— А что если он — рисом подавится? Как тогда? — ужасается она. — Вдруг он помрет раньше? При всем уважении, сенсей, вы тут неправы, надо резать пока есть возможность, Господин Сякухати с его характером и шуточками долго при дворе не протянет, обязательно рисом подавится. Или сталью.

— Какая ты кровожадная. — замечаю я, ступая на дорожку к Павильону Хризантем. — Кровожадная девочка с континента… у вас в Чаньане всегда так решалось?

— У нас в Чаньане его бы уже на кусочки нарезали… ну или нас. В зависимости кто к уху главного евнуха ближе. — отвечает она. — А у вас тут все по-другому. Все самим делать придется.

— Ха. Смешно. — говорю я, отмечая что наедине со мной Бай Лин расцветает и начинает раскрываться, говорит длинными предложениями, держит себя дерзко и прямо… никак старшей наложницей была, а то и… женой? Спрашивать не буду, опять закроется…

— Госпожа Такэда! — двери в Павильон Хризантем открываются и передо мной склоняется незнакомая девушка в строгом синем косодэ. — Пожалуйста, проходите! Госпожа Тайра-но Тиё ожидает вас!

Глава 13

Госпожа Тайра-но Тиё, недавно удочеренная Господином Киемори бывшая личная служанка Мамочки Фудзино, а ныне сама Старшая Фрейлина Императрицы — приняла нас в своей комнате, где она сидела над какими-то бумагами, зарывшись в них едва ли не с головой.

— А, Сан-сан… — сказала она, поднимая голову и я заметила чернильную кляксу на левой щеке. — Проходи, проходи. Извини что такой беспорядок, я велела пускать тебя в любое время и сразу же вести ко мне, так что времени чтобы прибраться не было.

— Вот как. — зная некоторую зацикленность Ичи на порядке это скорее комплимент, а еще это значит что я для нее важна. Может не как человек, а как актив, но все же самолюбию приятно льстит. Высоко взлетевшая Ичи все еще ценит меня и ждет, когда же я приду к ней в гости. А взлетела она и правда высоко — выше, чем я, намного выше. Старшая Фрейлина Императрицы — должность Мамочки Фудзино, фактически что-то вроде первой заместительницы, она ее голос, ее кулак, ее кинжал и ее наградной фонд. И это только полдела, потому что глава Дома Тайра, Господин Киемори — удочерил ее и дал новое имя, она теперь — Тайра, кровь от крови, плоть от плоти, на заколке что торчит в ее волосах — изображение Алой Агэхи, бабочки-махаона, символа Дома. И на самом деле довольно трудно решить какая же из ее ипостасей сейчас обладает большим статусом — то, что она Старшая Фрейлина Императрицы или же то, что она — дочка самого Киемори, пусть и младшая, но все же. Высоко взлетела Ичи, очень высоко…

— Проходи. Садись… — она поворачивает голову к стоящей тут же девушке. — Сира, прикажи принести нам нагретого вина со специями и сладостей, если есть рисовые колобки или цубакимоти. И скажи Куро, чтобы отвела эту девушку… — тут она бросает быстрый взгляд на стоящую у меня за спиной Бай Лин. — Эту девушку на кухню и угостили чем-нибудь.

— Это моя Бай Лин. Я ей доверяю. — говорю я, но Ичи качает головой.

— Я не доверяю даже самой себе порой. — отвечает она. — Пусть твоя личная мечница посидит на кухне. У нас замечательные повара, свои собственные. Мидори-тян прекрасно готовит. А мы с тобой поговорим, разговор предстоит серьезный.

— … ладно. Бай Лин, ступай за этой… Сирой. Сира-тян, верно? — наклоняю я голову, ища в девушке подсказку. Внимательно осматриваю ее синее одеяние и… так и есть, белая лента в волосах. Вот значит, как…

— Хай, сенсей. — кланяется Бай Лин, снова входя в режим «послушная ученица и верная служанка» при посторонних. Кланяется и выходит вслед за девушкой с белой лентой в волосах. Я смотрю им вслед. Сира, да? Белая…

— И раз уж мы остались одни… — Ичи отодвигает от себя кипу бумаг и потягивается. — Аматэрасу, Сан-сан, ты не представляешь какое количество работы сейчас на меня свалилось!

— Помню как ты ворчала что Мамочка ничего не делает, только сидит и командует… — киваю я. — Ну что, тяжела ты шапка Мономаха? В смысле — быть главной не так уж и весело, а?

— Насчет шапки не знаю, но веселого тут точно ничего нет. — отвечает она и наклоняется вперед. — Ну, ты приняла решение, да? Вижу же что да! Ты с нами?

— Я с вами. — произношу я, оглашая очевидное решение. — Куда мне деваться?

— Хвала Каннон! — вскидывает руки вверх Ичи. — Я так не хотела тебя убивать, Сан-сан…

— Убивалка не выросла.

— Ой, вот не надо, Сан-сан, воительница ты грозная, но ешь что попало, вот прямо все подряд в рот тянешь… вам бы дегустаторов в павильон завести. А охрану я завтра же поставлю… нет, сегодня же, сегодня уже ночевать под охраной будете, сейчас Муразаки в казармы пошлю с письмом…

— Сира, Куро, Мидори, теперь вот — Муразаки… — говорю я вслух. — Ты изменила систему?

— Не могла же я оставить как есть… — пожимает она плечами. — Я — Ичи, то есть Первая, Тай Лин — Ни, то есть Вторая, ты — Сан, то есть Третья. И эта новенькая, которая Четвертая. Пусть все так и остается… а новенькие будут Белая, Черная, Зеленая, Фиолетовая и так далее. Как иначе я могла бы продолжать называть тебя Сан-сан?

— Тебе так важно называть меня Сан-сан? — удивляюсь я. Ичи никогда особо сентиментальной не была, с чего бы ей…

— Ну… у тебя так много имен и титулов, Госпожа Такэда-но Аяко, Синигами Мибодзин, Первая Похабница Хэйан-кё, Скряга Павильона Весенней Луны и… Детоубийца. — роняет она вскользь. Слово падает вниз. Я морщусь.

— Вот как? Уже Детоубийца?

— Пареньку едва пятнадцать исполнилось.

— Ксо. — вздыхаю я. — Чья это была идея? Сякухати? Твоя?

— Как тебе не стыдно, Сан-сан… — она сужает глаза и качает головой. — Как ты могла так обо мне подумать? Я же твоя сестра, мы с тобой одна семья, ты что не помнишь? Мы с тобой как карпы в горной реке — боролись с течением и плыли вверх… но лишь ты стала драконом из нас всех…

— Вспоминаю почему с тобой так трудно говорить, Ичи. — вздыхаю я. — Снимай свои маски наконец и говори прямо, я не обижусь… и если про драконов говорить, то кто у нас и взлетел, так это ты. Старшая Фрейлина самой Рэнки, дочка Тайра-но Киемори, даже имя у тебя пафосное теперь — «Тысяча Поколений Тайра», ты как совершенная девушка без страха и упрека. Вот кто по течению как карп поднялся…

— Я всего лишь кошка на раскаленном заборе, Сан-сан, по одну сторону Императорский сад Хризантем, по другую — Алая Агэха Дома Тайра. — разводит руками она. — Не могу спрыгнуть ни в ту, ни в другую, а сидеть посередине — лапки обожгу. Пока могу терпеть, но надолго ли… — она морщится. — У меня нет настоящей власти, нет связей, нет своих людей при дворе, есть только немного денег… и ты.

— И Ханами. — напоминаю ей я.

— Ты ее нашла? — вскидывается Ичи. — Где она?

— Пока нет. — осаживаю ее я. — Но уверена, что она за свою прежнюю работу возьмется… легко. Даже с энтузиазмом… если по ней когда-нибудь был заметен энтузиазм…

— Только когда она чай со сладостями пила. — усмехается Ичи. Я усмехаюсь в ответ, и мы обмениваемся понимающими улыбками. Дверь открывается и появляется девушка в синем косодэ и с зеленой лентой в волосах. Значит — Мидори.

Девушка ставит чашки на стол, разливает чай, ставит тарелочку со сладостями, кланяется, забирает поднос и уходит. Я провожаю ее взглядом, смотрю как за ней закрывается дверь и поворачиваюсь обратно к Ичи.

— Уже лучше, не так ли? — говорит она, встретившись со мной взглядом. — Лучше, лучше, не спорь. Даже Си стала ходить заметно тише, до тебя им всем далеко, но ты потеряла главный козырь скрытного убийцы — анонимность. Ты стала слишком заметной, Сан-сан, а значит ты не можешь быть только убийцей, теперь ты — фигура на доске. И раз уж ты с нами теперь, то мы накачаем тебя силой. Рэнка не может вести самостоятельную политику, ты же знаешь, я — тем более, но ты… — она качает головой. — О, ты еще как можешь. Теперь ты станешь независимой силой…

— Независимой? — приподнимаю я бровь.