Эврайна как раз стояла возле витрины, проверяя длину рукава на манекене, когда Мира сказала:

— Ещё одна.

— Карета?

— Да.

— Запиши имя.

— Не думаю, что потребуется.

В её голосе появилось нечто такое, что заставило Эврайну обернуться.

На улице остановился экипаж дома Аркро.

Она узнала герб раньше, чем открылась дверца.

Внутри всё сжалось привычным, почти забытым движением.

Не любовью.

И даже не тоской.

Скорее памятью тела о семи годах, когда появление этого герба означало возвращение домой.

Теперь дом был на другой стороне города.

А здесь находилось её ателье.

Сорвейн вышел из кареты.

Он был одет официально, вероятно, ехал с заседания Совета. Под тёмной парадной мантией виднелся чёрный камзол, на груди лежала золотая цепь советника.

Магическая печать дракона на левом плече по-прежнему не сияла.

Эврайна заметила это сразу.

За десять дней ничего не изменилось.

Сорвейн поднял голову и посмотрел на вывеску.

Потом — на кареты.

На чистые окна.

На манекены в витрине.

На женщину, выходившую из ателье с коробкой в руках.

Лишь после этого увидел Эврайну.

Она не смогла прочитать выражение его лица.

Но у двери он задержался на секунду дольше, чем требовалось.

Этого ей хватило.

Он ожидал другого.

— Госпожа Мерсель, — тихо сказала Мира. — Мне остаться?

Эврайна была благодарна ей за то, что девушка не спросила, кто приехал.

— Да. У нас работа.

Дверь открылась.

Сорвейн вошёл и остановился почти на том же месте, где неделю назад стоял Тейр с приказом о проверке.

— Эврайна.

— Сорвейн.

Его взгляд прошёл по помещению.

За эти дни первый этаж изменился ещё сильнее. Разбитое окно заменили. Шкафы были вымыты и заполнены тканями — пока далеко не все, но пустота уже не бросалась в глаза. На столе лежала разложенная выкройка. На стене висела доска с заказами и сроками.

Мира сидела возле окна и пришивала подкладку.

— Ты действительно открыла ателье, — сказал Сорвейн.

Эврайна едва не спросила, что именно, по его мнению, означает вывеска над дверью.

Но удержалась.

— Да.

— Я слышал.

— Столица любит новости.

— Я не о слухах.

Он посмотрел на очередь экипажей.

— Хотя, судя по всему, они тоже помогли.

— Несколько первых клиенток приехали из любопытства.

— А остальные?

— Платят за работу.

Сорвейн снова оглядел помещение.

Его лицо оставалось спокойным, однако Эврайна слишком долго прожила с ним, чтобы не заметить, как взгляд задержался на Мире, на новых стойках, на книге заказов.

На коробке с монетами он, к счастью, не остановился.

Эту Эврайна держала в запертом ящике.

— Ты всё это сделала за десять дней?

— Не одна. Рист ремонтировал. Брина помогала. Мира теперь работает у меня.

Мира подняла голову.

— Добрый день, милорд.

Сорвейн кивнул.

— Добрый день.

Он снова посмотрел на Эврайну.

— Можно поговорить?

— Мы разговариваем.

— Наедине.

Раньше она пошла бы в соседнюю комнату сразу.

Теперь оглянулась на Мирy.

— Если придёт госпожа Терваль, проводи её наверх. Я закончу примерку через четверть часа.

— Хорошо.

Эврайна направилась не в тёмную подсобку, а к лестнице.

— Идём.

Сорвейн поднялся следом.

Новая примерочная была свободна.

Эврайна открыла дверь и впервые увидела комнату глазами человека из прежней жизни.

Простые занавески.

Старое зеркало.

Два разных кресла.

Небольшая подставка.

Ничего дорогого.

И всё же она не почувствовала ни малейшего желания оправдываться.

— Неплохо, — сказал Сорвейн.

— Это огромная похвала от человека, который называл всё здание развалиной.

Он не улыбнулся.

— Я ошибся.

Признание прозвучало настолько просто, что Эврайна не сразу нашла ответ.

— В состоянии помещений, — добавил он. — Я всё ещё считаю, что ты выбрала самый сложный вариант из возможных.

Вот теперь всё вернулось на привычные места.

— Зачем ты приехал?

Сорвейн не сел.

— Я хочу выкупить здание.

Эврайна подумала, что ослышалась.

— Что?

— Дом Аркро готов вернуть его в собственность.

— Я поняла слова. Не поняла причину.

— За последние дни королевская служба запросила документы по приобретению этого дома двадцать один год назад. Мы подняли архивы.

— И?

— Почти ничего не нашли.

Эврайна почувствовала, как внимание обостряется.

— Что значит «почти»?

— Решение городской управы. Перечень имущества. Подпись старого управляющего Аркро. Сумма.

— Кто решил приобрести здание?

— Мой дед.

Вот это было новым.

— Зачем?

— В документах не указано.

— Он знал, что здесь работала Свободная гильдия?

— Не знаю.

Эврайна поверила, что Сорвейн действительно не знает.

Не потому, что решила снова доверять ему.

Просто она помнила, как он смотрел на строку с адресом во время развода. Там не было ни узнавания, ни тревоги.

Только недоумение от её выбора.

— Если вы ничего не нашли, почему хотите дом обратно?

Сорвейн некоторое время молчал.

— Потому что вокруг него начинается дело, которое может затронуть мой род.

— Значит, причина не во мне.

— Я этого не сказал.

— Но именно это имел в виду.

Он подошёл к окну.

— Эврайна, у тебя есть возможность выйти из ситуации сейчас, пока она не стала серьёзнее.

— Какой ситуации?

— Королевская проверка. Старая гильдия. Женщины, которые едут сюда с обвинениями против венечных мастеров.

— Они не приезжают с обвинениями. Они рассказывают, что с ними происходило.

— Это не уменьшает последствия.

— Для кого?

— Для тебя в том числе.

Эврайна почувствовала знакомое раздражение.

Вот так Сорвейн разговаривал всегда, когда уже продумал решение и теперь пытался объяснить ей, почему оно разумно.

— Сколько?

Он повернулся.

— Что?

— Ты приехал выкупить здание. Назови цену.

На его лице мелькнуло удивление.

— Три оценочных стоимости, указанных в соглашении о разводе.

Сумма была значительной.

Не огромной по меркам Аркро.

Но для человека, который десять дней назад владел заброшенным домом с долгами, достаточно большой, чтобы начать новую жизнь ещё раз и уже значительно удобнее.

Эврайна представила другое помещение.

Новое.

В хорошем квартале.

Без старой крыши, скрытых ящиков, истории государственной измены и королевских проверок.

Сорвейн, заметив её молчание, добавил:

— Дом Аркро также возьмёт на себя расходы на переезд. Ты сможешь выбрать помещение в любом ремесленном квартале.

— Даже в приличном?

Он нахмурился.

— Я никогда не говорил...

— Говорил.

— Я говорил, что здесь давно не живут люди твоего прежнего круга.

— Вот именно.

Сорвейн выдохнул.

— Хорошо. Неважно. Три стоимости. Переезд. Новое помещение. Все нынешние заказы остаются твоими.

— Щедро.

— Разумно.

Эврайна посмотрела на комнату.

На серо-зелёные занавески, которые Мира перевешивала три раза, пока складки не легли одинаково.

На старое зеркало, которое они выбирали почти целое утро.

На очищенный пол.

На дверь, за которой находилось её рабочее помещение.

Снизу доносился голос Миры.

Кто-то пришёл на примерку.

Её ждали.

Не как леди Аркро.

Не как бывшую жену Сорвейна.

Как мастерицу.

— Нет.

Он застыл.

Слишком знакомая сцена.

Только десять дней назад она сказала ему то же самое перед двумя сотнями гостей.

— Ты даже не спросишь, можно ли увеличить сумму?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не продаю.

— Эврайна, это здание оценивалось как почти бесполезное.

— Десять дней назад.