— Отлично сработано, Марк.

— Ты о чем, Шнайдер?

— Это же ваша теория объединения в чистом виде. Райский пояс из государств северо-западной цивилизации, за границами которого находится чистилище.

— Что-то ты слишком много знаешь о наших теориях, — прищурился Хансен. — И мы никогда не собирались делать за пределами нашего союза какое-то чистилище.

— Уверен?

— Хотите сказать, это именно так и задумывалось? — удивленно поинтересовался Шарль. — Уничтожить половину мира, чтобы сделать какой-то там союз?

— Само собой, нет. Меньше слушай этого старого козла.

Я собрался было ответить встречной колкостью, но не успел — двери открылись и в командный центр ворвался запыхавшийся Борис Крамар.

— Что тут происходит? К нам прилетели?

— Происходит то, что чертов Шнайдер пустил под нож половину человечества, — обвиняюще ткнул в меня пальцем Хансен. — Долбаный идеолог.

— В каком смысле?

— Это просто…

— Он разрабатывал теорию, согласно которой нужно было перебить всю мировую элиту, — повысил голос мой оппонент. — Дважды это сработало, а затем случилась полная задница.

— Эпидемия, — объяснил Возняк. — У них там половина людей сдохла.

— Из-за Шнайдера?

— Больше слушай этого придурка.

— У тебя все придурки, — отмахнулся Борис. — Почему именно из-за Шнайдера?

— Он сказал, что разрабатывал теорию уничтожения правящих элит. Напомнить, что случилось у нас в тридцать шестом году?

— Генетическая война.

— Отголоски которой спустя тридцать лет выкосили половину человечества.

— Но он же не генетик.

— И что? Не нужно быть генетиком, чтобы вырастить такую идею.

— Шнайдер?

— Какие же вы лицемеры, — вздохнул я, устраиваясь в ближайшем кресле. — Один всю жизнь потратил на то, чтобы создать на Земле коалицию из привилегированных стран, второй всю жизнь готовил экономический фундамент для нового порядка, третий всю жизнь прописывал модели общественной реакции на политические изменения, а виноватым решили сделать меня? Идите к черту, друзья.

— Я тебя не обвинял, — поджал губы Возняк. — И я не готовил фундамент, а разрабатывал концепцию альтернативной экономики.

— Я тоже разрабатывал концепцию. Всего лишь.

— Просто ответь, — с нажимом произнес Крамар. — Идея генетического оружия твоя или нет?

— Разумеется, нет. Я просто теоретик.

— Врешь.

— Пошел к черту.

— Уважаемые господа, — неожиданно повысил голос молчавший до этой секунды капитан. — Мне чертовски приятно ваше доверие, но не кажется ли вам, что такие вещи следует обсуждать в более тесном кругу? Или вообще никогда не обсуждать?

Я обвел долгим взглядом раскрасневшихся и злых коллег, после чего усмехнулся:

— Все мы тут хороши. Именно поэтому Карлос чертовски прав. Система, засекреть последние тридцать минут в этой комнате по высшему приоритету. Чтобы доступ к записи мог получить только Вильгельм Кайзер.

— Конечно, директор Шнайдер.

— Сволочь.

— Успокоились, привели себя в чувство и заткнулись. Ясно?

К моему удивлению, собеседники действительно послушались — то ли осознав риски дальнейшего выяснения отношений, то ли от усталости. Как бы то ни было, в командном центре опять воцарилась тишина.

Более поздние новости не произвели на меня особого впечатления — пока мир старался оправиться от катастрофы, главенствующая коалиция присвоила себе звучное название «Земное Содружество», а затем начала стремительными темпами распространять свое влияние на другие страны, забирая оттуда наиболее ценных и перспективных специалистов. Фильтр исправно работал в обе стороны, искусственный интеллект щедро рассылал таргетированные приглашения и бесцеремонно вышвыривал за пределы объединения проштрафившихся людей, так что я мог быть вполне доволен результатами своих бесед с Вильгельмом Кайзером — до настоящего рая Содружество еще не дотягивало, однако его контуры уже маячили где-то впереди. Хотя в данном случае благая цель вряд ли оправдывала использованные средства.

Изобретение гиперпространственного перехода случилось буквально пару лет тому назад — во время работы с гравитационными полями какой-то ученый выдал искусственному интеллекту список теоретических задач, после чего абсолютно неожиданно получил расчеты, в которых было черным по белому написано, что при определенных условиях поле Шульца способно менять характеристики материальных объектов, давая им возможность уходить на тот слой пространства, где главной составляющей по умолчанию являлась темная энергия. Это открытие вызвало настоящий фурор, уже через пару месяцев было подготовлено несколько автоматических миссий, а еще через год всем стало ясно, что скоростное перемещение между звездными системами действительно возможно. Сразу после этого началась подготовка ко второй экспедиции на Барнард.

— Выходит, могли бы дома сидеть. — грустно вздохнул Шарль, крутя на экране соответствующую новость. — Зря потеряли сорок лет жизни.

— Это лишние сорок лет, — отмахнулся Хансен. — Их нам все равно подарили. Лучше скажите, что теперь будет с колонией?

— Полномочия директора Шнайдера остаются действительными, — тут же раздался у нас над головами привычный женский голос. — Главная цель остается действительной.

— Прекрасно. А где вообще эти черти?

— Союзный корабль выйдет из-за горизонта через шестнадцать минут.

— Отлично…

Дальнейшее общение с явившимися на Барнард гостями очень слабо отпечаталось в моей памяти — я не мог не думать о произошедшей на Земле катастрофе и эти мысли оказались далеко не самыми радостными. Где-то рядом шли разговоры о будущей посадке челнока и размещении на территории поселка новых людей, компьютеры обменивались данными, мне приходилось отвечать на какие-то вопросы и отдавать распоряжения…

Затем подготовительный этап наконец-то подошел к финалу, а отправленный с корабля челнок ловко миновал атмосферу и приземлился в сотне метров от центра базы.

— Ну что, идем?

— Идем.

Встреча с представителями родной цивилизации тоже прошла скомканно — никто из нас не знал, о чем надо разговаривать, я испытывал дикую усталость и безразличие, так что сразу после обмена традиционными приветствиями беседа сама собой затихла. Оказавшиеся в нашем командном центре астронавты с любопытством крутили головами и цеплялись за болтавшиеся на поясах кислородные маски, мы рассматривали их с видом дорвавшихся до городского зоопарка селян, а контролировавший обстановку интеллект тактично молчал.

— Как долетели? — в конце концов нарушил я затянувшееся молчание. — Сколько времени это сейчас занимает?

— Пять месяцев. — тут же откликнулся возглавлявший делегацию Юрий Немцов. — Технологии развиваются.

— Ясно.

— Господин Кайзер предусмотрел необходимость индивидуальной терапии для каждого из выживших участников первой экспедиции. Здесь все?

— Джонсон еще не вернулся. Линнер погиб.

— Мои соболезнования, — вежливо наклонил голову Юрий. — Чтобы избежать подобных случайностей в дальнейшем, рекомендую вам подняться на орбиту и пройти курс реабилитации.

— Думаю, мы так и сделаем.

— Мистер Шнайдер, у вас остаются полномочия директора колонии, но я бы посоветовал делегировать их мне, чтобы…

— Нет.

— Простите?

— Вильгельм Кайзер хотел, чтобы колонией управляли те люди, которым он безоговорочно доверяет. Если до текущего момента его приоритеты не изменились, пост директора буду занимать я.

— Мистер Шнайдер, наша команда способна выполнить абсолютно любые задачи по развитию города. Нас специально готовили для этой цели.

— Значит, вы отлично справитесь.

— Вам будет очень сложно руководить процессами с орбиты.

— Поэтому здесь останется мой заместитель, Карлос Алонсо.

— Это не самый конструктивный подход, мистер Шнайдер.

Я окинул собеседника долгим взглядом, покачал головой и усмехнулся:

— Мальчик, если бы он хотел, чтобы всем здесь управлял именно ты, то это условие было бы прописано в вашем бортовом интеллекте. Но ему нужно, чтобы за колонию отвечали мы и только мы.