Наверное, главная угроза моей личности заключалась именно в психологических изменениях — не зря же я время от времени брал отпуск и странствовал по родной Земле, пытаясь вновь ощутить себя нормальным человеком. К сожалению, сделать это было чертовски трудно — желания окружающих казались мне слишком мелочными и суетливыми, а приспособиться к их стилю мышления никак не получалось. Разговор про свадьбу являлся очень характерным примером такого дисбаланса — для моей спутницы замужество являлось очень важным жизненным приоритетом и она явно хотела реализоваться в этом направлении, а я вспоминал покинувшую бренный мир Алису, думал о своих прошлых отношениях и понимал, что спустя двадцать или тридцать лет все случившееся на пустом карибском пляже не будет иметь ровным счетом никакого значения.

— Свяжись с Вильгельмом. Скажи, что мне нужно с ним поговорить.

— Да, шеф, — мгновенно откликнулся робот. — Уже отправил запрос.

— Молодец.

Волны продолжали неспешно ласкать мокрый валун, солнце постепенно скрылось за верхушками пальм и все вокруг погрузилось в мягкие тропические сумерки. Девушка выбрала для возвращения именно этот момент — позади раздался тихий шелест песка, а еще через несколько секунд к моему плечу прикоснулись мягкие ладони.

— Извини за то, что вспылила. Я нечаянно.

— Ничего страшного.

— Просто мне действительно хорошо с тобой и я подумала, что…

— Смотри, какие волны. Красиво.

— Все, я поняла, больше не буду об этом говорить. Может быть, пойдем в домик? Мне хочется извиниться.

Чересчур взвешенные и разумные слова спутницы вызвали у меня легкие опасения. Судя по тому, как быстро она взяла под контроль разыгравшиеся эмоции, у нее имелись очень серьезные планы на мой счет — такие серьезные, что я окончательно расхотел продолжать наши отношения. С другой стороны, никто не запрещал мне воспользоваться предложением и насладиться последними мгновениями своего отпуска.

— Идем…

Следующее утро началось с того, что рядом с бунгало опустился компактный атмосферный челнок. Я услышал тихий свист гравитационных двигателей, выбрался из кровати, однако не стал торопиться и потратил около двадцати минут на то, чтобы спокойно привести себя в порядок. Обнимавшая подушку девушка старательно делала вид, что продолжает спать, однако это уже не играло никакой роли — побрившись и надев костюм, я легонько прикоснулся губами к волосам бывшей подруги, отправил ей на счет внушительную по меркам Земли сумму, а затем вышел на улицу и поднялся на борт окрашенного в жемчужный цвет корабля.

Робот-ассистент уже находился там.

— Вильгельм Кайзер просил передать, что он будет занят еще два дня, но сказал, что вы можете остановиться в его резиденции. Предложил не стесняться.

— Вылетаем.

Когда челнок поднялся над пляжем, я случайно заметил стоявшую возле домика девушку — та не пыталась махать руками или кричать мне вслед, а просто смотрела вверх, как будто прощаясь со своими несбыточными надеждами. Еще через несколько секунд кораблик развернулся и за стеклом иллюминатора остался только бескрайний голубой океан.

— Сколько нам лететь?

— Один час двадцать минут, шеф.

К тому моменту, когда мы приземлились во владениях Кайзера, я успел выкинуть закончившуюся интрижку из головы и настроиться на более деловой лад. Впрочем, сегодня ничего такого от меня не потребовалось — Вильгельм отсутствовал, его охранники традиционно старались не докучать гостям, а обслуживающий персонал занимался своими делами в хозяйственном крыле. Я занял привычные апартаменты, велел слонявшемуся без дела андроиду доставить мне обед, после чего ушел на террасу и оккупировал любимое кресло, с интересом рассматривая окрестности.

Несмотря на консерватизм владельца, резиденция постепенно менялась — теперь на месте заросших травой лугов располагались аккуратные кипарисовые рощи, неподалеку от главного входа появилось окруженное маленьким парком озеро, а портившие вид охранные системы бесследно исчезли — я не увидел ни вертолетов, ни зениток, ни каких-то других боевых машин. Можно было бы списать это на переход ко всеобщему благоденствию, но, скорее всего, охранный периметр просто расширился и теперь находился за границами участка.

— Ваше вино, сэр.

— Сюда.

Андроид бережно опустил бутылку на столик, водрузил рядом два бокала, после чего бесшумно ретировался. На кой черт ему приспичило выдать мне именно две емкости вместо одной, так и осталось загадкой.

— Безмозглое железо…

Я налил себе порцию вина, а затем вновь расслабился и начал думать о своих взаимоотношениях с сильными мира сего — хотя у меня никогда не было цели стать близким другом или же верным соратником того же Кайзера, как-то так сложилось, что в данный момент я оказался на самой вершине земной иерархической пирамиды и лично знал тех людей, которые принимали влиявшие на судьбу мира решения. Руководившая Земным Содружеством группа оставалась немногочисленной — в ее состав по-прежнему входили Вильгельм Кайзер, четверо его давних партнеров по бизнесу, Эрик Янковский, бессменный президент Российской Федерации, а с недавних пор еще и председатель Коммунистической партии Китая. Кого-то из них я время от времени консультировал по связанным с колониями вопросам, другим объяснял ключевые принципы социальной диктатуры, но в целом мое значение для развития человеческой цивилизации оставалось ничтожным — по факту, мне выпала роль надежного и проверенного временем аналитика, способного дать более-менее трезвую оценку тем или иным процессам. К сожалению, наиболее серьезные дела по-прежнему творились на Земле, а здесь Курт Шнайдер был всего лишь ничего не знающим гостем. Вдобавок, очень редким гостем.

Я опустошил бокал, снова взялся за бутылку, а потом начал думать о тех изменениях, которые случились на родной планете за последние десятилетия. Думаю, именно официальный переход Китая в наш лагерь стал тем фактором, который позволил окончательно переформатировать старый порядок и направить историю по новым рельсам. Насколько мне было известно, переговоры шли долго и упорно, ради присоединения к Земному Содружеству нам пришлось гарантировать китайцам некоторый суверенитет, однако это явно того стоило — как только объединение случилось, все остальные страны мгновенно поняли, что дальнейшее развитие возможно только под крылом доминирующего альянса и процесс глобализации многократно ускорился.

Больше всего меня радовало то обстоятельство, что Янковский продолжал действовать в рамках моей изначальной стратегии, делая максимальный упор на развитии социальной сферы и неустанно заботясь о благополучии простых граждан. Эта концепция по-прежнему работала — люди не видели смысла выступать против такой власти, официальная оппозиция выглядела неприлично слабой, поэтому Эрик мог по своему усмотрению проводить абсолютно любые реформы и принимать нужные ему решения. Впрочем, на периферии цивилизованного мира все обстояло гораздо хуже — никто не собирался принимать африканских царьков, ближневосточных террористов и латиноамериканских диктаторов в закрытый клуб правителей нового мира, так что за ширмой всеобщей дружбы мало-помалу разгоралась ожесточенная грызня. На мой взгляд, этот процесс был неизбежным — местечковые элиты слишком сильно цеплялись за свою власть, не желали расставаться с нажитыми богатствами и переубедить их можно было только с помощью грубой силы.

— Ваш обед, сэр.

— Давай.

Размышлять о мировой политике во время еды мне совершенно не хотелось, а сразу после завершения трапезы я ощутил настолько приятное умиротворение, что бросил думать о серьезных вещах, перебрался в гостиную и устроился там перед телевизором в надежде услышать какие-нибудь интересные новости. К сожалению, общедоступный информационный фон оказался чересчур гладким — симпатичная ведущая ничего не рассказала про текущую ситуацию в мире, зато очень долго объясняла все прелести космической экспансии, ненавязчиво предлагая талантливой молодежи перебираться в соседние звездные системы. Слушать ее доводы было тяжело, однако искать более адекватный канал я не стал, вместо этого растянувшись на диване и закрыв глаза.