А вот Госпожа Судзуна-но Кими к кабанятине даже не притронулась, потому что у нее обет и она в паломничество скоро отправится… во-первых это для кармы и последующего перерождения полезно, а во-вторых, если во дворце сейчас оставаться, в это неспокойное время — то всякое с тобой может случиться… особенно если ты Госпоже Сидзуке симпатизируешь. Потому как саму Сидзуку Годзэн никто, конечно, тронуть не осмелиться, пока она в фаворе у Императора, но вот ее подружек и союзников — запросто. Не хотите ли и вы, Соно-химэ, Аяко-тян — в паломничество отправиться? Нет? Ну если вдруг появится такая охота — вы знаете к кому подойти, вместе путешествовать веселее, да и безопаснее, вы свою охрану возьмете, я свою, да и Аяко-тян, Смертоносная Вдова со своим мечом на нашей стороне будет… потому что на какой стороне Аяко-тян, на той стороне и победа.
Так мы сидели и завтракали в беседке во внутреннем дворике нашего павильона и уже ничто не напоминало о том, что буквально несколько дней назад на этом самом месте умирали люди, девушки из отряда Бай Лин, Ворон Минамото, Господин Суруга, безымянные воины в черных доспехах и конечно же Хитоцуми-сан, седобородый Одноглазый Демон из Абэ. Четверо стражей в алых доспехах, что защитили пустой паланкин, Мамочка Фудзино, что приняла на себя залп, предназначенный Рэнке. Много людей в тот день полегло, дым над горой Торибэ не рассеивался три дня…
— … Доброго всем дня! — в крытой галерее спешит к нам знатная дама во всех двенадцати одеяниях, а вслед за ней торопливо семенит Сора, кланяясь на ходу и пытаясь задержать. Кто-то прорвался через Сору, не стал ждать пока она доложит о визите? Приглядываюсь к новой гостье, и узнаю ее почти мгновенно, нет не по лицу, лицо у нее почти полностью нарисованное на белом фоне рисовой пудры, и не по одеянию. Я узнаю ее по тому, как она двигается, как она идет вперед, словно рассекая волны перед собой, как несет себя и как смотрит на меня.
Это Ичи. Вернее — Госпожа Тайра-но Тиё, это раньше она была Ичи — первой из трех служанок Мамочки Фудзино, эдакой импровизированной секретной службой Императрицы, а теперь она сама Старшая Фрейлина Внутреннего Двора и как таковая облечена высокой властью и не может более называться просто Ичи. Нет, это Госпожа Тайра-но Тиё, Тысяча Поколений Тайра… или даже Вечность Тайра. Таково теперь ее имя. Как быстро все при дворе меняется…
— Тайра-но Тиё-сан. — приподнимает бровь Госпожа Судзуна. — Какой… приятный сюрприз.
— Ой, вот не до твоих острот мне, Маленький Колокольчик Судзуна, не думай что тебе все с рук сойдет. — отмахивается Ичи, которая теперь знатная дама. — Сан-сан, ты мне нужна. Сейчас.
— Вот как? — наклоняю я голову набок. — Ну раз Госпожа из рода Тайра просит… нет, не просит а требует, то простые люди вроде меня должны подчиняться, не так ли?
— И ты туда же? У меня куча дел, Сан-сан, а я пришла к тебе лично, ножками, чтобы с тобой поговорить! Ты не ценишь это, нет? Конечно нет, о чем я говорю, ты всегда такой была. Ладно, пошли поговорим, много времени я у тебя не отниму, а для тебя и твоей химэ это будет весьма полезно. — она хватает меня за руку и тащит за собой, по пути помахав остальным. — Доброго утра, Соно-химэ, извините не могу задержаться на чашечку чаю, много дел! Доброго утра Огава-сан, ваши стихи о Кровавой Луне Павильона Весны — невероятны и чувственны, настоящий шедевр! Госпожа Судзуна — увидимся еще… — и мы скрываемся за углом галереи.
— Куда ты меня тянешь? — задаю я вопрос. — Что с тобой вообще?
— Со мной? — она отпускает мою руку и упирает свои руки в бока. — Это я у тебя должна спрашивать! Только-только все налаживаться стало, как ты фортеля стала выкидывать со своей химэ! Ты чего, Сан-сан, совсем с ума сошла⁈ Встречаться с Госпожой Сидзукой за моей спиной! Предлагать ей союз! А сегодня я вижу эту маленькую стерву Судзуну в вашей беседке, мирно пьющую чай!
— Погоди. — поднимаю я ладонь, останавливая ее. — Я не понимаю. Ну выпила я пару раз с Госпожой Сидзукой Годзэн, ну и что? Она предложила, я выпила. Честно говоря, не понимаю пассажа «за твоей спиной». Я что обязана тебе лично докладывать, как мне выпить захочется? Ты… не слишком ли ты высоко взлетела, Госпожа Тайра-но Тиё? Голова не кружится? С какого перепугу я перед тобой отчитываться должна, напомни мне пожалуйста, а то у меня с памятью проблемы начались, вот не помню я когда ты начальницей моей стала.
— Аматэрасу. — закатывает глаза она. — Ты хочешь существовать сама по себе, Сан-сан? Как птичка на ветке? Так я тебе глаза открою, нет никаких «просто веток»! Есть ветка Тайра, есть ветка Минамото, есть ветка Абэ и Фудзивара, но нет «просто веток». Куда ты села и где ты свой рот открыла — это уже выбор! И хватит меня родом Тайра тыкать уже!
— А в чем дело? Разве ты не Тайра-но Тиё? Разве достойная дочь своих родителей будет скрывать от своих подруг свою фамилию? Наша Ни — она-то хоть знала что ты из Тайра? Или ты со спокойным лицом выслушивала что мы с ней про род Тайра говорим и на ус себе мотала? — наклоняю я голову набок. Эта Ичи начинает меня раздражать, и если она думает, что став Старшей Фрейлиной Императрицы резко стала бессмертной, то у меня за поясом есть полоска остро заточенного металла, которая с этим утверждением не согласна. Не беси меня, Ичи, дольше проживешь, я в ваши игры играть не умею и не буду, но вот доску перевернуть могу.
— Аматэрасу. — снова вздыхает она. — Да я сама не знала! Меня удочерили через ритуал, удочерили три дня назад, курица ты тупая! Какая из меня Тайра, ты на меня посмотри, какая я знатная дама⁈
— Ну… — я смотрю на нее. Рисовая мука, нарисованные черные точки на лбу, черненые зубы. — По-моему похожа. Но… погоди, так тебя удочерили?
— Да. Таково условие. — кивает она. — Старшая Фрейлина должна быть из Тайра. Тайра стремительно набирают вес при дворе, Сан-сан. И мы с тобой — союзники, а не враги!
— Что-то дохрена у меня в последнее время союзничков. — говорю я, вспоминая Господина Сякухати, который тоже «союзник». И Госпожа Сидзука тоже… многовато союзников для одной дочери архивариуса.
— Да ты пойми, Сан-сан, мы с тобой в одной лодке! Меня взяли на должность Мамочки, но я не готова! Совсем не готова! Помоги мне пожалуйста! Не бросай в такой момент. У Рэнки недостаточно влияния, она никому не может доверять… все знатные рода тут же бросились пороги Госпожи Кагуя и Господина Киемори обивать! Двор разделился, Сан-сан, да что двор — вся страна сейчас разделилась, ты или за Тайра или за Фудзивара с Минамото. Нельзя остаться в стороне, понимаешь? Ты понимаешь, о чем я? — ее темные глаза смотрят на меня, и я понимаю, что она совершенно серьезна, нет ее обычной насмешливой иронии, нет пренебрежения ситуацией. Двор, столица, страна — разделились, это понятно. Ты либо с теми, либо с другими, как и говорила Госпожа Сидзука, отсидеться на заборе не получиться, все тут ясно…
— В этой войне у меня нет стороны. — говорю я, отвечая на ее невысказанный вопрос. — Мне что до Тайра нет дела, что до Минамото с Фудзивара. И там, и там у меня есть друзья, черт да у меня муж — Такэда, а за химэ ухаживает Татибана! Эти двое рядом не сядут чтобы не поссориться, Татибана северянин, а Такэда — с юго-востока, естественно, что один за Минамото, а другой за Тайра! Вот как тут выбирать сторону? Правда воины Минамото Мамочку убили, но всех их я убила… ну или они третьего дня сэппуку сделали… кроме одного. Того, что с покалеченной рукой… Как-то негоже инвалида резать, вот поправится, тогда и…
— Аматэрасу, Сан-сан! Ты, как всегда, тебе лишь бы кого-то прирезать! У тебя ума с горошинку! — горячится Ичи. — Как ты дожила до своих лет вообще⁈
— Легко. — говорю я. — Пробовали всякие тут уже… хочешь сама попробовать?
— Я что, сумасшедшая? Ты достанешь свой ужасный ножик раньше, чем я пикнуть успею, зачем мне с тобой в этом соревноваться? Я тебя уговорю, потому что ты дурочка! Я не угрожаю ни тебе, ни твоей химэ, пустоголовая! Ты мне нужна!
— Знаешь, что, Ичи, а не пойти ли тебе…
