С Тейром спор становился инструментом.

Он не соглашался с ней из вежливости.

Она не уступала ему из привычки.

И в результате мысль становилась точнее.

Это было непривычно.

И опасно приятно.

Тейр разложил четыре отдельных листа.

— Я попрошу каждую клиентку дать письменное согласие на исследование вещи без разрушения узлов. После этого можно сравнить регистрационные отметки.

— А вы не заберёте наряды?

— Пока нет.

— Почему?

— Потому что если происхождение действительно связано с Гильдией, хранить все доказательства в одном королевском архиве может оказаться не самой разумной идеей до подтверждения.

Эврайна медленно подняла голову.

Вот теперь он сказал нечто гораздо серьёзнее всего предыдущего.

— Вы им не доверяете?

— Я доверяю процедуре.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который могу дать сейчас.

Она не стала давить.

Впервые поняла, что его осторожность направлена не против неё.

Тейр пришёл сюда с приказом проверить женщину, обвинённую Гильдией.

Несколько часов спустя он стоял среди вещей других женщин и рассматривал одинаковый скрытый знак на официальной венечной вышивке.

Положение изменилось и для него.

Брина, до этого молчавшая, посмотрела в окно.

— У нас ещё одна карета.

Эврайна закрыла глаза.

— Пожалуйста, скажите, что человек приехал за лентами.

— Если за лентами, то ошибся дверью.

— Четвёртая клиентка?

— Похоже.

Тейр посмотрел на часы.

— Сколько женщин знали про Лаверию вчера вечером?

— Лаверия, Элиана, Брина и я.

— Сегодня утром история уже дошла минимум до трёх семей.

— Слуги, — сказала Брина. — Ничто не движется по столице быстрее, кроме огня и счетов.

Эврайна подошла к двери.

На улице действительно остановилась ещё одна карета.

За ней, дальше у перекрёстка, виднелась вторая.

Она посмотрела на вывеску.

«Ателье Эврайны Мерсель».

Ещё два дня назад здесь не было ни клиентов, ни работников, ни даже чистой витрины.

Теперь у стены стояли чужие наряды, на столе лежали записи о потерянных способностях и забытых решениях, королевский дракон фактически устроил себе рабочее место возле её шкафа, а на улице женщины ждали возможности войти.

— Это становится проблемой, — сказала Эврайна.

— Для бизнеса? — спросила Брина.

— Для здравого смысла.

— Бизнес редко дружит с ним в первые дни.

Тейр собрал документы.

— Сегодня больше никаких вмешательств в скрытые узлы.

Эврайна повернулась.

— Приказ?

— Просьба человека, который предпочёл бы сначала понять, что именно вы разрезаете.

Она задумалась.

— Согласна.

Тейр явно ожидал спора.

Это было видно по короткой паузе.

— Так просто?

— Я спорю, когда не согласна.

— Полезная особенность.

— Советую запомнить.

— Уже.

Эврайна открыла дверь новой посетительнице.

Дальнейшие два часа прошли в разговорах, записях и осмотрах.

Четвёртая женщина не принесла венечную вещь и потому ограничилась рассказом. Пятая оставила адрес и пообещала вернуться с нарядом мужа, потому что не была уверена, на каком из их церемониальных костюмов сейчас находится перенесённый узор.

Эврайна никому ничего не обещала.

Не называла себя спасительницей.

Не говорила, что умеет возвращать талант, собственность или память.

Она только спрашивала.

Когда началось?

Кто делал узор?

Кто присутствовал?

Что изменилось?

Существуют ли документы?

Может ли кто-нибудь подтвердить прежнее состояние?

К концу дня на столе лежало уже семь отдельных листов.

Доказательствами были только три вещи в помещении и история Лаверии, платье которой находилось у неё самой.

Но закономерность становилась достаточно тревожной, чтобы перестать быть случайным слухом.

Когда последняя посетительница ушла, Брина закрыла дверь и повернула табличку.

— Всё. Ещё одна невеста — и я сама выйду замуж, лишь бы иметь право лечь и ничего не делать.

Эврайна устало рассмеялась.

— Вы не обязаны были оставаться весь день.

— А кто бы следил, чтобы вы не забыли поесть второй раз?

Тейр, сидевший за маленьким столом, поднял руку.

— Сегодня один раз уже предотвратил.

— Значит, завтра ваша очередь.

Эврайна посмотрела на него.

— Завтра?

Он закрыл папку.

— Проверка не закончена.

— Вы собираетесь снова прийти?

— Если позволите.

Она прищурилась.

— А если нет?

— Приду по приказу.

— Тогда зачем спрашивать?

— Хотел проверить, изменилось ли ваше отношение к королевской службе.

— Не настолько.

— Жаль.

Но в его голосе снова мелькнула та самая сухая насмешка.

Брина посмотрела с одного на другого и вдруг широко улыбнулась.

— Я пойду.

— Почему вы так радуетесь? — спросила Эврайна.

— Хорошее настроение.

— Подозрительно.

— Завтра принесу вторую занавеску.

Она ушла, оставив их вдвоём.

Эврайна начала складывать бумаги.

Тейр не торопился.

— Что будет с приказом?

— Сегодня я добавлю результаты первичной проверки.

— И?

— Оснований закрывать ателье нет.

Эврайна остановилась.

— Совсем?

— На данный момент вы не создавали незаконные венечные узоры. Вы обнаруживали уже существующие и вмешались только в один, причём по просьбе владелицы вещи в ситуации, когда платье физически невозможно было снять.

— Значит, я ничего не нарушила.

— Я не сказал этого.

— Конечно.

— Ваш свободный резец остаётся незарегистрированным предметом договорного ремесла.

— Вы хотите его забрать.

— Нет.

Ответ удивил.

— Почему?

— Потому что он двадцать восемь лет считался утраченным, найден в здании, которое семь лет после ликвидации Свободной гильдии продолжало работать неизвестно под чьим управлением, а потом оказалось у дома Аркро. Если я сейчас заберу его и отправлю обычным путём на хранение, через сутки о находке будет знать значительно больше людей.

— В том числе Гильдия венечных мастеров.

— В том числе.

Эврайна опустилась на стул.

— Они уже знают, что у меня есть инструмент.

— Знают, что вы использовали неизвестный предмет. Это не одно и то же.

— А откуда вообще узнали?

Тейр постучал пальцем по папке.

— Заявление поступило от юридического представителя Гильдии после обращения семьи Селлор.

Вот оно.

Не тайный всеведущий враг.

Ирден.

— Жених Лаверии.

— Бывший жених.

— Быстро исправились.

— Факт изменился.

Эврайна вспомнила, как Лаверия утром спорила с Ирденом, показывая старые чертежи.

— Значит, он пожаловался.

— Его семья сообщила, что невеста после контакта с вами резко изменила решение, а свадебный наряд был повреждён неизвестным способом. Гильдия увидела риск для собственной работы и передала заявление нам.

— Тогда они пока могут не знать про Свободную гильдию.

— Именно.

Эврайна посмотрела на серебряный распарыватель.

— И вы хотите сохранить это так.

— Пока.

— Почему доверяете мне?

Тейр поднял глаза.

— Не доверяю.

Ответ задел меньше, чем должен был.

Наверное, потому что был честным.

— Тогда почему оставляете инструмент?

— Потому что сегодня вы трижды могли использовать его на женщинах, которые практически просили об этом, и трижды отказались.

— Вы считали?

— Работа такая.

— А если завтра передумаю?

— Тогда я ошибся.

— Спокойно.

— Я не люблю строить решения на том, что люди обязательно поступят правильно. Но иногда приходится оценивать вероятность.

Эврайна посмотрела на него.

— И моя вероятность пока приемлемая?

— Пока.

— Ненавижу это слово.

— Заметил.

Он встал.

У двери остановился.