— Я… я всего лишь хотел свободы для угнетённого класса… Мы собирались сбросить оковы… — пафосно завёл он, но я резко, пренебрежительно вскинул руку, обрывая эту дешёвую тираду на первом же слове.

— Не надо кормить меня этими заготовленными агитками для митингов, хлыщ, — ледяным тоном отчеканил я. — Я не тупоголовый разнорабочий с нижних палуб и не прораб из шахты. К тому же моё аристократическое терпение не бесконечно, а ты и без того слишком долго и нагло на нём играл. Повторяю свой вопрос в последний раз. Чью именно игру ты здесь ведёшь, и кто заставил тебя примерить герб моего уничтоженного Дома?

Несколько секунд этот лживый кусок космического мусора безмолвно смотрел на меня. В его глазах по-прежнему был первобытный ужас, но сквозь него уже пробивалось что-то иное — холодный расчёт. Осознав, что я не шучу, он как-то сразу обмяк, потеряв прежнюю величавую стать, но всё же предпринял отчаянную попытку вернуть себе остатки надменности. Самозванец бросил короткий оценивающий взгляд на застывших поодаль Марса и Харрга, которые держали под прицелом каждый сантиметр комнаты, а затем снова перевёл взор на меня и внезапно усмехнулся.

Это была мерзкая, скользкая ухмылка. Он улыбался так, будто не его только что швырнули лицом на грязную палубу у моих ног, а с точностью до наоборот — словно это он милостиво вершил мою судьбу. Только вот меня, чистокровного Валианта, прошедшего через ад чисток и прозябание во Фронтире, подобными ментальными фокусами было не взять.

— Беру власть в свои руки, раз уж подвернулась столь удобная возможность, — с ленивым смешком в голосе протянул самозванец.

После этого он словно взял собственную панику в железный кулак, медленно поднялся с колен и принялся демонстративно расправлять измятый воротник своего чёрного мундира.

Я внимательно, не упуская ни едино детали, проводил его движения тяжёлым взглядом, после чего откинулся на спинку стула. Ситуация приняла неожиданный оборот. То ли мимолётный испуг у этого хлыща окончательно отступил перед лицом неизбежного, то ли он и вовсе не боялся игольника у своего лба, а вся его предыдущая истерика являлась лишь первоклассным фарсом. Кем бы ни являлся этот ряженый шут, он определённо оказался намного глубже и опаснее, чем мне показалось во время нашей первой аудиенции.

— Настолько всё просто? — ехидно поинтересовался я, чуть приподняв бровь. — Банальная жажда власти?

— Настолько, — жёстко и обрывисто отрезал лжелорд, возвращая себе аристократическую осанку.

— И ты хочешь убедить меня, что всю эту монументальную схему с бунтом, гелионовым кризисом и наёмными флотами ты продумал и организовал в одиночку? — с лёгкой, издевательской усмешкой проговорил я, скрестив пальцы на коленях.

Застегнув верхнюю пуговицу кителя, он посмотрел прямо на меня, намертво зафиксировав взгляд на моих глазах. В его зрачках больше не было растерянности. Я же смотрел на своего оппонента в этой закручивающейся галактической партии с абсолютным, леденящим равнодушием — так, словно этот человек не представлял для меня и моих парней даже малейшей гипотетической угрозы.

Мужчина раздражённо цокнул языком. Сделав два неторопливых шага назад, он небрежно опёрся бедром о полированный край деревянного стола, скрестил руки на груди и негромко продолжил:

— Нет, разумеется. Ты и сам прекрасно понимаешь, контрабандист, что провернуть подобное на окраинах Империи в одиночку было бы физически невозможно. Для этого нужны совсем другие ресурсы.

Нет, он определённо больше меня не боялся. Я чувствовал это на каком-то подсознательном уровне. Даже перспектива получить пулю в череп прямо сейчас не казалась ему самым страшным исходом. Вся эта комната, этот штаб и нависающий над нами имперский авангард были для него лишь элементами одной большой, увлекательной игры, где он играл свою, чётко прописанную роль. Кем бы ни являлся этот холеный хлыщ, актёром он был поистине первоклассным, и этот холодный артистизм делал его куда опаснее любого из обвешанных оружием штурмовиков, собравшихся в кабинете.

Харрг как-то по-звериному хмыкнул, безмолвно подтверждая мой внутренний монолог. Мой старпом за долгие годы мародёрства на границе Бездны слишком хорошо успел познакомиться с подобными скользкими личностями. Такие люди никогда не действуют от своего имени. За ними всегда тянется длинная, уходящая в Центральные Миры тень кукловода. Что ж, пришло время выяснить, чей именно кулак держит этот поводок.

— Рад, что ты решил не юлить при ответах на такие вопросы, — подметил я, лишь краем губ усмехнувшись.

— Ты и сам это прекрасно понимаешь. Я не боюсь смерти — моя профессия полна подобных рисков. Но и глупо подыхать прямо здесь, на грязном полу, я тоже не намерен, — незнакомец равнодушно пожал плечами.

— Дай угадаю… Имперская Служба Безопасности? Или Третий Департамент разведки? — с искренним, почти научным интересом поинтересовался я.

Харрг тут же уставился на меня с неприкрытым изумлением. Я отчётливо зафиксировал это мимолётное движение краем глаза, благо мой верный старпом стоял в зоне прямой видимости, в отличие от замершего за спиной Марса. Ушастого ракси можно было понять: он прекрасно знал моё истинное отношение к заговору на Раграсе, и в его суровую логику решительно не укладывалось, что этот хаос могли срежиссировать сами правительственные структуры Трона. Заслать собственного элитного спеца, чтобы поджечь стратегическую колонию? Со стороны подобная комбинация действительно выглядела бы полнейшим абсурдом.

— Это было давно, — уклончиво ответил самозванец, не отрицая очевидного факта.

Он по-прежнему говорил сухо, взвешивая каждое слово. Выдавал ровно столько шифрованной информации, сколько требовалось для того, чтобы милостиво удовлетворить моё любопытство и не схлопотать при этом вольфрамовый сердечник из игольника прямо между глаз.

— Как я вижу, раскрывать все карты и называть имена непосредственных нанимателей ты не горишь желанием, — хмыкнул я, глубже погружаясь в капитанские размышления. — Что ж, ладно. Давай тогда я озвучу свои скромные выводы, а ты просто скажешь, насколько сильно они совпали с суровой реальностью. Договорились? Некто очень влиятельный и богатый из Великих Домов Центральных Миров нанимает высококлассного отставного оперативника. Тебе поручили сыграть роль чудом выжившего опального аристократа, чьё имя идеально подходит для того, чтобы под корень дестабилизировать политические колонны Империи в ключевом секторе. Тебе открывают теневые кредитные линии, снабжают тяжёлым армейским оружием и законсервированными мехами… Да-да, Харрг, именно один из таких секретных складов снабжения мы с тобой так удачно распотрошили. После чего тебя аккуратно выводят на Раграс и ставят во главе стихийного шахтёрского мятежа. Обеспечивают рычагами и ресурсами, которых с лихвой хватит для того, чтобы регулярная армия увязла в этой позиционной войне гораздо дольше, чем обычно. Пока что я нигде не ошибся, милорд Валиант?

Мужчина долго, не мигая, буравил меня тяжёлым оценивающим взором. А затем едва заметно, но вполне согласно кивнул. Интуиция меня не подвела. Я оказался абсолютно прав — если не в мелких протокольных деталях, то в ключевых стратегических вехах этой грязной игры Великих Домов. Пружина заговора наконец-то начала разжиматься.

— Дальше, — я плавно продолжил допрос, не меняя позы. — Твои наниматели обещают тебе некий абсолютный туз в рукаве. Весомый аргумент, способный остудить самые ярые головы имперского командования и на корню затормозить стремительное продвижение карательного флота. И этот специфический груз тебе должен доставить случайный наёмник с Фронтира. Скажи мне, ты знал, кто именно выступит в роли курьера?

— Нет, — ответил бывший оперативник далеко не сразу. Он тяжело вздохнул, упёршись ладонями в колени. — Там была выстроена классическая, многоуровневая цепочка исполнителей. Ты являлся лишь финальным слепым звеном. Насколько мне известно, организаторы до последнего момента держали в строжайшем секрете личность перевозчика. Я, по крайней мере, до твоей высадки под купол, понятия не имел, с кем имею дело.