

— Я могу отказаться от союза с Торнами. Не только сегодня. Совсем.

— Это ваши отношения с Алейсой.

— Я могу вернуть тебе всё.

Эврайна не сразу поняла, что он действительно произнёс.

— Что?

— Дом. Положение. Всё имущество, от которого ты отказалась. Я могу восстановить соглашение иначе. Ты не обязана возвращаться как раньше. Мы можем начать...

Он оборвал фразу.

Вероятно, увидел её лицо.

Эврайна не сердилась.

И не была тронута.

Вот что, наверное, оказалось самым окончательным.

Когда-то она мечтала бы услышать от него нечто подобное.

После первых месяцев холодности.

После очередного вечера, когда он возвращался слишком поздно.

После тех недель, когда она пыталась понять, почему муж больше не смотрит на неё так, как в день свадьбы.

Она отдала бы многое за простое: «Я ошибся. Останься».

Теперь Сорвейн наконец сказал почти это.

Только женщине, которой такие слова больше не были нужны.

— Вернуть можно вещь, лорд Аркро. Семь лет моей жизни вещью не были.

Он замер.

За шторами музыка продолжала играть.

— Я знаю.

— Нет. Теперь, возможно, начинаете понимать.

Сорвейн опустил взгляд.

— Я не прошу забыть.

— Хорошо.

— И не требую ответа сейчас.

— Ответ уже есть.

Он поднял глаза.