Внутри находились документы.

Тейр сразу подошёл.

— Разрешите?

— Для этого и принесла.

Он быстро просмотрел несколько листов.

— Передача доли оформлена законно.

— Знаю.

— Ваша подпись.

— Знаю.

— Свидетели.

— Двое.

— Тогда что вас беспокоит?

Сайра посмотрела на него почти неприязненно.

— То, что я не понимаю, зачем это сделала.

Тейр отложил бумаги.

— Объясните.

— Мастерскую основала моя мать. Потом передала мне. Когда я выходила замуж шесть лет назад, Эльвар вообще не хотел заниматься стеклом. У него была собственная торговля.

— Когда имущество перешло ему?

— Через восемь месяцев после свадьбы.

— Причина указана?

— «Для удобства управления семейным имуществом».

Она усмехнулась.

— Очень убедительно.

Эврайна вспомнила собственный брачный документ с его безупречно вежливым требованием исчезнуть из столицы.

— Вы подписали добровольно?

— Все говорят, что да. Поверенный говорит. Сестра говорит. Муж говорит. Я тоже помню, как сидела за столом и подписывала.

— Но?

Сайра открыла папку с другой стороны.

Внутри лежала старая тетрадь.

— За неделю до передачи я написала вот это.

Эврайна прочитала несколько строк.

Это был подробный план расширения мастерской: новый цех, договор с двумя поставщиками, расчёт будущей прибыли.

— Вы собирались развивать дело.

— Именно.

— А потом через неделю отдали его мужу.

— И следующие пять лет считала это совершенно разумным.

— Что изменилось сейчас?

— Он решил продать мастерскую.

Голос Сайры впервые дрогнул.

— Покупатель хочет закрыть производство и использовать помещение как склад. Я возразила. Эльвар сказал, что это больше не моё дело. И вот тогда я впервые за шесть лет подумала: почему, собственно, не моё?

Эврайна почувствовала, как внутри тяжелеет.

— Вы принесли одежду?

Сайра кивнула служанке, ожидавшей у двери.

Та передала тёмное платье с медной вышивкой.

— Это не свадебное. Венечный рисунок переносили два года назад.

— Где шили платье?

— В мастерской сестёр Ортель.

Третий дом.

Эврайна разложила ткань.

На этот раз не потребовался даже распарыватель.

Она увидела второй рисунок почти сразу.

Тонкий контур шёл вдоль медной отделки.

— Есть, — сказала она.

Сайра закрыла глаза.

Эврайне не хотелось произносить это так, будто она сообщает приговор.

— Я вижу скрытую нить. Это всё, что мы пока можем утверждать.

— Она такая же?

— Похожая.

Тейр использовал королевскую печать.

— Контур есть.

Эврайна медленно провела взглядом по узору.

Узлов оказалось меньше, чем у Лаверии.

Но один был особенно крупным и находился возле нижнего края рисунка.

А рядом снова прятался маленький знак.

Тот же.

Почти.

— Лорд Лаверн.

— Вижу.

— Это регистрационное клеймо?

— Похоже.

— Такое же, как у Эсмиры?

Он наклонился ближе.

— Да.

Сайра посмотрела между ними.

— Что это значит?

— Пока только то, что оба венечных переноса прошли через одну систему регистрации, — сказал Тейр.

— Но платья шили разные люди, — заметила Эврайна.

— Переносы выполняет Гильдия.

— Значит, общий элемент — не ателье.

Тейр ничего не ответил.

Не требовалось.

Сайра тоже оставила платье, однако документы забрала. Эврайна записала её историю на отдельном листе.

На этот раз Тейр ничего не советовал.

Он просто принёс из другого конца стола линейку и положил рядом, когда Эврайна начала измерять расположение скрытых узлов.

— Спасибо.

— Вы всё равно искали её глазами.

— Я могла найти сама.

— Несомненно.

— Но решили помочь?

— Мне тоже нужны точные расстояния.

Очень в его духе.

Эврайна всё равно улыбнулась.

Совсем немного.

К обеду у стены стояли уже два чужих наряда с запрещающими отметками Тейра.

Ремонтники шумели наверху.

Брина наконец повесила первую занавеску и теперь спорила с одним из помощников Риста, который утверждал, что карниз висит неровно исключительно потому, что сама стена кривая.

Эврайна впервые за утро села.

— Вы едите? — спросил Тейр.

— Обычно.

— Сегодня?

Она посмотрела на часы.

— Забыла.

Он подошёл к окну, открыл створку и позвал кого-то с улицы.

Через несколько минут мальчишка из пекарни принёс корзину с горячими пирогами и кувшин ягодного напитка.

Эврайна посмотрела на Тейра.

— Это часть королевской проверки?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Мне хотелось поесть.

— А заказали на всех.

Он достал монету.

— Так было быстрее, чем слушать, как Брина обвиняет меня в том, что я довёл хозяйку ателье до голода.

Брина из другого конца комнаты немедленно сказала:

— Я всё слышу.

— Я рассчитывал.

Они поели прямо за маленьким столом у окна, потому что большой раскройный уже был занят чужими вещами.

Тейр ел быстро и аккуратно, одновременно перечитывая собственные записи.

Эврайна наблюдала за ним несколько секунд.

Не красивый, решила она.

Во всяком случае, не той очевидной красотой, которой обладал Сорвейн на официальных портретах.

Лицо Тейра было слишком жёстким, нос слегка кривым, будто когда-то был сломан, светлая прядь у виска выделялась на фоне почти чёрных волос. Но стоило ему сосредоточиться, как всё в нём становилось удивительно собранным — взгляд, поза, даже движение руки над бумагой.

Эврайна поймала себя на том, что рассматривает его, и немедленно занялась пирогом.

— Что? — спросил Тейр.

— Ничего.

— Вы смотрели.

— Проверяла, умеют ли королевские служащие есть.

— Результат?

— Пока удовлетворительный.

— Хорошо. Я боялся не пройти проверку.

Она не хотела смеяться.

И всё-таки рассмеялась.

В этот момент дверь открылась.

На пороге стояла третья женщина.

Она была моложе Сайры, но старше Лаверии — около тридцати. В руках держала свёрнутый светлый плащ и большую папку, набитую листами.

— Простите. Здесь госпожа Мерсель?

Эврайна поднялась.

— Я.

Женщина увидела Тейра и застыла.

— Лорд Лаверн?

Тейр тоже узнал её.

— Маэрис Кельн.

— Вы знакомы? — спросила Эврайна.

— Мы встречались в Королевской академии, — ответил он.

Маэрис нервно поправила папку.

— Я могу прийти позже.

— Если вопрос касается венечной вышивки, лучше сейчас, — сказала Эврайна. — Сегодня у нас, кажется, именно такой день.

Маэрис посмотрела на два наряда у стены.

— Значит, я не первая.

— Третья.

— За сегодня?

— Да.

Женщина медленно села.

— Тогда, возможно, я всё-таки не сошла с ума.

Эврайна поставила перед ней чашку.

— Расскажите сначала без выводов.

Маэрис кивнула.

— Я работаю с удерживающими контурами.

Эврайна ничего не поняла.

Тейр заметил.

— Защитная магия для зданий, хранилищ и сложных конструкций, — объяснил он. — Она рассчитывает, как распределяется магическая нагрузка.

— Вроде архитектуры?

— Только если здание способно взорвать собственную защиту при неверном расчёте.

Маэрис слабо улыбнулась.

— Грубовато, но верно.

Эврайна придвинула чистый лист.

— Что произошло после свадьбы?

— Я не сразу связала это с браком. Прошло четыре года.

— Вы начали что-то забывать?

Маэрис посмотрела на неё так быстро, что ответ стал очевиден раньше слов.

— Формулы.

— Какие?

— Свои.

Она открыла папку.

На листах были сложные схемы из кругов, цифр и символов. Эврайна могла оценить только аккуратность работы.

— Вот эту систему я разработала пять лет назад. До свадьбы. Она позволяет соединять три защитных контура так, чтобы отказ одного не рушил остальные.