Это была правда.

Заработок ателье ещё не позволял беззаботно пережить месяц простоя, но оплатить Мирину неделю, закончить расчёт с Ристом и забрать уже заказанные материалы Эврайна могла. При необходимости оставалось содержание от Аркро, которое она не собиралась демонстративно оставлять лежать ради красивого образа независимой женщины.

Дело было не в том, сможет ли она прожить.

Дело было в том, сможет ли прожить ателье.

У двери появились первые любопытные.

Брина вышла из своей лавки, увидела служебный экипаж и немедленно перешла улицу.

— Что они хотят?

— Закрыть помещение.

— Я услышала. Зачем?

Дорс повернулся.

— Госпожа, официальная процедура не предусматривает обсуждения с соседями.

Брина окинула его взглядом.

— Тогда не обсуждайте. Я спросила Эврайну.

— Вмешательство в венечную магию, — ответила та.

— Как удобно.

— Брина.

— Что? Две недели дом стоял никому не нужен. Потом женщина отмыла окна, починила крышу, начала платить сборы, и внезапно всем понадобилось спасать общество от её швейной иглы.

Дорс не повысил голоса.

— Речь не о швейной игле.

— Тем хуже. Я ими хотя бы пользуюсь.

Эврайна взяла соседку за локоть.

— Не надо.

Брина посмотрела на неё.

— Ты спокойна?

— Пока.

— Ненавижу твоё «пока». Лаверн тебя заразил.

Эврайна едва не улыбнулась.

И именно в этот момент дверь открылась снова.

Тейр вошёл в полном чёрном мундире королевской службы.

Не в том виде, в каком ещё несколько часов назад помогал ей закрывать ставни.

На груди блестел знак Хранителя печатей, на плече лежал официальный чёрно-золотой шнур, а за ним шли два королевских служащих с закрытыми ящиками.

Эврайна почувствовала облегчение настолько быстро, что даже не успела скрыть его от самой себя.

Тейр увидит документ.

Потребует основание.

Скажет то же, что говорил раньше: причин закрывать ателье нет.

Гильдия не имеет права уничтожать или забирать вещи, находящиеся под королевской проверкой.

Он подошёл к столу.

— Мастер Дорс.

— Лорд Лаверн.

Они знали друг друга.

Разумеется.

— Постановление вручено? — спросил Тейр.

— Да.

Эврайна посмотрела на него.

— Вы уже читали?

Тейр повернулся к ней.

Лицо оставалось непроницаемым.

— Копию прислали в управление утром.

— И?

— Оно составлено в пределах полномочий городской ремесленной палаты.

Эврайна не сразу поняла ответ.

— Простите?

— Основание для временного приостановления торговой деятельности существует.

Брина рядом негромко выругалась.

Дорс не улыбнулся.

Тейр продолжил:

— Госпожа Мерсель действительно вмешалась в зарегистрированный венечный контур, не имея гильдейского допуска. Обстоятельства вмешательства являются предметом королевской проверки, однако сам факт не оспаривается.

Эврайна смотрела на него.

Несколько дней назад он стоял за этим же столом и официально сказал, что оснований закрывать её ателье нет.

Сегодня говорил обратное.

— Вы не будете оспаривать постановление? — спросила она.

Тейр выдержал её взгляд.

— Нет.

Всего одно слово.

Эврайна почувствовала, как что-то неприятно проваливается внутри.

Не потому, что она ожидала от него спасения.

Она слишком хорошо усвоила за последние недели, насколько опасно строить жизнь на ожидании, что мужчина решит проблему за тебя.

Но она ожидала честности.

Той самой точности, которой Тейр раздражал её каждый день.

— Интересно, — произнесла она. — Вчера основания не существовало.

— Вчера городская палата не выносила отдельного решения.

— Какая удобная точность формулировки.

На мгновение в его взгляде что-то изменилось.

Совсем немного.

— Эврайна.

Имя вместо «госпожи Мерсель».

Она не позволила этому повлиять на себя.

— Не сейчас.

Тейр кивнул.

Будто она действительно имела право остановить разговор.

Это раздражало почти сильнее, чем если бы он начал спорить.

Дорс разложил на столе ещё один документ.

— Гильдия просит передать на хранение все предметы с официальными венечными структурами до завершения проверки.

— Нет, — сказал Тейр.

Реван Дорс поднял голову.

— Лорд Лаверн?

— Эти вещи уже относятся к королевскому разбирательству. В том числе тёмно-красный жакет Эсмиры Вальден, платье Сайры Ветлен, академический плащ Маэрис Кельн и предмет, внесённый в опись как свободный серебряный резец.

Эврайна насторожилась.

— Гильдия обязана исследовать собственные регистрационные структуры, — заметил Дорс.

— После того как корона закончит первичную фиксацию.

— Это может занять время.

— Именно.

Дорс впервые перестал выглядеть совершенно спокойным.

— Тогда вещи следует переместить в королевское хранилище.

— Не следует.

— Почему?

— Потому что место их обнаружения является частью проверки.

Тейр повернулся к одному из служащих.

— Опись.

Молодой мужчина сразу раскрыл папку.

Тейр начал перечислять:

— Три венечные вещи, переданные владельцами добровольно. Все записи осмотров. Копии регистрационных слепков, находящиеся в конторе второго этажа. Серебряный инструмент из потайного ящика. Остатки венечной нити госпожи Мерсель здесь не хранятся.

Эврайна отметила последнее.

Золотой моток по-прежнему лежал у леди Корвел.

Тейр помнил.

— Кроме того, — продолжил он, — до отдельного решения запрещается вскрывать потайный ящик и изменять положение предметов, внесённых в королевскую опись.

Дорс произнёс:

— Гильдия требует присутствовать при опечатывании.

— Можете присутствовать.

Эврайна смотрела на Тейра и не могла понять, что именно чувствует.

Он не отдавал доказательства Гильдии.

Это было правильно.

Но одновременно соглашался закрыть её помещение и лишить её доступа ко всему, что она сама нашла.

К своему столу.

К своему дому.

К серебряному резцу.

К папкам женщин, которые пришли именно к ней.

— А хозяйка? — спросила Эврайна.

Тейр повернулся.

— Что?

— Ваша опись защищает всё от Гильдии до окончания проверки. Я остаюсь владельцем здания?

— Да.

— Значит, могу находиться внутри?

Ответ он дал не сразу.

И эта короткая пауза оказалась достаточной.

— Нет.

Эврайна медленно выпрямилась.

— Почему?

— После наложения королевской печати доступ будет приостановлен для всех лиц, не внесённых в отдельное разрешение Хранителя.

— Включая меня.

— Включая вас.

— И кто внесён?

— На данный момент никто.

Мира возмущённо выдохнула.

Брина произнесла:

— Великолепно.

Эврайна не отрывала взгляда от Тейра.

— Значит, вы всё-таки закрываете моё ателье.

— Да.

Слово прозвучало спокойно.

Никаких попыток смягчить.

Никакого «так будет безопаснее».

Никакого обещания потом объяснить.

И именно это задело сильнее всего.

Несколько часов назад он стоял рядом с ней в полутьме мастерской. Назвал её Эврайной. Коснулся волос.

Она сделала шаг навстречу сама.

Не потому, что была одинока после развода.

Не потому, что нуждалась в новом мужчине.

Потому что начала доверять конкретному человеку.

А теперь этот человек официально закрывал дверь её собственного дома.

Эврайна отвернулась первой.

— Хорошо. Тогда до наложения печати я хочу забрать книгу обычных заказов, денежную книгу, личные документы и все готовые вещи, не относящиеся к вашей проверке.

Дорс начал:

— Я бы рекомендовал оставить деловые книги...

— На каком основании?

Он замолчал.

Тейр ответил:

— Обычная книга заказов и расчёты не входят в королевскую опись.

— Значит, забираю.

— Да.

— Мира, коробки.