Не прятался, но и не предлагал себя мишенью. Выбрал место, откуда можно было контролировать мост, мельницу и сад, оставаясь на границе укрытия.

— Надя.

— Что?

— Офицер у сарая.

Девушка подняла бинокль.

— Высокий.

— Пахомов так описывал.

— Может быть он.

— Вайс.

Имя прозвучало тихо.

Александра нашла его через прицел.

Расстояние около шестисот пятидесяти метров. Не идеальное, но возможное. Ветер слабый, почти поперечный. Вайс стоял боком. Видна грудь, плечо, часть головы.

Окно.

Настоящее.

После всех дней, вопросов, ловушек и чужих записей человек наконец находился в прицеле.

Александра почувствовала, как мир начинает сужаться.

Мушка.

Дыхание.

Ветер.

Расстояние.

Вайс опустил бинокль.

Повернул голову.

На секунду Александре показалось, что он смотрит прямо на неё.

Надя сказала:

— Не торопись.

— Вижу.

— Он может быть приманкой.

— Может.

— Но настоящий.

— Да.

Вайс сделал шаг назад.

Через несколько секунд его закроет сарай.

Александра начала выбирать слабину спуска.

И увидела движение под мостом.

Не Котов.

Западная опора.

Немецкий сапёр.

Человек выполз из-за насыпи, держа в руке коробку или пусковое устройство. Он двигался к проводу, который уходил под настил. Возможно, заряд уже подготовлен, и осталось замкнуть цепь.

Надя тоже увидела.

— Сапёр.

Вайс всё ещё находился в прицеле.

Секунда.

Две.

Александра могла выстрелить только один раз до того, как оба изменят положение.

Вайс — человек, который строил всю систему.

Сапёр — человек, который сейчас уничтожит мост.

Никакого выбора не существовало.

Александра перевела винтовку вниз.

Дистанция до сапёра меньше — около пятисот.

Он нагнулся к проводу.

Выстрел.

Немец упал рядом с опорой.

Коробка вылетела из руки.

Котов под мостом сразу рванулся к проводу.

Александра вернула прицел к сараю.

Вайса не было.

С западного берега поднялся дым.

Две немецкие дымовые гранаты упали возле сарая и дороги. Серо-белая стена закрыла отход.

— Уходит, — сказала Надя.

— Вижу.

— Нет выстрела.

— Нет цели.

Александра не чувствовала сожаления.

Странно.

Несколько дней она думала о человеке, который изучает её решения. Представляла встречу, ловушку, момент, когда можно будет наконец ответить. Теперь получила его в прицел и отказалась от выстрела без колебания.

Потому что мост был важнее.

И именно это делало выбор правильным.

Сапёрный заряд не сработал.

Котов перерезал провод, затем начал обезвреживать основной пакет под западной опорой. Галкин прикрывал. Колесов с юга продвинулся к мельнице, выбил оттуда оставшихся немцев. Круглов на севере заставил немецкого стрелка сменить позицию и перекрыл западный лес.

Арьергард начал отходить.

Не бегство.

Организованное движение.

Немцы ставили дым, бросали отдельные гранаты, стреляли из нескольких точек и уходили группами. Но система уже разрушалась. Каждый советский элемент продолжал собственную задачу, не ожидая решения Александры.

Колесов сам выбрал момент штурма мельницы.

Круглов передал направление отхода.

Котов работал с зарядом.

Надя меняла позицию пары.

Александра стреляла туда, куда требовалось.

Вайс больше не мог одним наблюдением понять, что будет дальше.

Он ожидал рыжую женщину как центр.

Получил группу.

Последняя серьёзная попытка немцев произошла у северной части моста.

Двое солдат, до того прятавшихся под берегом, выбежали к настилу с гранатами. Круглов видел одного, но не второго. Надя заметила движение через щель между яблонями.

— Правый берег! Два!

Александра нашла первого.

Выстрел.

Немец упал.

Второго снял Митрохин с южной стороны.

Ни одна пуля не принадлежала Лисице целиком.

Через двадцать минут западный хутор замолчал.

Сапёры дали сигнал.

Мост безопасен настолько, насколько можно установить в боевой обстановке. Основной заряд снят, дополнительный пакет обнаружен у второй опоры, провод перерезан.

Громов приказал разведчикам переходить.

Первым пошёл Колесов.

Не Александра.

Не потому, что боялась.

Потому что его задача теперь заключалась в проверке западного берега.

Он прошёл половину моста, остановился, осмотрелся и махнул.

За ним двинулись люди.

Александра и Надя пересекли Вязовку ближе к концу.

Под ногами скрипели доски. Внизу подо льдом шумела вода. На настиле лежало тело немецкого сапёра. Котов уже снял с него документы и инструмент.

На западной стороне снег был истоптан немецкими сапогами.

Сараи пусты.

Мельница захвачена.

У северного леса нашли одного раненого немца, бросившего винтовку. Ещё двоих взяли возле дороги. Остальные ушли глубже на запад.

Вайса не было.

Александра подошла к месту, где видела его через прицел.

Снег под сараем сохранил следы сапог.

Один человек стоял несколько минут.

Затем отошёл назад.

Возле стены лежала использованная дымовая граната и футляр от бинокля.

Никакой записки.

Никакого театрального приглашения.

Только след.

— Жалеешь? — спросила Надя.

Александра посмотрела на неё.

— О чём?

— Что не выстрелила.

— Нет.

— Совсем?

Она подумала.

— Хотела бы попасть.

— Это уже другое.

— Да.

Надя улыбнулась.

Колесов позвал их к мельнице.

Внутри нашли карту, несколько карточек наблюдений и коробку с патронами. Документов было мало. Немцы забрали основное. Но одна вещь осталась.

Не специально.

Просто не успели.

На деревянном столе лежала небольшая схема восточного берега.

На ней были отмечены три вероятные позиции «Лисицы».

Чердак.

Сарай.

Северный склон.

Колодца не было.

Надя показала.

— Нашей позиции нет.

— Да.

— Он не ждал.

— Да.

Рядом с картой стояли короткие стрелки.

От чердака — предполагаемый ответный огонь по северной точке.

От сарая — перемещение к югу.

От северного склона — изменение сектора после первого выстрела.

Вайс заранее представлял не только, где будет Александра, но и как она отреагирует.

На другой части карты был отмечен ручей.

Лучший подход.

Там стояли две немецкие наблюдательные точки.

Южная канава не была отмечена вообще.

Надя долго смотрела.

— Он действительно тебя ждал у ручья.

Александра кивнула.

— Или на северном склоне.

— И рассчитывал, что ты решишь, когда идти.

— Да.

— А сегодня решал Круглов.

— Момент сапёров — Круглов. Южный бой — Колесов. Позицию — ты.

— А ты?

Александра посмотрела на мост.

— Стреляла.

Надя усмехнулась.

— Для снайпера подходит.

Громов вошёл в мельницу позже.

Он перешёл мост вместе с сапёрами и штабным связным. Нога снова болела, но сейчас капитан даже не пытался скрывать хромоту. Важнее было пройти западную сторону и самому увидеть захваченный рубеж.

Савельев появился следом.

Документы сразу ушли к нему.

Он разложил карту на столе.

— Интересно.

— Что? — спросила Александра.

— Здесь нет позиции, которую выбрала Крылова.

— Мы уже заметили.

— И нет южного маршрута.

— Тоже.

Савельев провёл пальцем по стрелкам.

— Зато есть ваши обычные решения.

Александра посмотрела.

— Больше не обычные.

— Именно.

Громов подошёл.

— Потери?

Колесов ответил:

— Один тяжело ранен у Круглова. Два легко. У нас Митрохина по касательной задело щепкой, работать может. Сапёры целы.

— Немцы?

— Четверо погибших подтверждено, трое пленных. Остальные ушли.

— Мост?