Эврайна следила за её лицом.

Леди Элиана не выглядела женщиной, которая легко верит невероятным историям.

Когда Лаверия закончила, тётя повернулась к Эврайне.

— Вы утверждаете, что нашли в платье второй узор?

— Я утверждаю, что вижу его.

— Остальные не видят.

— Верно.

— И ваш инструмент каким-то образом воздействовал на него.

— Верно.

— После чего Лаверия вспомнила два обстоятельства, которые прежде воспринимала иначе.

— Именно так.

— Вы знаете, что это означает?

— Нет.

Элиана несколько секунд изучала её лицо.

— Хороший ответ.

— Чем?

— Тем, что человек, желающий заработать на доверчивой девушке, уже придумал бы красивое объяснение.

Лаверия села рядом с тётей.

— Я не выдумываю.

— Я знаю.

— Откуда?

Элиана вздохнула.

— Потому что переход между библиотекой и архивом действительно был твоим.

Лаверия побледнела.

Эврайна почувствовала, как в комнате меняется воздух.

— Что?

— Я видела первые эскизы.

— Но почему вы никогда не говорили?

— Потому что считала, что вы с Ирденом представили проект вместе, а после объявления результатов ты сама сказала мне, что ошиблась и преувеличила своё участие.

Лаверия смотрела на неё неподвижно.

— Я сказала это?

— Да.

— Когда?

— На ужине у твоих родителей. Ты даже рассердилась, когда я продолжила расспрашивать.

Лаверия закрыла глаза.

— Я не помню.

— Теперь помнишь чертежи?

— Всё.

Элиана медленно повернулась к свадебному платью.

— Покажите, где находится второй узор.

Эврайна указала.

Женщина ничего не увидела.

— А разрушенные стежки?

Их тоже видела только Эврайна.

Зато когда она показала распоротый боковой шов и полностью открытую застёжку, Элиана смогла убедиться, что обычная конструкция платья больше не удерживает ткань.

— Я заберу Лаверию к себе, — сказала она наконец.

— Отец найдёт меня, — ответила девушка.

— Найдёт.

— И что вы ему скажете?

— Что ты спишь.

— Он не поверит.

— Тогда скажу, что я не обязана быть убедительной в собственном доме.

В этой фразе Эврайна неожиданно услышала что-то от леди Корвел.

Похоже, у независимых пожилых родственниц существовал собственный тайный союз, о котором мужчины не подозревали.

— А свадьба? — спросила Лаверия.

Тётя посмотрела на неё очень внимательно.

— Ты хочешь выйти завтра за Ирдена?

Ответ пришёл без колебаний.

— Нет.

— Тогда свадьбы не будет.

Лаверия словно не ожидала, что всё может быть сказано настолько просто.

— Отец уже пригласил половину строительной палаты.

— Они пообедают без свадьбы.

— Семья Селлоров...

— Переживёт.

— Это скандал.

— Несомненно.

Элиана взяла племянницу за руку.

— Но скандал длится несколько недель. Брак, заключённый вопреки собственной воле, может испортить десятилетия.

Эврайна отвела взгляд.

Слова ударили неожиданно близко.

Лаверия тоже посмотрела на неё, однако ничего не сказала.

Перед уходом Элиана положила на стол небольшую кожаную сумочку.

Эврайна нахмурилась.

— Что это?

— Оплата.

— Я не называла цену.

— Поэтому называю её я.

— Я не знаю, что именно сделала.

— Сняли платье, которое никто другой снять не смог.

— Этого недостаточно для такой суммы.

— Вы ещё храните его и рискуете получить неприятности от Гильдии.

— Тогда тем более не следует делать вид, будто я сознательно взялась за подобную работу.

Элиана неожиданно улыбнулась.

— Хорошо. Сколько вы берёте за переделку свадебного платья?

Эврайна замолчала.

Она понятия не имела.

Вчера её годовое содержание измерялось десятками тысяч золотых марок. Сегодня она впервые должна была назвать цену за собственную работу.

Брина наблюдала с откровенным интересом.

— Одну корону, — сказала Эврайна.

Леди Элиана подняла брови.

— За всё?

— За сегодняшний вечер.

— Почему одну?

Эврайна посмотрела на старое помещение.

На чистый раскройный стол.

На единственный приведённый в порядок манекен.

На пыльные шкафы.

— Потому что это первый заработок моего ателье. Я хочу запомнить сумму.

Элиана убрала кошель.

Достала одну золотую корону.

Положила на стол.

Монета звякнула о дуб.

Звук оказался удивительно громким.

Эврайна смотрела на неё дольше, чем следовало.

Она владела украшениями, которые стоили сотни таких монет. Через несколько дней должна была получить первую часть содержания по брачному соглашению.

Но эта корона была другой.

Сорвейн её не дал.

Дом Аркро её не выделил.

Ни один управляющий не подписал разрешение.

Эврайна заработала её сама.

Лаверия уже стояла у двери, когда обернулась.

— Госпожа Мерсель.

— Да?

— Не уничтожайте платье.

— Не собиралась.

— Я хочу его переделать.

Эврайна удивилась.

— Вы только что сказали, что не хотите его видеть.

— Передумала.

— Во что?

Лаверия посмотрела на белую ткань.

— Пока не знаю. Но я не хочу, чтобы последнее слово осталось за человеком, который зашил меня в него.

Эврайна медленно улыбнулась.

— Тогда приходите, когда решите.

— Завтра?

— Завтра вы будете отменять свадьбу.

— После.

— После приходите.

Лаверия ушла вместе с тётей.

Брина задержалась возле двери.

— Вы понимаете, что теперь будет?

— Я надеюсь, что смогу наконец закрыться и уйти к леди Корвел.

— Я не об этом.

— А о чём?

Брина указала на свадебное платье.

— Если завтра свадьба Дальвен и Селлора действительно не состоится, об этом будет знать половина столицы.

Эврайна посмотрела на неё.

— И?

— Девушка сбежала в свадебном платье. Через несколько часов оказалась у вас. Потом платье сняли, а свадьбу отменили. Люди никогда не выбирают скучное объяснение, если рядом лежит интересное.

— Какое объяснение они выберут?

— К утру? Что вы колдунья. К обеду — что вы разрушаете браки одним взглядом. А к вечеру кто-нибудь обязательно добавит, что Сорвейн развёлся с вами именно потому, что боялся вашей силы.

Эврайна поморщилась.

— Последнее особенно нелепо.

— Именно поэтому понравится всем больше остальных.

— Вы можете никому не рассказывать.

Брина посмотрела на неё с достоинством.

— Я не сплетница.

— Конечно.

— Но если меня спросят, куда вечером приехала леди Элиана Дальвен, я не собираюсь врать.

— Великолепно.

— Привыкайте. Вы теперь лавочница.

Эврайна проводила её до двери.

— Завтра в восемь придут женщины на уборку.

— Если придут.

— Я заплатила одной заранее.

— Тогда придёт хотя бы она.

— Мастер Рист обещал посмотреть крышу.

— Он приходит после девяти.

— Значит, до девяти я хочу разобрать шкафы.

Брина улыбнулась.

— Вот теперь вы звучите как человек, который действительно собирается здесь работать.

Эврайна заперла за ней дверь.

На улице стало темно.

В мастерской осталось только несколько ламп.

Она собиралась уйти, но взгляд снова упал на золотую корону.

Эврайна взяла её.

Покрутила между пальцами.

Первая заработанная монета.

Она открыла верхний ящик письменного стола в мастерской, нашла маленькую деревянную коробку, вытряхнула из неё старые пуговицы и положила корону внутрь.

Потом подумала и написала на крышке:

«Первый заказ».

Только после этого позволила себе улыбнуться.

Утром улица Фонарщиков встретила её шумом молотка.

Мастер Рист оказался человеком слова и пришёл раньше назначенного времени вместе с двумя помощниками.

— Крыша не падает, — сообщил он вместо приветствия.

— Вчера я уже достигла того же вывода, глядя снизу.