Я сознательно заставил себя назвать содержимое чёрного ящика «контейнером», а не «принцессой». Просто потому, что так было значительно проще абстрагироваться от мысли, что внутри заперто живое мыслящее существо. Не то чтобы я вдруг расклеился или испугался необходимости пустить кого-то в расход, если прижмёт. Нет. Просто циничный, сугубо деловой подход помогал держать эмоции в узде. Она являлась очень ценным, штучным грузом. Инструментом, с помощью которого можно выторговать себе баснословные дивиденды и безопасность. Причём в текущих реалиях было абсолютно неважно, к кому именно с этим козырем обращаться: к мятежникам или к имперцам. Но для начала я решил попытать удачу с первыми. Если лидеры бунтовщиков окажутся недоговороспособными, у меня в запасе всегда останутся сговорчивые правительственные чины.

— Хм. А мне нравится эта задумка, — одобрительно оскалился Харрг, почесав когтем шрам на морде. — Безопасное место для заначки. Только ты уверен, шеф, что моё личное присутствие на этой груде металлолома обязательно?

— Харрг, я ещё не настолько хорошо знаю возможности и лояльность нашей новой команды, чтобы оставлять их один на один с подобными секретами. Поэтому контролировать объект будешь именно ты.

— А, понял. Назначен главным надзирателем-нянькой при особо важном сундуке, так бы сразу и сказал, — хмыкнул ракси.

Я лишь усмехнулся и согласно кивнул, плавно меняя курс «Тени» в направлении заброшенной имперской станции.

Переброска груза в наш импровизированный тайник заняла не так много времени. Всего несколько часов мы на малом ходу крались к законсервированной исследовательской станции, и ещё минут десять понадобилось на то, чтобы переправить Харрга и двоих штурмовиков из абордажной команды вместе с капсулой на борт комплекса. Марс поначалу рвался лично сопровождать столь ценную посылку, но я придержал этого громилу-ракси для будущих переговоров на поверхности. Его внушительная, под два метра фигура за моей спиной должна была придать моим словам дополнительный тактический вес.

— Каждые тридцать минут я буду слать контрольный сигнал на закрытой частоте. Если трансляция прервётся, и задержка превысит десять минут — немедленно уничтожай объект, — в последний раз напомнил я Харргу условия нашего уговора перед закрытием шлюза.

— Да помню я всё, шеф. Не переживай, — он показал мне в объектив камеры большой палец и разорвал коротковолновую видеосвязь.

В том, что мой первый помощник выполнит приказ на высшем уровне, я не сомневался ни секунды. У него рука точно не дрогнет пустить в расход даже столь высокопоставленную особу. Учитывая, что ещё час назад он настойчиво предлагал просто выкинуть девчонку в открытый космос, то если ему всё же доведётся активировать термический заряд, сделает он это с огромным облегчением.

Выровняв курс, я направил «Тень» по вектору обитаемой планеты. Примерно через час полёта, за время которого автоматика успела отправить два запланированных сигнала на станцию, я, наконец, отключил маскировочные поля корвета. Активировав маршевые двигатели на полную мощность, я демонстративно пошёл на стремительное сближение с атмосферой, параллельно вызывая штаб бунтовщиков по их открытым каналам связи.

Ответили мне далеко не сразу. Сразу чувствовалось отсутствие имперской выучки и жёсткого флотского регламента. На проекционном экране наконец сформировалось изображение смуглого мужчины лет сорока. Измученный суровый взгляд, потрёпанный комбинезон разнорабочего, поверх которого была наспех натянута трофейная кираса от стандартного защитного комплекта имперского штурмовика.

Он несколько секунд молча изучал меня через визор, после чего хмуро спросил:

— Ты ещё кто такой?

Да, точно не регулярные имперцы. Типичный, неотёсанный представитель Фронтира: ни тебе «здравствуйте», ни «представьтесь».

Я мысленно вздохнул и заговорил самым спокойным, деловым тоном:

— Я посыльный. Должен доставить вашему руководству крайне ценный и специфический груз. Хочу переговорить напрямую с вашими лидерами.

— Посыльный?.. — рабочий на секунду задумался, сверяясь с каким-то внутренним логом. — А, курьер, что ли? Что-то такое в штабе передавали… Ладно, подлетай, ПВО тебя не поджарит. Спускайся с грузом прямо в атмосферный купол номер два. Там тебя встретят.

— Никакого груза на борту челнока не будет до тех пор, пока я лично не встречусь с вашим командованием, — жёстко отрезал я.

Мужчина снова уставился на меня, словно безуспешно пытаясь прожечь взглядом дыру в голографическом экране. Затем он брезгливо почесал грязную шею, безразлично пожал плечами и выдавил:

— Да плевать. Пусть главные с тобой и разбираются, у меня и без тебя забот хватает. Купол два, док четыре-А. Там тебя перехватят и проинструктируют, — после чего он грубо оборвал связь, даже не дождавшись моего ответа.

Я иронично хмыкнул и коснулся панели внутренней связи:

— Марс, выдели мне ещё одного бойца. Кого-нибудь покрупнее, поопытнее и с хорошей реакцией. Ты тоже будь готов. Полное боевое снаряжение, тяжёлая броня. Мы спускаемся на планету.

— Принял, шеф. Всё будет сделано в лучшем виде, — коротко отрапортовал абордажник.

Я отключил интерком и поднялся из капитанского ложемента. Теперь оставалось самое сложное — договориться. Хотя нет, «договориться» — слишком мягкое слово для Валианта. Мне нужно было использовать этот внезапный кризис по максимуму. И бунтующих шахтёров Раграса, и спящую в моём тайнике принцессу. Они все должны стать топливом для моей собственной игры.

Сверившись по хронометру, я отправил Харргу очередной пакет данных о том, что всё идёт по плану, и направился к выходу с мостика. Корвет к этому моменту уже занял стабильную позицию на высокой синхронной орбите.

— Рина, на связи, — негромко произнёс я, коснувшись ушной гарнитуры.

— Да, капитан, — тут же раздался в наушнике чуткий голосок лааарискай.

— Остаёшься за главную на мостике. Если датчики зафиксируют прыжок имперских крейсеров или ситуация на поверхности пойдёт по худшему сценарию — немедленно уводи корабль из системы.

— Я? — в голосе мышки прорезалась отчётливая паника. — Но ведь…

— Не на парней же Марса мне оставлять управление кораблём и навигацию, ей-богу, — усмехнулся я. — Они хороши в рукопашной, но в прыжковых координатах не смыслят ни черта. Действуй по протоколу.

— Хорошо, капитан. Я поняла.

Я удовлетворённо улыбнулся, дождался, пока створки лифтовой шахты закроются, и уверенно нажал на панели сенсор-кнопку посадочной палубы. Навстречу своей новой судьбе.

Купола на Раграс-Прайм укрывали собой полноценные мегаполисы. По своей структуре эти защитные поля сильно напоминали энергетические барьеры, которые используются для защиты военных кораблей в затяжных космических баталиях. Единственное существенное различие заключалось в их тонкой настройке: планетарные генераторы были жёстко ориентированы на фильтрацию едкой кремниевой пыли, отражение удушающей жары и удержание стабильных климатических параметров внутри самого сектора.

Я молча наблюдал через панорамное остекление, как стремительно увеличивается в размерах одна из таких исполинских мерцающих полусфер. В какой-то момент бортовая электроника десантного шаттла пискнула, предупреждая о том, что нас просканировали внешние радары бунтовщиков, после чего на визоре лобового стекла прочертилась зелёная навигационная линия курса, ведущая к назначенной посадочной зоне. При нашем приближении защитный сегмент купола плавно разошёлся в стороны, пропуская челнок внутрь поселения. Ещё несколько минут контролируемого падения — и тяжёлая машина плавно опустилась на посадочную площадку.

— Выходим, парни, — бросил я, выбираясь из узкой кабины пилота в десантный отсек.

Наш бот был рассчитан на небольшое количество оперативников — всего-навсего человек на десять в полной выкладке. Так что для нас троих в металлическом чреве машины пространства оказалось более чем достаточно. Я коротко ударил ладонью по сенсорной панели, запуская гидравлический процесс опускания аппарели.