Осьминоги приносили ей из кухни кусочки повкуснее, морские коньки старались оповещать её обо всех новостях самую первую. Главный дворецкий – скат Манта и то постоянно заглядывал к девушке и узнавал не надо ли ей чего.

Принц на неё внимания особого не обращал, только однажды во время весеннего бала он пригласил её танцевать.

К сожалению, сделал он это только для того, чтоб позлить мать, которая возлагала большую надежду на то, что она сможет сделать Трисс своей преемницей.

Постепенно я узнала, что принц был совсем не таким милым и галантным, каким он предстал в образе человека, хотя я и тогда уже заметила неладное. Он был избалован, свободолюбив и до крайности любил выводить всех подряд на эмоции.

Сутана поведала мне и о том, что после того как Немура упустила меня из виду, то снова вернулась на нижний этаж. Видимо, ей просто-напросто надоело со мной возиться.

В свою очередь я, как могла, объяснила Сутане на пальцах своё положение, умолчав, конечно, о своей человеческой природе.

Девушка и вправду полна решимости мне помочь, она уже сообщила о том, чтоб меня поместили в комнату, соседнюю с ней. Я совсем не ожидала такой внезапной помощи и… По правде сказать, я начинаю видеть в этом подвох. Мой перегруженный мозг слишком тяжело справлялся с поступающей информацией. Успехи, которые я делала в русалочьем языке почти моментально мною забывались.

Сутана оказалась терпеливой учительницей и уже к вечеру я довольно сносно смогла выговорить несколько простых предложений.

О принце я стараюсь не думать. Единственное, что мне сейчас нужно - это отдохнуть, а потом найти способ вернуться домой.

Я успокаиваю себя тем, что Тойриэль смог довольно быстро совершить переход из русала в человека. Может, у меня бы тоже это получилось?

Если бы у меня был доступ в какую-нибудь русалочью библиотеку и я смогла бы найти подсказки… С принцем, очевидно, теперь всё будет в порядке. Мама не станет сажать его под стражу если он будет слушаться, всего-навсего. И как я вообще позволила себя так легко обмануть?

Если б я только могла знать насколько всё может измениться за одну ночь…

Глава 11. Хвост и другие обязательства.

- Тебе никогда в жизни не позволят сделать это в открытом океане. Никакие связи не помогут. - Мартина сжала телефон в руках и зажмурилась.

- Если бы вы хоть пять минут уделили моей работе, то сразу изменили бы мнение. Вы сможете заработать себе и своей семье на многие годы. Ещё внукам останется.

- Я помогал тебе только ради твоей матери, но ты уже наглеешь. Лицензия просрочена, у тебя больше нет возможности исследовать арендованные пляжи. Не суйся в это дело. Если на дне даже что-то и есть, то найдутся охотники разворотить улей. Это слишком опасно.

- Вы жалкий и трусливый человек. Я никогда не позволю матери приблизиться к вам хоть на метр, вы меня слышите?

- Не нуждаюсь в разрешении. Передавай привет.

Мужчина бросил трубку. Мартина с дрожью опустила телефон, обернулась к окну. Океан шумел, словно смеялся над ней.

Никакого толкового результата все тяжбы не принесли. И вот - последняя надежда, бывший муж матери, отверг все идеи.

Девушка прислала ему на почту копии своих научных работ, приложила документы из лабораторий, даже готова была прислать образцы.

Мужчина был океанологом и, довольно известным. Он ездил по миру, читал лекции, снимался в программах по спасению китов, но не больше.

В бурной молодости он болел морем, а сейчас... Сейчас он мысленно ушёл на пенсию. Обжёгся, не встретил ожидаемого отклика, не нашёл поддержки. Он не получил гранты и не сыскал славы учёного, открывшего неизвестный вид.

Помешало многое. В основном то, что в какой-то момент пришлось понять одну горькую правду. Крупные корпорации и именитые исследователи уже были на десятки тысяч шагов впереди. Конкуренция оказалась настолько серьёзной и опасной, что ничего больше не оставалось, как махнуть рукой.

Мартина не понимала отчима, она была молода и слишком уверена в себе.

Ей всего лишь нужно было какое-то маленькое разрешение на использование небольшого количества взрывчатки и возможность опуститься под воду на самой маленькой подводной лодке.

Как ей казалось, это было “всего ничего”.

Всего-то нужно опуститься на одно из самых глубоких мест в океане, да украсть пару-тройку русалок.

Их ведь должно быть много, там, на дне...

А на дне русалок действительно было много. Одна, правда, была всё же лишней.

- Манта, помоги пожалуйста с библиотекой. Я уже с плавников сбилась, пока её искала! - тёмная голова ската тут же просунулась в комнату и рыжехвостая русалочка расхохоталась.

- Милочка, сказала бы что за литература нужна. Зачем самой искать? - скат был доволен, что девушка в кои-то веки позволила себе отдохнуть, а не уплыла с утра на опасный сбор минералов для лекарств.

- Ну нет, нам самим туда надо! Зачем её вообще прятать так глубоко... - русалочьи древние свитки были надёжно укрыты в скале под дворцом. Вместо книг они использовали небольшие тонкие пластинки камня, на которых писали острыми кусочками перламутра. Из-за такой технологии знания могли храниться под водой веками, но... Унести за раз больше одной “книжки” было попросту невозможно. Слишком уж тяжёлые.

- Ещё и вдвоём, ой озорницы... - Манта шутливо погрозил Сутане своим хвостом. Ко всему прочему он был очень рад, что у девушки, наконец, появилась подруга.

Девушки много времени проводили вместе, и чаще всего их можно было застать смеющимися. Триана смеялась беззвучно, хваталась за плечи русалки руками. Манта жалел девушку, он знал, что принц выставил её за дверь, хоть и не мог взять в толк почему. Русалка казалась ему необычно красивой.

Принц вообще в последнее время пугал дворецкого. Почти не вылезал из своих покоев, не появлялся на торжественных ужинах и не звал к себе принцессу. Свадьба была назначена, а приглашения высланы и Тойриэль не возражал, но... Было в этом что-то странное.

Привычный озорной русал превратился в угрюмого затворника. Он не искал повода повеселиться, не дразнил слуг, не перечил матери. Вёл себя так, словно его всё ещё держали под стражей, только уже в своих покоях.

Казалось, он просто хотел спрятаться ото всех, не показывать своего отчаяния. Держался из последних сил, не желал даже сам себе признаваться в проигрыше.

Даже друга он к себе не пускал. А уж бывшую фаворитку видеть не хотел даже из окна.

Она также сидела у себя в покоях, практически не появляясь на советах, практически не спала и не ела. Невероятным усилием воли девушка заставляла себя оставаться на месте. Ей хотелось ворваться к принцу, наброситься на него и вытрясти всю правду о том, что он натворил на суше.

Естественно, он ничего ей не скажет. Прогонит, выставит снова жалкой и униженной. Ни о каких чувствах и речи быть не может.

Королева от пережитого начала страдать сильной головной болью. Подолгу она просиживала на троне без движения, смотрела в одну точку. Всё чаще ей снились дурные сны о кораблях, гарпунах и огне. Королева не просто презирала людей, она боялась их с самого детства гораздо сильнее, чем морских гигантских чудовищ.

Пережив в раннем возрасте гибель родителей от рук человека, она как могла пыталась уберечь своих подданных от людского рода. Естественно, каждая тень от корабля и каждый шум с поверхности пугали её сильнее чем подводные ураганы, бури или нападение диких гигантских спрутов. Русалок было гораздо меньше людей, что и говорить.

Она стремилась давать кров и пищу каждой, кто остался в океане один. Её любили за справедливость и умение всё и всегда приводить в порядок, но сейчас она явно сдавала позиции..

Король Каспиан задавил её своими традициями о подготовке к свадьбе, многие королевства ответили на приглашение отказом, так как не поддерживали такой союз.