Что Сорвейн понимает всё лучше.

И потому всё чаще спрашивала его мнение вместо собственного.

— Вы сказали, мой дар помогал структуре находить устойчивые решения, — произнесла она.

— Если наша версия верна, — ответил Тейр.

— Дом Аркро был этой структурой.

— Да.

— А Сорвейн — её главой.

Тейр посмотрел на неё.

— Да.

Эврайна наконец повернулась к бывшему мужу.

Он стоял возле окна, но теперь утренний свет делал его лицо почти бесцветным.

— Значит, когда он принимал решения...

— Стой, — сказал Сорвейн.

Она не остановилась.

— Когда он заключал сделки, выбирал союзников, убеждал Совет, решал, какое предложение принять и от какого отказаться...

— Эврайна.

— Мой дар мог помогать ему видеть лучший вариант.

Тейр вмешался:

— Усиливать его способность выстраивать связи. Не заменять собственный разум.

Сорвейн быстро посмотрел на него.

— Вы уверены?

— В обратном я тоже не позволю обвинить госпожу Мерсель.

Эврайна поняла, что он делает.

Не даёт ей забрать у Сорвейна все заслуги только потому, что у того забрали часть привычной уверенности.

Это было справедливо.

И именно поэтому она поверила следующим словам Тейра сильнее.

— Лорд Аркро обладал собственным опытом, образованием, связями и драконьим даром. Но если структура работала так, как показывает след, ваш дар увеличивал вероятность того, что его решения будут складываться удачно.

Сорвейн подошёл к столу.

— Насколько?

— Этого невозможно посчитать.

— Но вы сравнивали даты.

Эврайна насторожилась.

Тейр помолчал.

— Да.

— Какие даты? — спросила она.

— Усиления печати Аркро и обязательные отчёты дома перед короной.

Сорвейн понял раньше неё.

— Сессии Совета.

— В том числе.

— Торговые соглашения.

— Да.

— Мой переход в старшую коллегию.

— Совпадает с одним из наиболее заметных увеличений активности.

Сорвейн закрыл глаза.

Эврайна смотрела на него.

Несколько лет она слышала, как люди называли его одним из наиболее талантливых молодых советников поколения.

Она гордилась.

Сидела на галерее Совета.

Слушала речи.

Радовалась, когда он возвращался домой после очередной победы и впервые за весь день позволял себе расслабиться рядом с ней.

Он никогда не хвастался напрямую.

Но ему нравилось побеждать.

Нравилось быть человеком, который замечает решение раньше других.

Нравилось, когда старшие советники признавали его правоту.

И всё это время часть способности увидеть правильное соединение могла принадлежать ей.

— Я не знал, — сказал Сорвейн.

Эврайна не ответила.

— Клянусь тебе, я не знал об этой нити.

Она продолжала смотреть.

— Эврайна.

— Я тебе верю.

Он замолчал.

Кажется, такого ответа не ожидал.

— Веришь?

— Что ты не знал про устройство магии — да.

В его лице что-то изменилось.

Совсем немного.

Но она заметила.

Слишком хорошо знала его.

— А теперь ответь на другой вопрос.

— Какой?

— Ты замечал?

Тишина.

Остер поднял голову.

Тейр не двинулся.

Сорвейн посмотрел в окно.

И Эврайне стало холодно ещё до ответа.

— Что именно?

— Не делай этого.

— Я не понимаю...

— Понимаешь.

Она не повысила голоса.

Не хотелось.

— Ты замечал, что рядом со мной тебе легче принимать решения?

Сорвейн молчал.

— Что после разговоров со мной дела складываются лучше?

Его пальцы легли на подоконник.

— Иногда.

Одно слово.

Эврайна почувствовала, как семь лет вдруг перестраиваются внутри памяти.

Не рушатся.

Именно перестраиваются.

Деталь к детали.

— Когда ты это понял?

— Я не понял. Я заметил совпадение.

— Когда?

Он долго не отвечал.

— Через несколько лет после свадьбы.

— Сколько?

— Около трёх.

Эврайна кивнула.

Третий контрольный слепок.

Больше половины её потока уже находилось в печати Аркро.

— Продолжай.

— Что ты хочешь услышать?

— Правду.

— Я говорю правду.

— Пока только ту часть, которую удобно говорить.

Сорвейн посмотрел на неё прямо.

Раньше такой взгляд почти всегда означал начало спора, который он собирался выиграть.

Сегодня в нём не осталось превосходства.

— После одного заседания Совета, — сказал он, — я вспомнил, что накануне рассказывал тебе о споре.

Эврайна не помнила.

Подобных вечеров было слишком много.

— И?

— Ты сказала, что я спорю не с тем человеком.

Что-то шевельнулось в памяти.

— Продолжай.

— Я считал, что главный противник предложения — лорд Велрейн. Ты сказала, что он просто говорит громче остальных, а решение зависит от двух людей, которые почти не участвуют в споре.

Теперь она вспомнила.

Не имена.

Комнату.

Большой диван в библиотеке Аркро.

Сорвейн ходил от окна к камину и рассказывал, как один из советников снова блокирует его предложение.

Эврайна вышивала край салфетки и слушала вполуха.

Потом сказала что-то совершенно очевидное.

По крайней мере, ей так казалось.

— Ты поговорил с ними, — произнесла она.

— Да.

— И выиграл голосование.

— Да.

— Что было потом?

Сорвейн отвёл взгляд.

— Ещё несколько случаев.

— Каких?

— Я не записывал.

— Но запомнил.

— Некоторые.

— И что сделал, когда понял закономерность?

Теперь он молчал слишком долго.

Эврайна не торопила.

Самое важное уже происходило не в словах.

В паузе.

В том, как человек, всегда умевший подобрать правильную формулировку, никак не находил её сейчас.

— Я начал иногда спрашивать твоё мнение, — сказал он наконец.

Эврайна почти рассмеялась.

Не от веселья.

— Иногда?

— Эврайна...

— Сорвейн.

Он сжал губы.

— Перед важными решениями я старался поговорить с тобой.

— Не просто поговорить.

Молчание стало ответом.

Она вспомнила.

«Посиди со мной немного».

«Какой из вариантов тебе кажется лучше?»

«Не уходи пока».

«Поедем вместе».

Сколько раз она считала это проявлением близости?

Сколько вечеров радовалась, что муж, занятый Советом, всё-таки хочет видеть её рядом?

— Ты просил меня выбирать между документами, которых я не читала полностью.

Сорвейн ничего не сказал.

— Иногда показывал два списка фамилий и спрашивал, какой кажется правильнее.

— Да.

— Почему?

— Потому что твой первый ответ часто оказывался...

Он остановился.

— Каким?

— Полезным.

Эврайна медленно вдохнула.

Вот и слово.

Не любящим.

Не умным.

Не точным.

Полезным.

Тем самым, которым он измерял их брак перед двумя сотнями гостей.

— Ты проверял это?

Сорвейн посмотрел на неё.

— Что?

— Не называй совпадением то, что ты сознательно проверял. Проверял?

Он не ответил.

Эврайна уже знала.

— Сколько раз?

— Несколько.

— Как?

— Однажды я принял предварительное решение сам. Не говорил тебе о нём. Потом задал тот же вопрос во время ужина.

— И?

— Ты выбрала другой вариант.

— Какой оказался правильным?

— Твой.

Эврайна посмотрела на бумаги.

— Ещё.

— Второй раз был перед переговорами с торговыми домами. Я попросил тебя просмотреть список представителей.

— Я ничего не знала о тех переговорах.

— Именно.

— И выбрала человека.

— Ты сказала, что один из них слишком быстро согласился на первоначальные условия и поэтому, скорее всего, скрывает другое требование.

— Он скрывал?

— Да.

Никто в комнате не двигался.

Даже Брина внизу почему-то перестала говорить или просто ушла в свою лавку.

Эврайна слышала только приглушённые шаги Миры под ними.