Ага, экспериментальный искусственный интеллект. Конечно. Так я и поверил этой четырёхугольной фарианской роже. Зачем бы заговорщикам использовать столь редкую, баснословно дорогую технологию, как темпоральная капсула стазиса, для транспортировки обычного, пусть даже трижды секретного цифрового разума? Вилли, возможно, и не собирался совать свой нос в чужие дела, предпочитая оставаться в блаженном неведении относительно содержимого ящика. Но во мне былые аристократические привычки и аналитический склад ума кричали об обратном. Регулярная эскадра без шевронов передаёт запечатанную капсулу глубокого анабиоза для экстренной доставки в закрытый сектор, где вот-вот полыхнёт масштабное восстание… Уже в этих трёх фактах крылось нечто запредельно странное. И чертовски опасное.

— Шеф, имперцы ушли в гипер, — прервал мои размышления Харрг.

Ракси бесшумно вошёл в трюм и, остановившись рядом, смерил посылку подозрительным взглядом здорового золотистого глаза.

— Отлично, — я заставил себя отвести взгляд от мерцающего дисплея стазис-камеры, лихорадочно взвешивая в голове все за и против. — Нам здесь тоже задерживаться не стоит. Ложимся на курс.

— Как думаешь, Волк, что там внутри на самом деле? — Харрг поравнялся со мной, осторожно похлопав ладонью по композитной обшивке ящика.

— Да что угодно, — я прагматично пожал плечами. — Плазменная мина нового поколения, запрещённый биологический вирус, оружие Судного дня для Раграса… Позже разберёмся. Время у нас пока есть.

Развернувшись на каблуках тяжёлых ботинок, я уверенным шагом направился к лифтовой шахте, ведущей на капитанский мостик.

Я вновь стоял перед матово-чёрным контейнером. Почему-то я до последнего не решался его вскрыть, хотя прекрасно понимал: именно это содержимое способно дать ответы если не на все вопросы большой галактической политики, то, по крайней мере, на их весомую часть. Приблизившись к загадочному грузу, я осторожно коснулся композитной обшивки и на мгновение прикрыл глаза.

Лететь до Раграса оставался всего час от силы. И как только «Тень» вывалится из гипера в охваченной бунтами системе, мне придётся окончательно решить, как поступать дальше. В том, что я стрясу с тамошних мятежников всё до последнего кредита, сомнений не было. Вот только жёстко диктовать условия и торговаться с ними имело смысл лишь в том случае, если все козыри изначально будут лежать в моём рукаве. Была и другая проблема: код доступа, необходимый для того, чтобы разблокировать замки и заглянуть внутрь, явно находился только у конечного получателя. Я его не знал.

— Всё же думаешь заглянуть внутрь? — появление напарника, как обычно, было совершенно бесшумным.

— Да. Единственное, я пока не до конца понимаю, как нам его вскрыть, — я повернулся к ракси и костяшками пальцев негромко постучал по чёрной бронированной поверхности ящика. — Электронного ключа у меня нет, а грубый механический взлом факельным резаком — слишком паршивая идея. Сработает аварийная автоматика и выжжет всё внутреннее наполнение.

— Может, Рину позвать? — предложил Харрг, лениво опершись плечом о дверной проём трюма.

В словах наёмника крылась здравая мысль. Рина числилась первоклассным инженером, и такие задачи, как обход контуров стандартной коммерческой панели, для неё не должны стать серьёзным препятствием. Я достал из кармана коммуникатор и активировал прямой канал с техническим отсеком. Лааарискай ответила не сразу — лишь спустя пару секунд из динамика раздался её характерный щёлкающий голосок:

— Да, капитан. Слушаю вас.

— Рина, спустись, пожалуйста, в грузовой трюм. Тут возник один деликатный технический вопрос, — проговорил я, не сводя взгляда с контейнера.

— Буду через минуту, — отозвалась мышка, и связь оборвалась.

Харрг лишь понимающе хмыкнул, а я с усмешкой вернул прибор обратно в карман бронекуртки.

Рина действительно сошла по пандусу грузового отсека ровно через шестьдесят секунд — по этой девчонке можно было безбоязненно сверять бортовые хронометры. Как я уже отмечал, она принадлежала к ксенорасе лааарискай — мышей-гуманоидов. Рина обладала короткой, идеально чистой белой шёрсткой и подвижными округлыми ушами. Одета она была в плотный засаленный комбинезон механика с невообразимым количеством накладных кармашков, из которых вечно топорщились рукояти диагностических щупов и микроинструментов. На её светлой мордочке отчётливо виднелся старый узкий шрам, тянущийся от самого кончика носа к правому глазу; на месте повреждения шерсть больше не росла, отчего отметина резко выделялась на коже. Инженер коротко кивнула ракси, а затем перевела на меня внимательный взгляд чёрных бусинок-глаз. Если мне не изменяла память, её раса и соплеменники моего напарника были родом из одной звёздной системы. Впрочем, в тонкостях ксенобиологии я мог и ошибаться.

— Что именно требуется сделать, капитан? — деловито поинтересовалась она.

Я сделал полшага в сторону, открывая обзор на матово-чёрную стазис-камеру.

— Сможешь обойти защиту и открыть без ключа?

Мышка-инженер с чисто профессиональным интересом подошла ближе, ловко запрыгнула на композитный корпус и принялась пристально изучать интерфейсную панель. Мы с Харргом не мешали её манипуляциям, с любопытством наблюдая со стороны. Ракси даже отлип от переборки и сделал несколько шагов вперёд, чтобы лучше видеть процесс.

— Нам грубо, с корнем, или ювелирно? — тут же уточнила лааарискай, простукивая стыки маленьким прибором.

— Исключительно второе.

— Без проблем. Повожусь чуть дольше, но вскрою, — она легко спрыгнула на палубу, выудила из бездонных карманов портативный дешифратор, ловко отщёлкнула техническую заглушку прямо под заблокированной сенсорной панелью и, подключив кабели напрямую к шине данных, принялась быстро перебирать частоты. При этом от усердия она забавно высунула кончик розового языка.

Я отступил на пару шагов назад, поравнялся с замершим Харргом и негромко, одними губами спросил:

— Погоди, в её послужном списке из базы данных доков точно не было пунктов о криминальном взломе систем безопасности?

— Не-а, чистая как слеза младенца, — отрицательно покачал головой ракси, продолжая наблюдать за лааарискай.

— Сделай пометку в её личном деле касательно этого таланта. В наших рейсах подобное умение нам ещё не раз пригодится.

Ракси согласно и понимающе оскалился.

Рина провозилась со сложным замком ещё около пяти минут. Затем, тихо щёлкнув тумблером, она отключила портативный дешифратор, аккуратно убрала его в один из бездонных карманов комбинезона и отступила на шаг. Она удовлетворённо осмотрела контейнер, затем перевела взгляд на меня и деловито проговорила:

— Готово, капитан. Теперь в замок зашит дублирующий код — простейшая цифровая комбинация от единицы до девятки. Я подумала, что вам может потребоваться сохранить оригинальные заводские протоколы, поэтому базовое шифрование трогать не стала. Блокиратор послушно откроется при любом из двух вариантов.

Заявив это, мышка развернулась и быстрыми, семенящими шагами направилась к выходу из грузового отсека.

— И тебе даже не интересно взглянуть, что там внутри скрывается? — с ехидцей спросил Харрг в спину удаляющемуся инженеру.

— Нет, наёмник. Это совершенно не моё дело, — даже не оборачиваясь, отрезала лааарискай.

— Спасибо за работу, Рина, — бросил я ей вдогонку, шагнув к контейнеру.

— Не за что, капитан, — отозвалась она, и створки лифтовой шахты с тихим шипением сомкнулись, скрывая её из виду.

— Мало того что мастер своего дела, так ещё и на редкость нелюбопытная, — хмыкнул ракси, подходя вплотную к чёрному ящику. — Идеальный инженер для такого корыта, как наше.

Ну что же, пришло время узнать, что именно скрывается за непроглядной чернотой композитной брони. Я быстро набрал на сенсорной панели свежий цифровой код, сгенерированный Риной, подтвердил ввод и на всякий случай отступил на шаг назад.

С тяжёлым гидравлическим шипением внешние фиксаторы разошлись в пазы, матовая крышка сдвинулась чуть вверх, а затем плавно откинулась в сторону. И то, что предстало перед глазами, мне, мягко говоря, не слишком понравилось. Внутри защитного кожуха находилась не базовая электроника, а полноценная, высшей категории надёжности темпоральная стазис-камера. За толстым бронированным стеклом, окутанная едва заметным маревом сдерживающих полей, покоилась девушка. На вид ей нельзя было дать больше двадцати циклов.