Пришлось чуть ли не ползком осматривать каждый квадратный метр в радиусе двух десятков шагов, прежде чем удача улыбнулась мне. Лишь благодаря обострённому чутью я уловил едва заметную рябь в воздухе неподалёку от небольшого холма из слежавшейся красной породы. Не будь этой микроскопического изменения, я бы так и ползал по раскалённой пустыне до скончания веков.
Подойдя к холму и протянув руку, я ощутил, как пальцы без малейшего сопротивления провалились сквозь плотную текстуру, за которой оказалась пустота. Имперские голографические маскировочные сети порой поражали своей эффективностью. Шагнув прямо в «породу», я полностью переместился за купол проекции. На миг в голове даже проскользнула ироничная мысль: прямо герой какой-то древней сказки, шагающий сквозь Зазеркалье.
Ложный холм скрывал въезд в подземный бункер. На поверхность выходила лишь массивная шахта грузового грави-лифта, перекрытая монолитными бронированными створками. Рядом на стене располагался терминал — кодовая панель со считывателем. Чуть выше выделялся второй вариант авторизации — контактная полусфера для прямой нейросинхронизации с подтверждением личности.
Я тихо выругался и едва не закашлялся: фильтр респиратора уже вырабатывал последний ресурс, пропускал всё больше пыли и требовал срочной замены. Сухим раскалённым воздухом Раграса ещё можно было дышать, но лёгкие уже горели огнём. Нужно как можно скорее пробираться во внутренние отсеки комплекса, да только цифровой пароль знал разве что покойный губернатор. Мне он был неизвестен.
Оставался лишь вариант с нейроподключением.
После событий на заброшенном транспортнике у меня появилась безумная гипотеза о том, во что превратилось моё биоклеймо изгнанника. До сих пор я так и не решился проверить её в деле, но сейчас сама судьба поставила меня перед выбором: рискнуть или задохнуться.
Я поднял руку, содрал с правой ладони чёрную перчатку и приблизился к сенсору. Пальцы уже были готовы погрузиться в вещество, но у самой полусферы нейроинтерфейса я замер.
А что, если гипотеза неверна? Что, если этот имперский замок вместо авторизации просто выжжет мои синапсы к чёртовой матери каскадным разрядом? И тогда яркая жизнь мародёра, пирата и бывшего аристократа на этом закончится.
С другой стороны, если я сейчас не рискну, моя жизнь в любом случае оборвётся чуть позже. Империя не прощала дерзких вызовов, а уж тем более похищения венценосной особы. Я не похищал принцессу — она случайно оказалась в моих руках. Но для ищейки из Высших Домов это значения не имело: я уже не жилец. Так не всё ли равно, где и как встретить смерть?
Я усмехнулся этим мыслям и без колебаний приложил ладонь к полусфере, ощутив, как пальцы погружаются в прохладную, приятную на ощупь гелевую субстанцию.
Несколько секунд вокруг стояла звенящая тишина. А затем реальность резко схлопнулась, и я очутился в ослепительно-белом виртуальном пространстве первичного интерфейса. В следующее мгновение весь этот стерильный объём вспыхнул багровым пламенем. По ушам ударил отвратительный высоковольтный писк, а прямо перед глазами нависла алая проекция:
«ВНИМАНИЕ. НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП. АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА ЗАЩИТЫ. ЛИКВИДАЦИЯ НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННОГО НЕЙРОСЛЕПКА».
Кажется, я всё-таки просчитался. Сейчас направленный микроволновый импульс превратит мои мозги в кашу.
И тут шрам от биоклейма на шее вспыхнул адской болью. Проклятая метка изгнанника ожила, и дикая, сводящая с ума боль мгновенно пронзила каждую клетку тела. Я ощутил нечто поистине безумное: мой разум проламывал уровни защиты имперской сети, будто нёсся напролом, не взламывая запертые двери, а вышибая их тяжёлым тараном.
Несколько долгих секунд продолжалась эта кошмарная пляска нейронного хаоса и физической боли. Кажется, я орал во весь голос. Отчаянно пытался разорвать контакт, отдёрнуть руку, но парализованное тело не слушалось. Мука длилась ровно до того момента, пока строки перед глазами резко не сменились:
«ОБНАРУЖЕН СИГНАТУРНЫЙ КОД ВЫСШЕГО ПРИОРИТЕТА. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ИМПЕРАТОР».
Алая виртуальная комната снова стала белой, а в следующий миг меня с силой выбросило обратно в реальность. Отдача от разрыва нейроканала оказалась такой мощной, что меня отбросило от терминала на пару шагов. Я рухнул на колени. На сухую, иссушенную землю Раграса закапала густая алая кровь. Дрожащей рукой я вытер с подбородка кровь, хлынувшую из носа, и только теперь с ужасом понял, что в судорожных попытках разорвать контакт сорвал с лица респиратор.
Дышать без фильтра было пыткой: горячий, пыльный воздух Раграса скрёб горло и обжигал лёгкие. Однако скрежет раздвигающихся тяжёлых створок грави-лифта доказал: безумная гипотеза оказалась верна. Ценой дикой боли и нечеловеческого напряжения мне удалось совершить то, что в официальной науке Трона считалось абсолютной нелепицей. Я взобрался на уровень администратора через биоклеймо изгнанника. Я взломал имперское нейроподключение.
Зло и удовлетворённо усмехнувшись, я поднялся на ноги и направился в открывшийся зев лифта.
Спустя несколько секунд лифт доставил меня на нижний уровень. Я шагнул в просторное подземное помещение, где вслед за моими шагами каскадом вспыхивали панели освещения.
В самом центре залы, на небольшом ступенчатом возвышении, возвышался массивный ложемент нейросинхронизации. Вокруг него амфитеатром располагались пустующие терминалы операторов. Экраны оживали один за другим, транслируя нескончаемый поток зашифрованных сводок. Похоже, именно здесь находился главный командный пункт штаба обороны сектора.
Помещение имело идеальную круглую форму, а его стены представляли собой сплошные круговые проекционные панели. На них уже пульсировала глобальная карта орбитальной обстановки. Однако для автоматического ИИ-комплекса корабли Второго флота Империи всё ещё числились как дружественные силы — именно поэтому штабная система до сих пор не задействовала главный оборонительный контур. Автономные протоколы открывали огонь лишь при обнаружении официального противника, а Второй флот Трона таковым пока не считался. По крайней мере, для старых алгоритмов.
Я решительным шагом направился к возвышению с ложементом. Главный узел уже опознал мой код, так что повторное подключение должно было пройти значительно мягче и без тех адских последствий, что я перенёс снаружи. Но, честно говоря, где-то в глубине души всё ещё копошился липкий страх. Не берусь утверждать, чего я боялся больше: окончательно лишиться рассудка или снова испытать ту нечеловеческую боль, которую я ощутил несколько минут назад.
Замерев у ложемента, я замешкался. Несколько секунд я просто смотрел на анатомическое кресло, не в силах заставить себя сделать последний шаг. Но тут где-то над головой снова ощутимо ухнуло — очередной осадный снаряд с орбиты потряс монолитные пласты породы.
Тяжело вздохнув и окончательно уверившись, что терять мне нечего, я опустился в ложемент.
«Умный» гель-наполнитель мгновенно активировался, обволакивая тело и с мягким шипением погружая разум в концентрированную нейросреду.
Данные. Невероятный, лавинообразный массив данных.
Я мгновенно «увидел» и прочувствовал состояние каждой противокосмической батареи в этом секторе. Добавив ещё импульс через биоклеймо, я стал форсировано раздвигать границы восприятия, выходя далеко за пределы локальной сети. Десятки, нет — сотни тяжёлых осадных орудий спали в глубоких скрытых шахтах по всей планете, дожидаясь своего часа. Впрочем, часть из них уже никогда не поднимется: судя по мёртвым маркерам в схеме сети, имперцы точечными ударами выжгли наиболее очевидные позиционные районы.
Второй флот прекрасно знал расположение стационарных батарей — или, как минимум, догадывался о большинстве из них. А значит, как только я отдам приказ на массовую активацию, эскадра Трона незамедлительно обрушит всю свою мощь на уничтожение проснувшейся оборонной инфраструктуры. Вариантов не оставалось.
На месте имперского адмирала я бы тоже не стал вслепую выжигать то, что может пригодиться после зачистки планеты. В командовании флота, должно быть, и мысли не допускали, что местные мятежники могут получить доступ к командному центру. Никто из вышколенных штабистов Трона и представить себе не мог, что проклятое биоклеймо изгнанника способно напрочь сломать протоколы наивысшего уровня имперской защиты.
