Исходя из всего сказанного я послушалась совета Госпожи Сидзуки и наняла повара по ее рекомендации, из местных. Но он обучался у континентальных мастеров, умел говорить по-китайски, бюджетный вариант. Тем более что свободных средств у нас оказалось не так уж и много, тысяча коку, которыми наградила меня Императрица и еще две тысячи — из тех десяти что пожаловали моему мужу. Остальные серебром не взять, это коку риса, причем не просто коку риса, а скорее фьючерс на коку риса следующего урожая, его еще и в помине нет. Классно Императрица устроилась — раздает награды тем рисом, что еще и не вырос. Вот соберут урожай — тогда и выдадут, а пока у тебя бумажка есть о награде, ближе к осени будь добра явиться в Императорское хранилище, коли будет рис в наличии — выдадут. Шикарно.
— Доброе утро, Дайдокоро-бугё… — уважительно наклоняю голову я, едва зайдя на кухню. Вслед за мной просовывает любопытную голову Соно-химэ. Вообще говоря, обращаться к Масахиро — Дайдокоро-бугё, это небольшое преувеличение, буквально это означает «Старший Повар Павильона», что-то вроде «шеф-повар», а у нас всего персонала на кухне — он сам и вихрастый мальчишка, весь состоящий из локтей, коленок и ссадин, служащий его помощником. И да, никто не кланяется тут поварам или прочей прислуге, но уж с этим я ничего поделать не могу, каждый раз как я вижу мастера своего дела — я уважительно кланяюсь, кто бы он ни был. А прямо сейчас Масахиро выглядел величественно, нарезая овощи широким кухонным тесаком Цай Дао, который так и мелькал в его руках. Стук лезвия по деревянной доске напоминал пулеметную очередь — трррррррр!
— Аяко-доно! — Масахиро откладывает нож в сторону, вытирает руки полотенцем и коротко кланяется. — Я же говорил, достаточно обращаться как обычно — Рёри-си.
— В моих глазах ты Главный Повар Павильона, Рёри-си. — киваю я. — Впрочем если тебе так удобнее…
— А что будет на завтрак, Рёри-си? — высовывается химэ из-за моей спины. — Умебоси будут? Я их обожаю!
— Соно-химэ. — повар кланяется, на этот раз глубоко, в пояс. — Извините, что не поприветствовал вас должным образом. А на завтрак будет белый рис, мисо-суп с морской капустой, маринованные овощи. И мясо кабана с каштанами. Охотники с Восточных ворот привезли добычу. Вчера еще бегал, сегодня готов к столу. С пряностями — имбирём и соусом из ферментированных бобов. На континенте это называют «воинское блюдо». Все, как и пожелала Аяко-доно, больше мяса для здоровья химэ.
— Мясо? Монахи говорят, что есть мясо грех. — бормочет химэ себе под нос. — Я бы маринованные сливы откушала… кисленькие…
— Мясо нужно есть, ты и так бледная как смертный грех, твое высочество. — говорю я, осматривая кухню. Мелкий и вихрастый помощник Масахиро, паренек в синем косодэ — шмыгает носом и поспешно скрывается в подсобке, под предлогом что-то принести оттуда. Я же думаю о том, что из всех лакомств моей химэ больше всего нравятся умебоси — кисло-сладкие маринованные сливы, маленькие, сморщенные и темные. Даже когда я была личной служанкой Мамочки, я могла самостоятельно зайти на дворцовую кухню и распорядиться взять что-нибудь повкуснее, те же самые цубакимоти например. А вот Соно-химэ не могла так сделать, хотя по статусу она вроде как намного выше меня была. Не может знатная дама на кухне появиться и тем более распоряжаться там. Личная служанка Голоса Императрицы — запросто может. Так вот и получилось, что из всех лакомств на столе у химэ постоянно только умебоси и были. Маленькие, сморщенные и темные маринованные сливы… больше кислые чем сладкие.
— Вместо умебоси сегодня к завтраку я подам персики с медом. — говорит повар, делает два шага в сторону, достает поднос и на наших глазах, пользуясь только своим Цай Дао — нарезает свежий персик и заливает его медом. — Вот, попробуйте. На дворе лето, потому и сладости сезонные должны быть, летние. Что лучше подчеркнет красоту природы вокруг Хэйан-кё чем персики с медом?
— А ну… — я засучиваю рукав, беру палочки и отправляю кусочек лакомства в рот, стараясь не запачкать одежду. Действительно неплохо… такой контраст между упругой свежестью фрукта и сладостью меда…
— Я тоже хочуу… — бурчит рядом химэ, и я поспешно беру еще один кусочек, оборачиваюсь к ней. — Скажите: «Аааа», моя химэ…
— Ааа… — послушно говорит она и кусочек персика в меду отправляется прямиком в сахарные уста принцессы. Я с трудом сдерживаю улыбку, глядя как она пробует лакомство нового шеф-повара.
— Вкусно! — говорит она наконец и глаза ее сияют как звездочки на небосводе. — Хочу еще!
— Сперва позавтракаем. — говорю я ей. — И мясо тоже вкусно, если хорошо его приготовить.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы угодить химэ. — кланяется Масахиро.
— Сан-сенсей! Вот вы где! Химэ, доброе утро… — в дверях появляется Бай Лин, сегодня она снова в своем красном наряде боевой танцовщицы, на поясе у нее меч, она кланяется, увидев химэ. — Сан-сенсей, там с визитом пришли, Сора их в беседку провела.
— И кому неймется прямо с утра? Мы еще не позавтракали даже… — ворчу я, раздосадованная что у нас с химэ украли утренние часы наедине, когда мы вкушаем еду, любуемся утренним садом, слушаем трели соловья и беседуем о всяких мелочах.
— Как здорово! — хлопает в ладоши химэ. — У нас гости! У меня никогда не было гостей прямо с утра! Давайте позавтракаем все вместе!
— Расповадились тут… — ворчу я. — А кто прибыл? Господин Сякухати?
— Нет. — качает головой Бай Лин. — Госпожа Судзуна-но Кими со своей фрейлиной!
— Маленький Колокольчик? — моргает химэ. — Кими-тян в гости пришла? Как чудесно! Пошли встретим ее! Сан-сан?
— Да, конечно. — вздыхаю я и поворачиваюсь к Масахиро. — Рёри-си, прошу прощения за доставленные неудобства, приготовьте завтрак на пять персон и пусть Сора подаст в беседку. Бай Лин — скажи Соре пусть чай сразу подаст и…
— Она уже подала. — выдает эта Бай Лин, которая, конечно, уже распорядилась. Вот паршивка.
— Какие вы молодцы. — поджимаю я губы. Вот же… паршивка. И не скажешь ничего, я только хотела сама распорядиться чтобы чаю подали.
— Я в беседку! — мелькнули белые носочки-таби из-под длинного полога и прозвучало торопливое «топ-топ-топ» маленьких ножек принцессы, я даже рта открыть не успела.
— Моя химэ! Нельзя бегать! — крикнула я вслед убегающей. — Несолидно же! Вы же принцесса!
— Сила юности… — пробормотал Масахиро, качая головой над раскаленной сковородой. — У меня дочь растет — точь-в-точь такая же шалунья…
— О боги… — сказала я, подбирая полог своих одеяний. — Извините, Рёри-си, у меня тут кризис намечается, я побежала принцессу догонять… Соно-химэ! Стойте! — и я припустила вслед, выскочила из кухни, едва не сбив с ног Бай Лин, которая успела отпрыгнуть назад. Неплохая работа ног, подумала я, поспешив за принцессой, эта Бай Лин одарена, недаром и танцовщица, и фехтовальщица, надо будет с ней в самом деле сегодня потренироваться.
— Соно-химэ! — по крытым галереям внутри павильона ходят без обуви, в носочках-таби, если не семенить, то можно и поскользнуться на натертом с утра полу… я разбегаюсь и торможу перед поворотом, скольжу по полу как фигуристка на льду, заворачиваю и вижу свою химэв беседке, ну конечно же. Она уже там. Боги, дайте мне сил.
Сбавляю ход, негоже старшей фрейлине принцессы… а какого черта. Сама принцесса тут бегает как мальчишка, подобрала подол и зарядила по коридору, да так что не угнаться, мне-то куда этикет соблюдать? Упавший в реку дождя не боится, ни моей репутации, ни репутации химэ уже хуже не будет. Так что, наплевав на правила я широким шагом спешу к беседке, где уже сидят трое — моя химэ, Госпожа Судзуна-но Кими и ее фрейлина, симпатичная молодая девушка в персикового цвета одеяниях. Сама Госпожа Судзуна и вправду была небольшого роста, невысокая и ладная, из-под слоя рисовой пудры пробивался здоровый румянец, ее полные губы растягивала улыбка, она слушала, наклонив голову и кивала на каждое слово, будто поддерживая.
— Сан-сан! — оборачивается на звук шагов моя химэ: — Смотри, кто к нам в гости пришел! Сама Кими-тян, Маленький Колокольчик Хэайн-кё! Кими-тян, ты же знаешь мою подругу, я зову ее Сан-сан!
