Девушка пошла за ними так быстро, что едва не задела стул.

Следующий час оказался самым странным часом в короткой истории ателье.

Официальные люди стояли возле стен и записывали имущество, пока Эврайна продолжала работать.

Она выдавала готовые платья клиенткам, которых удалось быстро найти.

Отделяла обычные заказы от вещей с венечными контурами.

Складывала в коробку книги.

Забрала собственные ножницы, иглы и мерные ленты, которыми пользовалась ежедневно, но оставила всё, что уже было внесено в документы Тейра.

Серебряный резец лежал в запертом ящике наверху.

Эврайна не попросила его отдать.

Не потому, что доверяла происходящему.

Потому что сама понимала: инструмент стал доказательством.

Мира собирала мел, булавки и незаконченные обычные вещи. Рист вынес свои инструменты и дважды потребовал, чтобы городской чиновник лично подтвердил, что лестница остаётся в исправном состоянии, иначе потом «какой-нибудь умник ещё обвинит строителей».

Брина ходила между всеми и комментировала происходящее ровно настолько громко, чтобы слышали те, кому комментарии предназначались.

К двум часам внутри осталось только то, что нельзя было выносить или не имело смысла забирать.

Эврайна остановилась у раскройного стола.

Чистый тёмный дуб.

Первые часы в этом здании она оттирала его почти до заката.

Здесь лежала первая золотая корона.

Здесь Лаверия стояла в платье, которое не открывалось.

Здесь Тейр впервые разложил свои папки.

Две недели.

Всего две недели потребовалось, чтобы место, которое двадцать лет никому не было нужно, стало её домом настолько, что сейчас от необходимости оставить его болело почти физически.

— Госпожа Мерсель, — сказал городской чиновник. — Нам нужно завершать.

Она кивнула.

Не погладила стол на прощание.

Не собиралась превращать временную дверь в похороны.

— Мира, всё?

— Всё, что разрешили.

— Тогда выходим.

Последней шла Эврайна.

Она остановилась на пороге, проверила окна, хотя это больше не имело практического смысла, и повернула ключ в двери.

Тейр протянул руку.

— Ключ.

Эврайна посмотрела на его ладонь.

— Он мой.

— Останется вашим. После наложения печати ключ не будет работать до снятия ограничения.

— Тогда зачем?

— Чтобы зафиксировать основной замок до опечатывания.

Она могла устроить сцену.

Отказаться.

Заставить его повторить требование перед улицей, на которой уже собрались любопытные.

Заставить себя почувствовать хотя бы короткое удовлетворение от сопротивления.

Но ключ действительно ничего не менял.

Эврайна вложила его в ладонь Тейра.

И не коснулась его пальцев.

— Благодарю.

— Не за что.

Он понял.

Это было видно.

Тейр вставил ключ в замок, провернул, затем приложил к двери чёрную королевскую пластину.

Сначала появилась городская печать — серый круг ремесленной палаты с надписью о временном прекращении торговли.

Реван Дорс добавил тонкий золотой знак Гильдии венечных мастеров.

А потом Тейр положил ладонь поверх обоих.

Его глаза на несколько мгновений вспыхнули драконьим золотом.

По дереву прошла чёрно-золотая линия.

Она обвела дверь по краям, замкнулась у замка и собралась в большой знак короны.

Эврайна видела такие печати прежде.

На закрытых архивах.

На помещениях Совета после спорных голосований.

На сундуках с государственными договорами.

Печать Хранителя нельзя было снять без разрешения человека, наложившего её, или прямого приказа короны.

Тейр убрал руку.

— Помещение закрыто до дальнейшего распоряжения.

Реван Дорс посмотрел на знак.

— Когда мы получим доступ для исследования?

— После завершения первичной королевской фиксации.

— Срок?

— Не установлен.

Дорс сжал губы.

Совсем немного.

Потом поклонился.

— Тогда Гильдия направит официальный запрос.

— Направляйте.

Он ушёл.

Городские чиновники последовали за ним.

Тейр остался.

Эврайна стояла рядом с Мирой и двумя коробками собственных вещей.

На другой стороне улицы Брина держала дверь своей лавки открытой и даже не пыталась скрыть, что ждёт продолжения.

— Эврайна, — сказал Тейр.

Она повернулась.

— Госпожа Мерсель.

На этот раз дрогнул уже его взгляд.

— Хорошо. Госпожа Мерсель.

— Если речь о процедуре, я всё поняла.

— Не всё.

— Тогда изложите письменно. Я сегодня устала от устных объяснений, которые на следующий день меняют смысл.

— Я не менял...

— Не надо.

Она говорила спокойно.

И именно поэтому ему пришлось замолчать.

— Вы имели право закрыть помещение?

— Да.

— Вы считаете, что доказательства должны остаться внутри?

— Да.

— Вы считаете, что я не должна иметь к ним доступ?

Пауза.

— Сейчас — да.

— Тогда всё ясно.

— Нет.

— Для меня достаточно.

Тейр посмотрел на собравшихся людей вокруг.

Эврайна заметила.

Он не хотел говорить при свидетелях.

Несколько дней назад она бы согласилась отойти.

Сегодня не стала.

Если человеку требовалась тайна, чтобы объяснить, почему он закрыл её собственную дверь, пусть сначала найдёт способ заслужить разговор.

— Я пришлю сообщение, — сказал он.

— Не нужно.

— Это не просьба.

Эврайна невесело усмехнулась.

— Вот теперь вы снова похожи на королевскую службу.

Она взяла одну коробку.

Мира немедленно подняла вторую.

— Пойдём.

Тейр не остановил.

Эврайна прошла через улицу к лавке Брины и только там поняла, что не знает, куда нести вещи.

Нелепая проблема.

Две недели назад у неё не было ателье и потому вопрос не возникал.

Теперь были заказы, ткань, инструменты, помощница, сроки — и не было стола.

Брина открыла перед ними дверь.

— Сюда.

— Только на несколько часов.

— Я не спрашивала.

— У вас и так мало места.

— У меня достаточно места для двух коробок и одной упрямой женщины.

— Нас две, — заметила Мира.

— Ты моя дочь. Ты в расчёт не входишь.

Они поставили вещи возле стены, не закрывая полки с лентами.

Эврайна села за маленький столик в углу и открыла книгу заказов.

Мира смотрела на неё.

Брина тоже.

— Что? — спросила Эврайна.

— Ты собираешься считать? — поинтересовалась соседка.

— Да.

— Сейчас?

— Именно сейчас.

Она провела пальцем по строкам.

Три готовые вещи удалось выдать.

Пять заказов находились в работе.

Два должны быть закончены к концу недели.

За один клиентка внесла половину стоимости.

Ткани для двух следующих заказов должны привезти завтра утром к закрытой двери.

Мире полагалась недельная оплата.

Ристу — остаток за ремонт.

До следующей выплаты содержания Аркро ещё несколько дней.

Положение было неприятным.

Но не безвыходным.

Эврайна взяла чистый лист.

— Мира, первым делом найди поставщика тканей и сообщи новый адрес доставки.

— Какой новый адрес?

Эврайна остановилась.

— Пока никакого.

Брина подперла подбородок ладонью.

— Вот теперь дошли до интересной части.

— Мне нужен стол и помещение на несколько дней.

— У меня стол.

Эврайна посмотрела на узкий прилавок между катушками.

— Мне нужен стол шириной хотя бы в четыре раза больше.

— Требовательная.

— Я портниха.

— Я думала, ты теперь государственная преступница.

— Пока только женщина без торгового разрешения по одному адресу.

Брина усмехнулась.

— Лаверн всё-таки заразил.

Эврайна вернулась к книге.

— Новые заказы не принимаем. С уже заключёнными работаем, если найдём место. Деньги за новые не берём до решения палаты. Венечных вещей не касаемся.

Мира села напротив.