— Ой, ну вот не надо, Сан-сан, не надо стараться казаться глупей чем ты есть. — морщится она. Я киваю. В самом деле, о чем это я…

— … независимой. — продолжает тем временем она. — Мы тебя накачаем, Сан-сан, а ты — обретешь союзников и сторонников, выразишь симпатии Рэнке, станешь ее лучше подругой в противовес Госпоже Кагуя, все что нам нужно — это равновесие.

— Без военной силы будет сложновато…

— Угадай кто обивает пороги канцелярии с просьбой разрешить некоей Синигами Мибодзин обучить воинов искусству владения мечом?

— Что?

— С завтрашнего дня ты будешь обучать Алых Нобори, Сан-сан! Ты будешь их сенсеем, а если ты будешь их сенсеем — то они не посмеют ослушаться тебя… да, на это уйдет время, но я уверена, что у тебя получится их приручить. Особенно учитывая, что Мицусада-сан от тебя без ума. На этой неделе Рэнка объявит поэтический турнир, на котором ты выиграешь и будто бы случайно жутко ей понравишься. Твою химэ приблизят, тебя — повысят, дадут титул Цубонэ — знатной дамы и…

— Нет. — упираюсь я.

— Что, почему? Как? — не понимает Ичи, замирая с чашкой в руке. — Договорились же, Сан-сан, ты чего⁈

— Я останусь фрейлиной у Соно-но Цубонэ. — упрямо наклоняю голову я. Ичи смотрит на меня прищурившись. Хмыкает.

— Ты же понимаешь, что статус знатной дамы позволит тебе больше? — медленно говорит она. — И что, находясь рядом с Соно-химэ ты скорее делаешь ее собственной слабостью, а значит — подвергаешь дополнительному риску? И…

— Нет. — коротко рублю я, встречаясь с ней взглядом. Некоторое время мы глядим друг другу в глаза, потом она отводит взгляд в сторону.

— Упрямица… — ворчит она себе под нос. — Вот же… упрямая! Ладно. Ладно! Оставайся фрейлиной, конечно, нарушай мои планы, стой на голове, убивай всех налево и направо… думай только о себе и своей химэ!

— У меня не так много условий… — напоминаю ей я.

— Условий у нее не так много! Да тебе повышение предлагают!

— Об этом спорить я не собираюсь. Я вообще птичка нынче вольная, если что — прыг через стену и только ты меня и видела. Или в паломничество отправлюсь с химэ, вон Госпожа Судзуна, Маленький Колокольчик как раз предлагала… или Сидзука…

— Пффф… — сдувается Ичи и барабанит пальцами по столу. — Да, конечно. Я и не собиралась с тобой спорить, чего ты, Сан-сан. Просто… ну надо было попробовать, я бы не попробовала — себя бы не уважала…

— Как с этим мальцом сегодня?

— Я не имею к этому никакого отношения, Сан-сан, я клянусь. Я же тебя знаю — если бы я такое сделала и где-нибудь облажалась бы, где-нибудь мой хвост бы вылез — я бы ночью не заснула. Ни этой, ни какой другой. Ты же упертая! Думаешь мне так охота посреди ночи проснуться и тебя с ножиком над собой увидеть? Кувабара, кувабара… — качает головой она и я внимательно изучаю зрачки ее глаз. Вроде не врет. Ладно, теперь второй вопрос…

— Мамочка. — говорю я и Ичи замирает. Наклоняет голову и смотрит на меня настороженно.

— Да не переживай, я к ней так же, как ты относилась. — успокаиваю ее я. — Но вот Ханами — совсем другое дело. Понимаешь?

— Зря ты так, Сан-сан. — на этот раз она обижается по-настоящему. — Это был ее выбор, ты же знаешь какая она. Я бы никогда на нее руку не подняла. И… ты вот это «я также к ней относилась» — забудь. Это ты пришлая, а меня Мамочка в самом деле в канаве подобрала… кабы не она, так сгнила бы там на месте.

— Ладно, ладно. Извини, не подумала. — вздыхаю я. — Но должна была спросить…

— И если Ханами вздумает с меня за Мамочку спросить — пусть приходит. Мне скрывать нечего. — выпрямляется Ичи и я снова сканирую зрачки ее глаз. Она уверена в себе…

— В таком случае я на твоей стороне, Ичи. — говорю я и глубоко кланяюсь новой Старшей Фрейлине Императрицы. — Именно на твоей. Не на стороне Императора или Императрицы, Тайра или кого бы там ни было. Я с тобой.

— Хорошо. Я постараюсь это забыть тут же, иначе это государственная измена будет. — хмыкает Ичи. — Да садись ты уже нормально, Сан-сан… я все понимаю. Как не проверить… — она вздыхает. — Сладостей будешь? Вина? Чаю?

— Конечно. — я пододвигаю к себе чашку с чаем. — Так что там насчет турнира? А тема какая будет?

— Неважно. — отмахивается Ичи. — Как обычно что-то про лето, про светлячков и закаты…

— Можно паренька помянуть. — говорю я как бы невзначай. — И какая скотина его на меня натравила?

— Интересно то, что тридцать четыре трупа в Кровавую Полночь твое сердце не тронули… — качает она головой. — А тут расклеилась… мальчик понравился?

— Да не в этом дело. — вздыхаю я. — Сама не понимаю, но те для меня как будто безликие тела были, может в масках все дело? А может, потому что я в ту ночь сама тряслась от страха, а тут… ты бы видела как он меч держал. У него изначально никаких шансов не было… как-то это неспортивно, что ли…

— Смертоносной Вдове с черным сердцем подавай вызов, да? Не переживай, у меня его сколько угодно. — Ичи отпивает из чашки, закрывает глаза и некоторое время молчит. Потом открывает их, так, как будто только что что-то вспомнила. — Кстати о вызове. Хорошо, что ты сегодня пришла… нам нужно одного человека из города вывезти.

— Ну так в паланкин посадите и везите… — я отпиваю глоток. Чай у Ичи в павильоне и впрямь чудесный.

— Есть… небольшие трудности. — она крутит пустую чашку на столе.

— Небольшие трудности? — нейтральным тоном произношу я, отпивая еще один глоток и поставив чашку на стол.

— Угу. — кивает она. — Стражники, штук двадцать стражников, все из старой дворцовой стражи… а еще подземелье. С толстыми решетками и замками.

— Ты что, принцессу какую-то спасать решила?

— Хуже. Принца. — Ичи сплетает пальцы между собой. — Принца Рэндзи, помнишь такого?

— Эта скотина меня арестовать хотел!

— И как мы видим — легко отделался. Других ты всех убила.

— Но…

— Твоя популярность затмевает солнце, Сан-сан. Все хотят тебя арестовать…

— Тц…

Глава 14

— Уважаемая Такэда Аяко-доно! — кланяется мне высоченная башня в алых доспехах и я кланяюсь в ответ. Выпрямляюсь, изучая алую башню. Мицусада из рода Тайра двоюродный племянник самого главы рода, Господина Киемори, то есть кровь от крови Тайра. Таковых среди воинов с камоном Алой Агэхи не так уж и много, даже далеких родственников маловато, в основном — обедневшие рода, кланы и семьи, которые принесли клятву верности. Однако глава одного из лучших подразделений, отряда Алых Нобори — самый настоящий Тайра, видимо по политическим причинам.

Впрочем, глядя на самого Мицусаду, который возвышается надо мной словно секвойя, загораживая солнце, глядя на то, с какой легкостью он обращается со своей дубиной-канабо, которая весит, наверное, как два меня… в данном случае непотизм был оправдан. В ту самую ночь я видела, как он одним движением вбил голову прямо в плечи своего противника, несмотря на шлем и доспехи на нем. В общем и целом, именно этот здоровяк производил неизгладимое первое впечатление грозного воина-великана.

— Уважаемый Мицусада-сан! — отвечаю я на приветствие. — Мне сказали, что вы хотели меня видеть?

— Госпожа Такэда! Я человек прямой и невежественный, вырос в портовом городе и на корабле, а потому не смогу выразиться так чтобы не обидеть такую благородную леди как вы! — выпрямляется алая башня. — Я не умею складывать стихи так как это делают придворные поэты, так что разрешите высказаться прямо!

— Конечно же, Мицусада-сан. Говорите прямо. — вздыхаю я. Вчера Ичи мне намекнула что пристроила меня учителем фехтования к «Алым Нобори», и чему вот я их научить могу? Фехтование в том виде, в котором я им владею этим ребятам будет бесполезно и даже вредно, по многим причинам. Тут и тот факт, что у них на поясе как правило длинные и тяжелые двуручные изогнутые тати, механика работы которыми совсем другая… и то, что враг у них будет скорее всего доспешный. Однако задача мне была поставлена Старшей Фрейлиной Императрицы ясная, простая и конкретная — сойтись с «Алыми Нобори» на почве тренировок. Стать их учителем, наставником, другом, союзником… а значит придется все же чему-то их учить.