— Что ж, в этой части я и не сомневался. Обычная шпионская зачистка информационных хвостов, — я удовлетворённо хмыкнул, слегка побарабанив пальцами по колену. — А теперь перейдём к главному. Что насчёт наполнения контейнера? Ты знал, что именно тебе должны передать из рук в руки? Настоятельно советую сейчас ответить предельно честно, если рассчитываешь дожить до вечера.

— Конкретное имя или биологические параметры — нет, не знал, — оперативник замолчал, взвешивая все риски и внимательно изучая моё лицо, но в итоге всё же решил не испытывать судьбу. — Мне сообщили лишь общую суть. Я знал, что внутри находится объект, который позволит нам гарантированно шантажировать высший генеральный состав Империи. И этот живой щит не позволит Второму ударному флоту сравнять взбунтовавшуюся планету с землёй.

— И ты даже не догадывался?

— Мысли были разные, — признался оперативник, натянуто кривя губы. — Но сам понимаешь, на роль подобного рычага теоретически мог подойти кто угодно. Любой высокопоставленный заложник из Великих Домов, чьё исчезновение заставило бы Трон пойти на уступки.

— А что, если я скажу, что в темпоральной камере спит Первая Принцесса Империи? — с лёгкой, ехидной усмешкой сбросил я эту ментальную бомбу.

Позади меня кто-то натужно, хрипло закашлялся. Марс, до этого застывший у стены, услышав, кто именно находится на борту нашего корвета, просто не выдержал тяжести этой информации. Впрочем, командира абордажников я мог понять. До текущей секунды верный пёс Фронтира не знал всей правды о моём истинном происхождении, и уж тем более понятия не имел, какую смертоносную посылку мы таскаем по Галактике. Секрет охраняемого отсека был известен только мне и Харргу.

Бывший шпион имперской закалки устало, с болезненной гримасой провел рукой по переносице. Он не был глупцом. Совершенно. Если кураторы выдали ему в качестве козыря фигуру такого космического масштаба, значит, его собственную жизнь списали со счетов в тот самый миг, когда утвердили этот план. Как бы ни закончилась эта грандиозная авантюра с мятежом шахтёров, любой финал гарантированно приводил его к ликвидации. Свидетелей такого уровня не оставляют в живых. Нигде и никогда.

— Вот же ублюдки… — сухо, безэмоционально выругался оперативник, глядя куда-то сквозь меня.

— Именно, — кивнул я, плавно меняя позу. — Кукловоды изначально пустили тебя в расход. Да и девчонку, скорее всего, тоже. И вот теперь, когда правила игры стали кристально чистыми, я задам главный вопрос. Кто тебя нанял?

Собеседник медленно поднял на меня тяжёлый взгляд, затем мимоходом обвёл взором рассредоточившихся по кабинету штурмовиков. Где-то далеко внизу, на первых ярусах административного комплекса, глухо и раскатисто заухал тяжёлый штурмовой комплекс. Судя по характерному звуку разрядов, Ригс уже вовсю отпугивал особо ретивых ополченцев от парадного входа. А возможно, дело дошло и до полноценной зачистки холла. Как бы то ни было, этот далёкий гул недвусмысленно намекал: времени у нас осталось в обрез. Нужно было принимать окончательное решение прямо сейчас. Изначально я шёл сюда с простой и понятной целью — пустить самозванцу пулю в лоб и обезглавить бунт. Но теперь, взвесив все за и против, я отчётливо понял: мне жизненно необходимо перетянуть этого волка-одиночку на свою сторону. В моей голове уже начал прорисовываться дерзкий план того, как именно использовать его уникальные шпионские таланты в надвигающемся хаосе.

— Кто-то из высшего руководства Клана Оберон, — наконец выплюнул бывший агент, приняв какое-то внутреннее решение. — Лично с лордами я не контактировал, вся координация и передача ресурсов велись через глубоко законспирированного посредника. Так что, сам понимаешь, и здесь мне могли подсунуть красивую дезинформацию.

— Ну, пока что всё сходится, — я удовлетворённо откинулся на спинку стула. Пазл с мехами Оберонов окончательно замкнулся. — Итак, хочешь услышать, какие варианты дальнейшего развития событий у тебя остались, оперативник?

Мужчина коротко, едва заметно кивнул.

— Первый, — я загнул окованный в композит палец. — Ты умираешь прямо здесь. Труп мы аккуратно пакуем, и я использую твою безвременную кончину на все сто процентов. Как именно разыграть карту мёртвого «лидера революции» перед рабочими, я уже примерно представляю. Вариант второй: ты приносишь мне клятву и становишься моим подданным со всеми вытекающими из этого обязательствами. Думаю, человек с твоим прошлым прекрасно понимает, что это значит. Ну и третий путь — я просто оставляю тебя здесь в гордом одиночестве, и ты продолжаешь лично расхлёбывать ту кашу, которую вы тут заварили с Оберонами под моим фамильным гербом. Каков твой выбор?

Я сознательно шёл на огромный, неоправданный риск. Оставлять в живых профессионала такого класса, который в будущем, разгадав мои мотивы и получив доступ к ресурсам, мог превратиться в смертельную угрозу — безумие. Но в то же время, если мне удастся сломать его гордость и подчинить, я получу незаменимый, уникальный инструмент для грядущей войны Великих Домов. Обычная клятвенная формула, конечно, не имела в себе физических ограничителей и не помешала бы ему предать меня при первой удобной возможности. Но в хитросплетениях боярских интриг Фронтира ментальное влияние и верность слову всё ещё оставались весомым аргументом. Верные люди и преданные ксеносы — вот моё истинное оружие в этой войне за престол. И упускать столь ценный кадр я решительно не хотел.

Бывший оперативник медленно отстранился от полированного края стола и на несколько секунд погрузился в гнетущее молчание. Я отчётливо видел, как напружинился Харрг, застывший прямо в поле моего зрения — ушастый ракси всем своим видом показывал, что готов при малейшем подозрительном движении прыгнуть на бывшего разведчика и перекусить ему хребет. Но самозванец не спешил предпринимать какие-либо враждебные действия.

Я поднялся следом за ним, бросил быстрый взгляд через плечо и поймал короткий, подтверждающий кивок Марса, монументально возвышающегося у меня за спиной. На нижних ярусах комплекса всё ещё было шумно, но Ригс пока уверенно удерживал периметр. Значит, в нашем распоряжении имелось ещё немного времени.

Бывший шпион имперского Департамента раздражённо щёлкнул языком и покачал головой — со стороны могло показаться, будто он осуждает меня за наглость. Однако уже в следующее мгновение он плавно опустился на правое колено. Он упёрся правым кулаком в жёсткое покрытие пола, а левую руку, согнутую в локте, уверенно положил на левое бедро.

Моя память моментально зафиксировала этот жест: такую же ритуальную позу имперских вассалов тогда, при нашей первой встрече, занимал посыльный Ричард. Пожалуй, позже надо будет расспросить об этом Ричарде.

— Милорд, — ровным, лишённым прежней фальши голосом произнёс мужчина. — Я, Рен Шуйский, прошу принять мою кровь, мой дух и моё тело на вашу службу. Клянусь служить вам верой и правдой до тех пор, пока вы в здравом уме и крепком теле служите Империи.

Вот я и узнал подлинное имя своего импровизированного двойника, если в данном контексте вообще было уместно подобное выражение. Мы, хоть и имели с ним отдалённое, едва уловимое внешнее сходство, тем не менее Рен был слеплён совершенно из другого теста. Но кое-что в его тщательно отрепетированной клятве в корне противоречило моим долгосрочным планам.

— Нет, — громко, раскатисто проговорил я, оборвав его.

Рен вскинул на меня удивлённый, непонимающий взгляд.

— Не я буду служить Империи, Шуйский, — ледяным тоном, чеканя каждое слово, произнёс я. — А Империя будет служить мне. Намертво запечатлей это в своей памяти. А теперь — поднимись. Раз уж ты принял осознанное решение выбрать этот тернистый путь, то будь так любезен, немедленно введи меня в курс дела касаемо наёмных кланов.

Я неторопливо обошёл замершего Рена, приблизился к массивному столу заговорщиков и опустился в его глубокое антрацитовое кресло, окончательно занимая место хозяина этого сектора.