Окончательную ясность в этом вопросе удалось внести после встречи с одним из самых пожилых функционеров — я прилетал на его планету целых три раза, он до сих пор хорошо помнил те времена, когда имя Курта Шнайдера не вызывало у людей ровным счетом никаких эмоций, так что дал мне соответствующие объяснения. Пусть и с откровенной неохотой.
— Нашлись люди, которые раскопали ваши прошлые дела, инспектор Шнайдер. Массовые политические убийства двадцать второго века, разработка стратегии тотальной диктатуры, геноцид населения в странах третьего мира, ресурсное удушение колоний.
— Что, простите?
— В сети доступна запись вашего разговора с Борисом Крамаром, — поморщился старик. — Даже если предположить, что вы не являетесь инициатором всех обозначенных событий, там слишком много пищи для размышлений.
— Я прилетел туда, чтобы постараться уладить разногласия между колонией и центром. Дал Борису шанс, предложив ему отправить на Землю спрятанные ресурсы. К сожалению, он был против.
— Инспектор, мне не нужны ваши объяснения. Даже если половина того, в чем вас обвиняют, является правдой, то вы просто чудовище.
— Любую историю можно переписать так, как нужно заказчику. Вас не смущает тот факт, что мы с Крамаром изначально работали в одном институте?
— Он этого не скрывает, — равнодушно пожал плечами собеседник. — Более того, он не пытается уйти от ответственности, когда говорит о прошлом. Вы все входили в группу ученых, которая ставила своей целью уничтожение старого мира и передел власти. Кого-то использовали без его ведома, кого-то убили благодаря вашим гениальным стратегиям, но вы… я видел, как вы разговариваете с Вильгельмом Кайзером. Вы с ним давние и очень близкие друзья, инспектор.
— Жаль, что у вас сложилась именно такое понимание ситуации.
— Я уверен, что господин Крамар очень сильно сгустил краски, но факты говорят сами за себя. Именно благодаря вам все больше колоний хотят абстрагироваться от метрополии.
— То есть, больше никто ни в чем не виноват. Только я.
— Есть солдаты, которые стреляют из винтовок, есть генералы, которые отправляют их в бой, есть политики, которые начинают войны, а есть теоретики, которые провоцируют столкновение цивилизаций. Думаю, вашей эрудиции хватит, чтобы довести эту мысль до конца.
— Я вас понял. Но раз уж мы затронули все эти щекотливые темы, то мне хотелось бы обратить ваше внимание на ранние концепции Марка Хансена и Карла Линнера. Без этого картина получится не совсем целостной.
— Обязательно, инспектор Шнайдер. Прошу прощения, у меня дела.
— Хорошего дня.
— Вам тоже.
Этот разговор вынудил меня понизить социальную активность и заметно реже мелькать в обществе, однако взамен дал кое-что иное — я вспомнил свои давние размышления про недопустимость создания подконтрольных оппонентам символов и начал думать о том, как именно следует реализовать появившуюся возможность. Символ, благодаря которому внешние колонии успешно сплотились против Содружества, уже был в наличии, требовалось всего лишь грамотно им распорядиться.
Пока я находился во власти этих абстрактных мыслей, знаменательный момент неуклонно приближался и в конце концов наступил — под сводами столичного концертного зала начался организованный нами саммит. Лично я предпочел наблюдать за выступлением президента со стороны, однако число людей, стремившихся оказаться рядом со сценой, зашкаливало — помимо официальных делегаций, охраны и журналистов, в помещение набилось множество горожан, так что общее количество посетителей перевалило за две тысячи.
Старт официальной части по неизвестной мне причине был сдвинут, ожидание продлилось минут двадцать, но затем Янковский вышел на сцену, остановился рядом с красивой золоченой трибуной и улыбнулся зрителям:
— Приветствую всех. За последние сто лет Земное Содружество выросло до колоссальных размеров и достигло значительных успехов в освоении космоса. В качестве главных столпов развития нашей цивилизации мы всегда декларировали технологические достижения, социальное равенство и благополучие граждан, однако…
Мой взгляд зацепился за сидевшего в третьем ряду Крамара, я мысленно порадовался тому обстоятельству, что на Барнарде собрались абсолютно все действующие лица развернувшейся пьесы, начал думать о своих собственных планах, в результате чего пропустил вступительную часть речи мимо ушей. А когда спохватился, то Янковский уже перешел к сути своего заявления.
— Накопившиеся проблемы требуют оперативного вмешательства. Учитывая мнение людей на самых разных планетах, текущий курс отдельных колоний, а также сложившуюся политическую и экономическую конъюнктуру, мы с господином Кайзером приняли решение изменить часть государственных функций, сложить с себя полномочия по централизованному управлению внешних звездных систем и признать их абсолютную независимость от Земли.
По залу разошелся тихий настороженный гул — думаю, такого заявления никто из собравшихся не ожидал. Журналисты бросились что-то надиктовывать в свои браслеты, китайцы начали перешептываться, сидевший в нескольких метрах от меня старик озадаченно почесал макушку, а вот на лице Крамара возникла отчетливая злорадная улыбка — кажется, бывший психолог уже сейчас ощутил себя победителем.
— Мы считаем, что Земное Содружество как структурное политическое образование полностью изжило себя и должно быть упразднено, — между тем продолжал говорить Янковский. — С текущего момента начинается эпоха Земной Федерации, главными целями которой станут интенсивное, а не экстенсивное развитие, сохранение текущих границ и комплексная защита своих граждан от внешних и внутренних угроз. За моей спиной вы можете увидеть перечень тех звездных систем, которые останутся в составе Федерации.
Собравшиеся в зале люди дружно подняли головы и принялись внимательно изучать отобразившийся на гигантском экране список. Прочитать эмоции китайцев я не сумел, зато все остальные зрители не скрывали своего удивления и транслировали в пространство мощный поток самых разных чувств — от искренней радости до такого же искреннего возмущения.
— Разделение окончательное и не подлежит дальнейшим корректировкам, — невозмутимо продолжил Янковский. — С сегодняшнего дня на входящих в состав Земной Федерации планетах установлен специальный режим, благодаря которому в течение года все желающие смогут беспрепятственно улететь на сопредельные территории других государств. После окончания этого периода границы будут полностью закрыты, экономические связи с бывшими колониями заморожены, а внешние контакты сведены к минимуму.
Я с удовольствием отметил появившуюся на лице Крамара задумчивость — складывалось впечатление, что Борис действительно ждал очередного проявления слабости со стороны центра, но не предвидел настолько бескомпромиссного развития событий.
— Те из вас, кто хотел получить независимость, только что ее получили. Те, кто все это время проявлял лояльность к Содружеству, останутся в составе Федерации. Вам всем выдадут на руки полный текст принятого закона, а наш космический флот, вооруженные силы и служба безопасности внимательно проследят за тем, чтобы очерченные сегодня границы навсегда остались неизменными. Да здравствует Земная Федерация!
Президент быстрым шагом покинул сцену, из зала с опозданием донеслись отдельные робкие хлопки, затем их количество резко увеличилось, но большая часть аудитории так и осталась безмолвной — выступление Янковского получилось максимально лаконичным, по его итогам у людей осталось больше вопросов, чем ответов и сейчас все лихорадочно пытались сообразить, что же им делать дальше. Впрочем, из общего правила имелись свои исключения — китайцев разработанный Янковским и Кайзером закон очевидно устроил, те менеджеры, которые остались в пределах Федерации, тоже не видели для себя каких-то серьезных проблем, а наиболее рьяные оппозиционеры неприкрыто радовались случившемуся.
Зал начал пустеть, люди потянулись в фуршетную зону, а рядом со мной возник тот самый пожилой директор, который не так давно объяснял мне, как низко я пал согласно мнению политического руководства внешних колоний.
