— Полезно?

Тейр ответил:

— Очень.

Маэрис продолжила:

— После свадьбы я вернулась в академию и обнаружила, что больше не могу закончить следующий вариант.

— Не получалось?

— Я забывала собственные решения. Могла утром рассчитать половину структуры, вечером посмотреть на лист и не понимать, почему поставила символ именно там.

— Такое случалось раньше?

— Никогда.

— Ошибки?

— Разумеется. Я не считаю себя непогрешимой. Но я помнила, почему ошиблась.

Эврайна записала это.

— Кто-нибудь ещё получил выгоду от ваших разработок?

— Нет.

Ответ удивил.

Наконец история отличалась.

— Муж не пользуется ими?

— Он вообще не занимается магической теорией.

— Тогда почему вы связали проблему с браком?

Маэрис посмотрела на Тейра.

— Из-за закрытого проекта Академии.

Тейр нахмурился.

— Какого?

— Я не могу назвать содержание.

— Тогда не называйте.

— Два месяца назад мне дали старую работу, которую я сама вела до свадьбы. Я прочитала свой отчёт и поняла, что не помню почти половины сделанных мною выводов.

— Документ подлинный? — спросил он.

— Да.

— Подпись?

— Моя.

— Правки?

— Мои.

— Кто подтвердит?

— Три сотрудника.

Эврайна почувствовала, как история становится ещё неприятнее.

У Лаверии идеи переходили к жениху.

У Эсмиры художественное чувство будто оказалось у мужа.

У Сайры право на дело перешло супругу.

Но Маэрис ничего никому не передавала.

Она просто теряла доступ к части самой себя.

— Что вы принесли?

Маэрис развернула светлый плащ.

— Это мой официальный академический наряд. Венечный рисунок переносили на него прошлой осенью.

— Мастерская?

— Дом Эльрен.

Четвёртая.

Эврайна разложила плащ.

Снаружи рисунок состоял из тёмно-синих геометрических линий.

Второй контур проявился сразу.

Настолько быстро, что Эврайна почувствовала не страх, а раздражение.

Ещё один.

Она даже не успела взять серебряный инструмент.

— Есть.

Маэрис побледнела.

Тейр встал рядом.

— Где?

Эврайна показала.

Он воспользовался королевской печатью.

На этот раз ему хватило нескольких секунд.

— Подтверждаю.

— Сколько узлов? — спросил он.

Эврайна начала считать.

— Шесть. Нет, семь.

— Области напряжения вижу пять.

— Две почти сливаются с внешним узором.

Тейр передвинул пластину.

— Теперь вижу шестую.

— А седьмую?

Она показала на внутреннюю сторону воротника.

Тейр долго смотрел.

— Нет.

— Она есть.

— Я вам верю.

Эврайна подняла глаза.

Простые слова.

Но от него они прозвучали неожиданно весомо.

Не потому, что были красивыми.

Потому что он только что признал достоверным то, чего сам не мог увидеть.

Маэрис смотрела на них.

— Что это значит?

— Пока ничего окончательного, — ответила Эврайна. — Я не стану разрезать узлы без понимания последствий.

— Но той девушке вы разрезали.

— И именно поэтому теперь понимаю, насколько мало знаю.

Тейр перевёл взгляд на неё.

На мгновение между ними установилось спокойное понимание.

Не доверие.

Для доверия было слишком рано.

Но хотя бы признание того, что они оба смотрят на одну проблему, а не друг на друга.

Эврайна поднесла серебряный распарыватель к плащу, не касаясь ткани.

Рукоять потеплела.

Золотые линии проявились сильнее.

И в нижней части узора появился маленький знак.

Эврайна наклонилась.

— Снова.

Тейр подошёл ближе.

— Где?

Она указала.

Он поднёс королевскую печать.

Несколько секунд молчал.

Потом снял её.

Подошёл к жакету Эсмиры.

Проверил знак там.

После — к платью Сайры.

Брина оставила занавеску и приблизилась.

— Что вы нашли?

Тейр ничего не ответил.

Он открыл папку и достал чистый лист.

Начал перерисовывать символ.

Эврайна смотрела через его плечо.

Небольшой круг.

Внутри три пересекающиеся нити.

Сверху короткая дуга.

— Я видела его у Лаверии, — сказала она.

Тейр перестал рисовать.

— Вы уверены?

— На внутреннем шве. Я тогда не поняла, что это.

— Её платье сейчас у неё?

— Да.

— И узор перенесён на переделанный наряд.

— Целые узлы остались.

Он закрыл глаза на короткое мгновение.

— Прекрасно.

— По тону понимаю, что нет.

— Совершенно нет.

Маэрис встала.

— Что это за знак?

Тейр не ответил сразу.

Вместо этого спросил:

— Госпожа Вальден сказала, кто выполнял венечный перенос?

Эврайна посмотрела в записи.

— Мастер Гильдии.

— Сайра Ветлен?

— Тоже.

— Вы? — спросил он Маэрис.

— Мастер Гильдии приезжал в Академию.

Тейр кивнул.

— Лаверия?

— Ей вышивали утром перед свадьбой. Она сказала, что это был мастер от Гильдии.

Эврайна почувствовала, как отдельные детали наконец складываются не в разгадку, а хотя бы в направление.

Четыре женщины.

Четыре разные мастерские.

Дом Саллен.

Дом Керваль.

Сёстры Ортель.

Дом Эльрен.

Разные годы.

Разные семьи.

Разные последствия.

Единственное общее — венечный узор.

И люди, которым официально разрешено его создавать.

— Это их знак, — сказала Эврайна.

Тейр посмотрел на неё.

— Не торопитесь.

— Вы сами только что проверили три вещи.

— Проверил.

— И?

Он провёл пальцем по нарисованному символу.

— Это не обычное клеймо конкретного мастера.

— Тогда что?

— Служебный знак регистрации основы венечного контура.

— По-русски, пожалуйста.

На этот раз Брина не удержалась от смешка.

Тейр не отреагировал.

— Когда мастер создаёт официальную брачную нить, внутри рисунка остаётся регистрационная точка. По ней можно определить, что работа прошла через систему Гильдии и имеет право участвовать в договорной магии.

— Её должны видеть?

— Нет.

— Даже вы?

— Только при проверке королевской печатью.

Эврайна посмотрела на серебряный распарыватель.

— А я вижу без неё.

— Да.

— Почему?

— Не знаю.

Ответ прозвучал сразу.

Никакой попытки придумать объяснение.

Это снова понравилось ей.

— Но если знак настоящий, — продолжила Эврайна, — второй рисунок не мог быть добавлен случайным человеком после работы Гильдии.

Тейр ничего не сказал.

— Я права?

— Не обязательно.

— Почему?

— Теоретически кто-то мог получить доступ к зарегистрированной нити позднее и встроиться в неё.

— На четырёх женщинах? В разные годы? На вещах из разных мастерских?

Он посмотрел на три наряда, лежавшие перед ними.

— Вероятность уменьшается.

— Значительно?

— Значительно.

Маэрис побледнела.

— Вы хотите сказать, это сделала Гильдия?

— Я ничего подобного пока не сказал.

— Но знак их.

— Знак подтверждает происхождение основы. Не намерение конкретного мастера.

Эврайна понимала его осторожность.

И впервые не раздражалась.

Если обвинить всю Гильдию на основании четырёх платьев, они ничем не будут отличаться от людей, которые двадцать восемь лет назад обвинили двенадцать мастериц Свободной гильдии, а потом уничтожили всё объединение.

Факты.

Сначала факты.

— Нужно проверить даты, — сказала она.

Тейр повернулся.

— Какие?

— Когда у каждой начались изменения и когда выполняли первый венечный узор или перенос.

Он сразу понял.

— Если проблемы появились после конкретного вмешательства Гильдии...

— Получим связь во времени.

— Но не доказательство причины.

— Да.

Он кивнул.

Эврайна почувствовала странное удовольствие.

С Сорвейном каждый спор постепенно превращался в выяснение, кто из них уступит.