— Они просчитали семь лет, — произнесла Эврайна. — Выбрали дом, который сможет удержать мою силу. Спрятали настоящий результат оценки. Подготовили новый союз Аркро заранее. Дали Сорвейну законное основание считать брак несостоятельным. Рассчитали день развода перед обновлением реестра.

— Да.

— Они знали, как поведёт себя Торн.

— Похоже.

— И достаточно хорошо понимали Сорвейна, чтобы поставить перед ним предложение, от которого он почти наверняка не откажется.

Тейр ничего не сказал.

— Но они не знали, что я попрошу.

— Нет.

Эврайна улыбнулась.

На этот раз по-настоящему.

— Хорошо.

— Вы выглядите слишком довольной для человека, только что обнаружившего заговор вокруг собственной свадьбы.

— Я обнаружила ошибку.

— В плане?

— Да.

Она положила ладонь на старую опись.

— Я.

Тейр смотрел на неё.

— Объясните.

— Не мой дар. Не моё происхождение. Не то, что узор распустился неправильно. Мой выбор.

Эврайна провела пальцем по номеру мастерской.

— Они знали, какой я была семь лет. Знали, как удобно держать меня без дара. Рассчитали, что после развода я останусь одна и соглашусь на помощь людей, которые скажут, что понимают происходящее.

Она подняла глаза.

— Но никто не мог предсказать, что в тот вечер я потребую старое ателье вместо денег и дома.

— Нет.

— Сорвейн не мог. Я сама не могла.

— Согласен.

— И именно там находился предмет, которого они не нашли двадцать восемь лет.

Тейр посмотрел на неё долгим внимательным взглядом.

— Вы понимаете, что это одновременно хорошая и очень плохая новость?

— Хорошая — у них не полный контроль.

— Да.

— Плохая — теперь они знают, что ошиблись.

— После вчерашнего, скорее всего, знают.

Эврайна стала собирать документы.

Не потому, что разговор закончился.

Потому что мысль уже двигалась дальше.

— Нужно проверить одиннадцать остальных нарядов.

— Доступа к ним у нас нет.

— Пока.

— Вы начинаете злоупотреблять этим словом.

— Учусь у специалиста.

— И что предлагаете?

Эврайна посмотрела на реестр Бала.

— Алейса должна получить график примерок.

— Если уже получила, сообщение придёт через Брину.

— Хорошо. Но даже если мы увидим ещё одно платье, этого мало.

— Согласен.

— Нам нужно попасть туда, где будут все двенадцать.

Тейр сразу понял.

— Во дворец.

— На Бал.

— У вас нет приглашения.

— Вы уверены?

— Проверял список гостей ночью.

— Очень предусмотрительно.

— Вас нет.

— Как бывшей леди Аркро — разумеется.

Эврайна задумалась.

В обычных обстоятельствах одна мысль о появлении на Балу через две недели после публичного развода показалась бы безумием.

Столица ещё не закончила обсуждать первое событие.

Если Эврайна войдёт в зал в вечер свадьбы Сорвейна и Алейсы, слухов хватит на год.

Но это больше не имело отношения к её достоинству.

В двенадцати церемониальных нарядах могла находиться сеть, созданная для перенаправления силы двенадцати родов.

А человек, способный увидеть её целиком, был только один.

— Я могу войти не как гостья.

Тейр насторожился.

— Нет.

— Вы ещё не знаете, что я собираюсь предложить.

— Уже не нравится направление.

— Алейса имеет право привести личную мастерицу.

— Эврайна.

— Она официально отдавала мне платье на исправление.

— Именно это делает идею ещё заметнее.

— Никто не поверит, что будущая жена Сорвейна возьмёт на собственную свадьбу его бывшую жену.

— Поэтому поверят все. И будут смотреть только на вас.

Эврайна задумалась.

Он был прав.

Появление в качестве мастерицы Алейсы станет событием почти столь же заметным, как появление обычной гостьей.

— Тогда нужно сделать так, чтобы это выглядело неизбежно.

— Каким образом?

— Если в платье найдётся настоящий недостаток, который исправляла только я.

— Вы уже исправили посадку.

— Слишком мелко.

— Не предлагайте испортить наряд.

Эврайна посмотрела на него с возмущением.

— Я портниха.

— Это не всегда исключает преступный замысел.

— Уходите.

— Не раньше, чем документы будут собраны.

Она уже собиралась ответить, когда в дверь постучали.

Три раза.

Мира заглянула.

— Тесьма цвета зимнего серебра.

Эврайна и Тейр одновременно повернулись.

Мира улыбнулась.

— Я не слушала. Но про это мне сказали заранее.

За её спиной стояла девушка в простой накидке.

Горничная Алейсы.

В руках у неё действительно лежал свёрток серебристой тесьмы из лавки Брины.

— Госпожа Мерсель?

— Да.

Девушка передала маленький пакет.

— Леди просила посмотреть, подходит ли оттенок.

— Подходит.

Эврайна не стала открывать записку при ней.

— Передайте, что я оставлю образец у себя до следующей примерки.

— Хорошо.

Горничная ушла.

Мира снова посмотрела на них.

— Теперь мне точно выйти?

— Да.

— Я всё равно ничего не слышала.

— Мира.

— Уже ушла.

Дверь закрылась.

Эврайна развернула тесьму.

Внутри находился маленький сложенный лист.

Почерк Алейсы.

«Получила внутренний график. Одиннадцать нарядов должны быть доставлены во дворец за день до Бала для общей проверки венечных основ. Моё платье тоже требуют передать. Отказалась, сославшись на незавершённую переделку. Дорс приезжал утром. Спросил, кто исправлял посадку. Отец ответил. Дорс промолчал.

В графике рядом со всеми двенадцатью невестами стоит один знак. Рисую ниже».

Алейса нарисовала круг.

Три пересекающиеся нити.

Дуга.

Эврайна положила письмо рядом с реестром.

— Теперь они знают, что её платье было у меня.

— Да.

— И хотят получить все двенадцать нарядов за день до церемонии.

— Для общей проверки.

— Для сборки.

Тейр ничего не сказал.

Не требовалось.

Эврайна перечитала последнее предложение Алейсы.

Ниже была ещё одна строка, которую она сначала не заметила.

«Сорвейн потребовал объяснить, почему центральная Гильдия изменила обычный порядок подготовки. Ему ответили, что это связано с обновлением корневой печати. Он, кажется, не удовлетворён ответом».

Эврайна передала лист Тейру.

— Значит, Сорвейн тоже начал задавать вопросы.

— Поздно, но полезно.

— Не злорадствуйте.

— Я не злорадствую.

— Голос у вас был подозрительный.

— Усталость.

Она снова посмотрела на реестр.

Семь дней.

Через шесть платье Алейсы должны были забрать во дворец.

Вместе с одиннадцатью другими.

И там создать основу, которую завершит человек, способный увидеть все линии.

Человек, которого Гильдия семь лет считала своей заготовкой.

Эврайна взяла старый лист Свободной гильдии и положила поверх современного графика.

Двенадцать узлов совпали почти идеально.

Разница была только в центре.

Двадцать восемь лет назад там нарисовали раскрытую ладонь.

Сейчас место оставалось пустым.

Пока.

— Они придут за мной, — сказала Эврайна.

Тейр ответил не сразу.

— Вероятно.

— До Бала.

— Да.

— Официально.

— Скорее всего. После закрытия ателье им даже проще потребовать вашу явку на центральную проверку как условие восстановления разрешения.

Эврайна усмехнулась.

— Красиво.

— Что?

— Вчера они забрали у меня право работать в собственном доме. Завтра могут предложить вернуть его, если я соглашусь помочь им проверить венечные узоры.

— Именно поэтому вы ничего не подписываете без меня.

Она подняла брови.

Тейр поправился:

— Именно поэтому мы сначала читаем всё вместе.

Эврайна улыбнулась.

— Лучше.

Он собрал старые документы в отдельную стопку.

— Есть ещё одна вещь, которую вы должны понимать.